Поездка в Чечню. Судьи и приставы повернулись спиной к матери детей Парамонова

В Саратове продолжается "родительская" тяжба Елены Мезниковой, матери детей известного саратовского врача-предпринимателя Виктора Парамонова, с их отцом.

В новых публикациях на своей странице в соцсети "ВК" Елена Мезникова рассказала о разбирательствах с Виктором Парамоновым, сложностях исполнения судебного решения и обращениях в правоохранительные органы.

По ее словам, несмотря на разъяснение Саратовского областного суда о возможности принудительной передачи детей матери, вопрос о возвращении сына остается открытым.

Она продолжает добиваться исполнения решения Ленинского райсуда, которым место жительства ее несовершеннолетних детей было определено с матерью. В публикациях в социальных сетях она описала дальнейший ход судебных разбирательств с Виктором Парамоновым, дала оценку действиям (точнее – бездействию) судебных приставов и вновь апеллировала к руководству федеральных правоохранительных органов.

Напомним, ранее, в марте этого года, мать троих детей уже выступала с резонансными обращениями в соцсетях, в том числе, на видео.

В частности, она писала, что, по ее мнению, Парамонов пытается добиться права, чтобы дети жили с ним. Причем, как полагает мать, в ход идут угрозы и давление.

В связи с этим женщина просила помощи председателя Верховного суда РФ Игоря Краснова, главы СК Александра Бастрыкина и генпрокурора России Александра Гуцана.

Однако конфликт так и не разрешился. Более того, Парамонов пытается привлечь женщину к уголовной ответственности за клевету. Заявление на нее он написал тогда, когда между сторонами шли переговоры о процедуре медиации, которая могла бы урегулировать возникшие между ними спорные вопросы.

В итоге, как сообщила в начале сентября Мезникова, заключение соглашения сорвалось.

Теперь основное внимание Мезникова уделяет вопросу исполнения решения о месте жительства детей. По ее словам, несмотря на наличие судебного акта, она продолжительное время не может добиться возвращения сына домой и восстановить возможность полноценно участвовать в его воспитании.

Суд открыл Парамонову окно возможностей?

Решением по делу № 2-1304/2024 Ленинский районный суд Саратова определил место жительства детей с матерью и установил график общения Виктора Парамонова и членов его семьи с ними.

Как пишет Мезникова, при рассмотрении дела она просила отдельно установить порядок передачи детей между родителями, включая обязанность возвращать их матери после окончания предусмотренного графиком времени общения. Однако соответствующая формулировка в резолютивной части решения отсутствовала.

В дальнейшем это обстоятельство стало предметом разногласий при исполнении судебного акта. По утверждению автора постов, Парамонов забирал детей за пределами установленного графика и не всегда возвращал их по его окончании. Женщина связывает с этим ограничение своих возможностей участвовать в повседневной жизни детей, организовывать их досуг и обеспечивать посещение дополнительных занятий.

После обращения матери к судебным приставам возник вопрос о том, позволяет ли содержание решения принудительно обязать отца возвращать детей. По изложению женщины, приставы ссылались на отсутствие в судебном акте прямого указания на такую обязанность.

Мезникова считает, что подобное толкование затрудняет реализацию решения об определении места жительства детей с матерью. В своих постах она подчеркивает разницу между формальным признанием права на совместное проживание с детьми и фактической возможностью осуществлять это право.

По словам женщины, за полтора года исполнительного производства судебные приставы составили более 15 актов и вручили Парамонову пять требований. Она также ссылается на четыре представления прокуратуры в адрес Главного управления ФССП по Саратовской области. При этом, дает оценку Мезникова, ситуация с возвращением ей сына не изменилась. Она также подробно описывает несколько попыток добиться разъяснения порядка исполнения судебного решения.

14 августа 2025 года суд рассмотрел заявление судебного пристава и, согласно изложению Мезниковой, указал, что принудительному исполнению подлежит предусмотренный решением график общения. Вопрос о возвращении детей матери по окончании этого времени, как утверждает женщина, не получил необходимого разрешения.

Затем последовало новое обращение. По словам Мезниковой, в определении от 6 ноября 2025 года суд отказал в разъяснении порядка и способа исполнения решения. Она сообщает, что соответствующие судебные акты проходили апелляционное рассмотрение, а жалобу на них она направила в Верховный суд России.

Следующий этап разбирательства состоялся 2 сентября 2026 года. В этот день Саратовский областной суд указал, что "решение о совершении действий каких-либо действий по передаче детей не содержит, однако само по себе определение места жительства несовершеннолетних детей по месту жительства матери предполагает передачу детей матери, в том числе, в принудительном порядке в рамках исполнительного производства".

Таким образом, в приведенном автором постов фрагменте судебного акта возможность принудительной передачи детей связывается с самим фактом определения их места жительства с матерью, несмотря на отсутствие отдельного указания о передаче в резолютивной части решения.

Мезникова рассматривает это разъяснение как подтверждение своей позиции относительно порядка исполнения судебного решения. Вместе с тем, по ее словам, фактического возвращения сына оно пока не обеспечило.

Детей увозят в Чечню

В своих публикациях женщина также описывает разбирательства по вопросам административной ответственности Парамонова. Она сообщает о пяти постановлениях, связанных с предполагаемым неисполнением судебного решения, и отмечает, что постановления первоначально были отменены, а позднее облсуд прекратил соответствующие производства в связи с истечением сроков давности.

