Осознанная ограниченность

Число высказанных за последнее время экспертами и официальными лицами оптимистичных оценок ситуации в экономике было так велико, что впору поверить, будто бы кризис миновал и Россия на всех парах снова движется в светлое будущее. Понятно, что подобная постановка вопроса была бы, мягко говоря, наивной и преждевременной. Однако после того как поочередно упали все отрасли российской (и саратовской, естественно) экономики, прошел уже год. Такой отрезок времени традиционно считается удобным для подведения итогов любого рода. Так что теперь, когда дно вроде как обретено, самое время понять, каково оно, и как долго все мы на нем задержимся. Начать обзор окружающей экономической действительности Саратовской губернии следует, наверное, с того рынка, который первым пал под натиском кризиса, потянув за собой все остальные, – с рынка ценных бумаг.

Нельзя сказать, что наш регион до кризиса был примером территории, где игрой на бирже увлекалась бы неожиданно большая доля населения. Вопрос популяризации инструментов фондового рынка был актуален для местных компаний, несмотря на рекордные высоты, достигнутые самим рынком за последние годы, и на тот факт, что количество этих компаний значительно выросло, прямо или косвенно свидетельствуя в пользу отрасли. В то же время рекорды отечественных биржевых индексов, рост котировок отдельных бумаг и низкие ставки по банковским вкладам стимулировали саратовцев, имеющих сбережения, вкладывать деньги в фондовые инструменты. Так что оглушительное падение рынка год назад, когда крупнейшие компании РФ на глазах теряли капитализацию, торги на биржах то и дело останавливались, и огромные деньги улетучивались буквально на глазах, прочувствовали многие жители Саратова и области.

Уровень стресса, которые пришлось испытать тогда частным инвесторам и профессиональным игрокам, могут оценить, пожалуй, только те, кто сам прошел через это. Биржевые индексы резко свалились в район 2006 года, а многие бумаги подешевели настолько, что, к примеру, акции всех российских банков, торгующихся на тот момент на бирже (а среди них были, на минуточку, "Сбербанк" и ВТБ) в какой-то момент стоили столько, сколько одна Восточно-европейская компания сотовой связи. "Рынок падал по разным позициям в 2, 4, 10, 100 раз, – вспоминает руководитель инвестиционной компании "Финансовый дом "Росинвест", кандидат экономических наук Игорь Одоевский. – Больше всего пострадали бумаги банков, девелоперов и маленьких электрических компаний. Кроме того, почти весь "третий эшелон" вообще нельзя было продать".

Объемы торгов на основных площадках России снизились в несколько раз. "Увлечение высокорискованными операциями и нарушение основного правила инвестора – диверсификации активов – привели к катастрофическим результатам", – отмечает руководитель филиала компании "Тройка Диалог" в Саратове Андрей Иванов.

"Сегодня, после бурного роста с марта 2009 года, рынок ниже примерно на 40%", – отмечает генеральный директор компании "Доходный дом инвестора" Константин Прянишников.

Там, где Россия

Как реагировали на происходящие катаклизмы саратовцы, владеющие ценными бумагами? Как писал "Взгляд" год назад, сначала никакой особой паники не было. В целом же, по общему мнению экспертов, поведение саратовцев в течение минувшего года нельзя было назвать каким-то особенным. Паника в регионе была не меньше, но и не больше, чем в других субъектах РФ, что само по себе неплохо. Во-первых, потому что это не такой уж "само собой разумеющийся" факт. Во-вторых, это позитивный сигнал на фоне отставания разных сегментов экономики области по сравнению с другими регионами РФ.

"Я не вижу какого-то особого "саратовского" рынка", – говорит Игорь Одоевский. "Поведение на фондовом рынке саратовских инвесторов ничем не отличается от поведения российских инвесторов в целом, – считает Андрей Иванов. – Начиная с осени 2008-го, мы наблюдали парадоксальную ситуацию. Чем хуже становилось положение на рынке ценных бумаг, чем ниже падали котировки, тем больше клиентов приходили, чтобы открыть счет для инвестиций на бирже".

"Сначала, пока было непонятно, каков диагноз – большая коррекция или маленький медвежий рынок (то есть, рынок, на котором наблюдается устойчивая тенденция к понижению цен в течение длительного периода времени – Авт.), некоторые, наоборот, приходили, открывали счета и покупали сильно подешевевшие активы, – отмечает Игорь Одоевский. – Когда люди утвердились в мысли, что это маленький медвежий рынок, покупки и операции прекратились – люди остались в бумагах. Затем диагноз изменился на большой медвежий рынок. Но частники также почти все остались в бумагах. Я думаю, этому есть простое объяснение. Как я вижу, люди в основном покупают "Газпром", "Роснефть", "Сбербанк" и другие подобные бумаги. Это значит, они не боятся банкротства таких компаний даже в долгосрочном плане. А вот бумаги "третьего эшелона" не покупает почти никто".

"Интерес к фондовому рынку во время кризиса остается по-прежнему высоким, но структура этого интереса изменилась, – отмечает Андрей Иванов. – Так, если приток средств частных клиентов в паевые инвестиционные фонды сократился, то спрос на Интернет-трейдинг и брокерское обслуживание, то есть на прямое инвестирование в ценные бумаги, среди тех же частных клиентов существенно вырос".

Рано радоваться

С начала года российский рынок ценных бумаг, пусть и с небольшими перерывами, но упорно идет вверх, и денег на нем все больше. Правда, и упал он гораздо сильнее, чем во многих странах мира. К примеру, в США, откуда понесся смерч мирового кризиса, он сократился лишь наполовину.

Куда печальнее, что наш рынок пострадал сильнее других крупных развивающихся рынков. Худший из них, бразильский, сократился за месяцы острой фазы кризиса вдвое, однако потом пошел в гору и теперь близок к докризисному пику. А российский, как уже говорилось, все еще на 40% ниже уровня июня прошлого года. Аналитики предлагают утешаться в этой ситуации тем, что японский индекс Nikkei 225 до сих пор в четыре раза меньше, чем во времена своего "звездного часа" почти 20 лет назад. Впрочем, согласитесь, это слабое утешение. Как говорится в таких случаях, где мы, а где Япония…

Как бы там ни было, российские биржи восстанавливаются. Вследствие чего меняется и поведение россиян. "В настроении инвесторов произошли серьезные изменения, снова появился вкус к риску, количество спекулятивных операций значительно возросло. В связи с тем что ситуация в банковском секторе стабилизировалась, а вопрос повторной девальвации рубля отошел на второй план, мы наблюдаем постоянный приток средств клиентов", – отмечает Андрей Иванов.

"Поведение частных инвесторов изменилось, сейчас преобладают долгосрочные инвестиции над спекуляциями", – утверждает Константин Прянишников.

Что будет дальше? Как действовать тем, кому "и хочется, и колется"? "С точки зрения долгосрочных вложений ситуация благоприятна, – отмечает Андрей Иванов. – Но в ближайшей перспективе рынки могут сдвинуться в любую сторону".

"В 1929-1933 гг. ситуация заканчивалась и начиналась по новой раза четыре, а предыдущий максимум был достигнут, кажется году к 1954-му, – напоминает Игорь Одоевский. – Что будет в ближайшее время, я не знаю".

Сонная лощина

Еще одна важная для саратовской экономики тема – ценные бумаги местных предприятий и перспективы выхода саратовских компаний на публичный рынок.

В регионе существуют тысячи акционерных обществ, в том числе несколько сотен открытых (ОАО). Но на биржевых площадках их бумаг практически нет. Надо оговориться, что речь идет именно о самостоятельных местных компаниях, поскольку многие саратовские предприятия входят в состав крупнейших бизнес-структур страны, чьи бумаги торгуются на российских и зарубежных биржах. К примеру, таких, как ТНК-ВР, "Лукойл", "Газпром" и других компаний.

Насколько негативно повлияли события, произошедшие за этот год, на стоимость ценных бумаг саратовских предприятий? "Акции саратовских дочерних предприятий федеральных компаний в ходе кризиса теряли ликвидность до 100%", – констатирует Игорь Одоевский. "Большинство акций саратовских компаний являются малоликвидными. В период кризиса эти акции перестали торговаться. В настоящий момент ликвидность по ним восстанавливается", – отмечает Прянишников. "Сделки с ними проходят очень редко, и включение их в портфель может быть интересно только с точки зрения усиления контроля над предприятием", – считает Андрей Иванов.

Для предприятий во всем мире выход на рынок со своими ценными бумагами – одна из форм привлечения денег в бизнес. Можно взять их у банков в виде кредитов. А можно выпустить облигации или продать часть акций компании на бирже.

До кризиса эти процессы в стране активно набирали обороты. Когда наиболее прогрессивная часть российского бизнеса освоила облигации, настала очередь IPO (Initial Public Offering, первичное публичное размещение ценных бумаг). В России уже состоялись "народные IPO", в ходе которых любой желающий мог купить себе "кусочек" "Роснефти", "Сбербанка" или "ВТБ".

Идей, планов и конкретных действий у российских компаний по поводу IPO до осени 2008-го было так много, что эксперты говорили о "моде" и даже "буме" IPO.