Отдельная часть свежих публикаций посвящена событиям июля этого года, когда, по словам Мезниковой, Парамонов вывез детей в горные районы Чечни, расположенные вблизи границы с Грузией, не согласовав поездку с ней и не уведомив ее заранее.

По словам женщины, дети сообщили ей, что отец запретил им рассказывать матери об их местонахождении, и она обращалась к судебному приставу и в полицию, пытаясь установить, где находятся ребята.

Она также пишет, что Парамонов подал в отношении нее еще одно заявление о преступлении, расценив ее действия как ложный донос. Она же объясняет свои обращения необходимостью установить местонахождение детей и проверить соблюдение установленного судом порядка общения.

В постах она указывает, что согласование периода пребывания детей с отцом в летнее время, по ее пониманию судебного решения, входит в обязанности Парамонова.

Разногласия по поводу психологических экспертиз

Еще одна тема, которую затрагивает Мезникова, – результаты психологических исследований и оценка отношения сына к родителям.

Женщина ссылается на проведенные ранее судебно-психологические экспертизы. По ее словам, в них отмечались эмоциональная привязанность сына к матери и его потребность в близких отношениях с ней. Она также приводит вывод о том, что ребенку трудно самостоятельно и объективно оценить семейную ситуацию и принять ответственное решение о месте проживания.

Мезникова полагает, что при оценке высказываний сына необходимо учитывать обстоятельства затяжного конфликта между родителями и результаты экспертных исследований. При этом содержание и выводы упомянутых заключений требуют проверки по оригинальным документам.

Особое внимание женщина уделяет исследованию, проведенному 20 августа этого года в клинике Парамонова по договору с самим Парамоновым. По ее словам, в этом исследовании она была охарактеризована как "доминантная мать", которая не учитывает потребности ребенка и создает для него стрессовую ситуацию.

Мезникова ставит под сомнение объективность такой оценки, ссылаясь на то, что исследование проводилось без ее участия, а заказчиком выступал отец ребенка. Она также указывает на различия между характеристиками родителей в этом исследовании и в более ранних экспертных материалах.

Свою позицию женщина иллюстрирует эпизодом, произошедшим во время отсутствия отца. По ее словам, сын около десяти дней жил с ней дома, общался с друзьями, играл в футбол и обустраивал свою комнату. Она утверждает, что в этот период ребенок выразил желание вернуться домой.

Мать также обращает внимание на посещение футбольных тренировок, которыми сын, по ее словам, ранее увлекался, но затем перестал заниматься, и связывает этот вопрос с разногласиями родителей по поводу воспитания и организации досуга ребенка.

Претензии к действиям судебных приставов

В публикациях Мезникова подробно уделяет внимание действиям представителей ФССП, которые считает неправомерными. По ее словам, в отношении нее возобновили исполнительные производства на основании документов, утративших законную силу.

В частности, она упоминает производство, касавшееся личного общения детей со старшей дочерью Парамонова, которая, по ее утверждению, более семи лет проживает на Кипре и не находится в России. Инициатором обращения якобы была юрист семьи Парамоновых Вера Белова.

Мезникова полагает, что возобновление производства не имело достаточных правовых оснований. Она также утверждает, что в рамках этого производства запрашивались сведения о ее имущественном положении и финансовых операциях, а также вводились ограничения, затрагивающие ее права.

По мнению женщины, собранные сведения впоследствии использовались в других судебных разбирательствах. Она обращала внимание на обстоятельства выдачи исполнительных документов и полномочия лица, подавшего соответствующие заявления.

В своих публикациях Мезникова настаивает на том, что действия приставов следует проверить, поскольку они, по ее мнению, не способствовали исполнению решения о месте жительства сына.

Женщина также сообщает, что обращалась в прокуратуру и к руководству регионального ГУ ФССП. По ее словам, принятые меры не привели к возвращению ребенка

После того, как в марте этого года Мезникова выступила с публичным видеообращением, ситуация была поставлена на контроль в Следственном комитете РФ. Позднее, однако, при обращении в региональное управление ведомства, продолжает она, ей не удалось получить сведения о регистрации обращения и ходе проверки.

А месяц назад ей стало известно, что материалы проверки направили в полицию для выяснения наличия признаков самоуправства в действиях Парамонова. Женщина полагает, что при этом не были учтены некоторые представленные ею материалы, касавшиеся предполагаемых нарушений при осуществлении правосудия.

Она считает, что обстоятельства, изложенные в ее обращениях, требуют проверки в рамках соответствующей компетенции правоохранительных органов.

По словам Мезниковой, суд отказал в удовлетворении ее жалобы и ходатайства об изменении территориальной подсудности. В новых публикациях она повторно обращается к Александру Бастрыкину с просьбой истребовать материалы проверок, а к генеральному прокурору Александру Гуцану – с просьбой проверить действия судебных приставов.

Также автор постов высказывает предположения о влиянии деловых и личных связей Парамонова на развитие конфликта. В частности, она упоминает его связи с представителями региональных силовых структур и бывшими сотрудниками прокуратуры.

Материал подготовил Константин Халин

Подпишитесь на канал "ИА "Взгляд-инфо". Новости Саратова" в MAX

Новости "Взгляда" доступны и в канале Дзена

Подпишитесь на телеграм-канал "ИА "Взгляд-инфо". Вне формата": заходите - будет интересно

Вы можете прислать сообщения, фото и видео в наш телеграм-бот @Vz_feedbot