Однако предприятия Саратовской области в эти процессы были интегрированы крайне слабо. О намерениях местных предприятий выйти на IPO ничего не известно, а примеры выпуска облигаций можно пересчитать по пальцам. Впрочем, и они показывают, что у местных бизнес-структур неплохие перспективы на бирже. Выведенные несколько лет назад акции одного из саратовских предприятий ТЭК за три года выросли более чем в шесть раз. Эксперты уверены, что многие местные компании недооценены в разы и у них есть большой потенциал.

Проблема в том, что выход на публичный рынок могут инициировать только их руководители и собственники, и лишь в том случае, если у них есть долгосрочные планы. Пока же, по мнению большинства экспертов, саратовские бизнесмены в массе своей не имеют стратегий развития даже на три-пять лет вперед. Владельцы и менеджеры не амбициозны либо попросту не хотят ни с кем делиться бизнесом, в том числе из-за страха потерять контроль над ним.

Может быть, когда-нибудь…

Означает ли все это, что на фоне стагнации в экономике, которая закончилась пока, скорее, лишь в умах представителей власти, саратовские предприятия тем более забудут о биржах? Или, напротив, кризис может стимулировать местных бизнесменов на какую-то активность?

"Основными участниками рынка IPO являются крупнейшие предприятия России. Предприятий такого уровня в Саратовской области – единицы. Решение о привлечении средств путем размещения акций диктуется, в первую очередь, корпоративной стратегией компании", – подчеркивает Константин Прянишников.

"В Саратове выпустить полноценные рыночные бумаги реально могут пока только три структуры: областное правительство, администрация Саратова и холдинг "Солнечные продукты". Все они, я думаю, сделают это в свое время. Но это время уж точно не связано с текущим состоянием финансовых рынков", – считает Игорь Одоевский.

Для того чтобы размещать бумаги на открытом рынке, предприятие должно соответствовать ряду критериев, в числе которых понятная структура собственности, ведение бухгалтерского учета по международным стандартам, качество финансовых потоков и много чего еще, напоминает Андрей Иванов. "К сожалению, предприятий, соответствующих этим критериям, в Саратовской области крайне мало. Так что на данный момент проведение IPO саратовскими предприятиями маловероятно, размещение облигаций крайне затруднительно", – резюмирует он.

Хорошо, пусть так. Но, с другой стороны, раз уж экономическое сообщество понимает выгоды от выхода на фондовый рынок, может быть, нужно каким-то образом стимулировать местные компании к выпуску ценных бумаг? Кто и как может это сделать? "На наш взгляд, в стимулировании компаний сейчас и в принципе нужды нет. Менеджмент компаний самостоятельно определяет необходимость, возможность и финансовые параметры привлечения средств", – отмечает Андрей Иванов.

"На организованном рынке до кризиса обращались облигации крупных и средних предприятий. У некоторых саратовских предприятий появилась перспектива выхода на фондовый рынок. Сегодня эта перспектива отодвинулась года на 2-3", – считает Константин Прянишников.

"Если можно будет взять деньги с рынка, их возьмут и наши. Просто пока там никто их не купит. Думаю, что покупатели на наш эшелон – а он четвертый – появятся уже в этот новый цикл на пике будущей конъюнктуры, то есть через три-четыре года, – размышляет Игорь Одоевский. – Будущих андеррайтеров в Саратове полно уже сейчас – "Тройка-диалог", "КИТ-финанс", "Петрокоммерц", "Альфа-банк" и другие. Полно и будущих эмитентов – это и "Рубеж", и "Сарград", и "СЭПО"… Просто пока на это нет покупателей. Нужен пик инфляционной конъюнктуры".

Надо сказать, что в Саратове всегда собирались с мыслями очень долго. Устав первой Саратовской биржи был утвержден усилиями крупного купца первой гильдии П.И. Кокуева в 1870 году. Но, как отмечают краеведы, понадобилось еще долгих 10 лет на формирование биржевого сообщества. А сама биржа заработала только в феврале 1882-го. Ее здание на Театральной площади, известное всем горожанам (ныне корпус ПАГС), было построено и открыто еще через 8 лет. Со временем возникла необходимость в открытии фондовой биржи, но министерство финансов страны не разрешило ее создать.

Конечно, можно и сейчас тешить себя надеждами, что в долгосрочной перспективе саратовский бизнес еще "о-го-го!", "пововоюет" и все такое прочее. Однако при здравом размышлении в то, что наши "долго запрягают", а потом вдруг "быстро поедут", верится с трудом. В современном деловом мире все меняется так стремительно, что наверстать упущенное время крайне сложно. Прошлый период бурного подъема экономики саратовский бизнес уже проморгал. Неужели пропустит и следующий?

Подпишитесь на наши каналы в Telegram : заходите - будет интересно

Вы можете прислать сообщения, фото и видео в наш телеграм-бот @Vz_feedbot