Прямая речь: Валерий Бакуткин о сговоре врачей и фармацевтов

Президент РФ Дмитрий Медведев выступил с заявлением о том, что фармацевтические компании спекулируют на эпидемии гриппа и завышают цены на лекарства.

Он также рассказал о сговоре врачей и фармацевтов и поручил Федеральной антимонопольной службе и Генпрокуратуре выявлять злоупотребления. После встречи с президентом глава Минздравсоцразвития РФ Татьяна Голикова сообщила, что готовится пакет мер, призванных стабилизировать ситуацию в лекарственной сфере. В частности, ФАС уже внесла в Госдуму законопроект, запрещающий сотрудничество врачей и фармацевтических компаний. По новому закону врач, уличенный в сговоре, может быть оштрафован на 30 тысяч рублей.

О договорных схемах в здравоохранении рассказывает известный саратовский офтальмолог, доктор медицинских наук, профессор Валерий Бакуткин.

- Существуют схемы соглашения между врачами и фармацевтами. Схемы эти достаточно хорошо известны. Настолько, что даже президент затронул эту тему в своем выступлении. Можно ли говорить о сговоре или это все-таки отдельные случаи?

- То, что решение президента очень актуально и своевременно, думаю, согласятся все врачи. На самом деле все сложнее, идут процессы, которые губят и врачебную деятельность и отчасти фармацевтическую. Потому что образуется очень большая дистанция между интересами. У фармацевтов  интерес – продать как можно больше лекарств. И они не заинтересованы в уменьшении количества больных. И еще один процесс, который очень заметен, - это превращение лекарства в такой же предмет торговли, как и обычные бытовые продукты. Соответственно, к ним применяются различные методики рекламного продвижения. Но в этом случае изымается функция врача. Возникает прямой путь – заболел, купи лекарство – быстрее вылечишься. Но этот путь очень пагубен. Во всем мире он запрещен, потому что пациент сам не может решать, какое лекарство ему больше подходит, что ему показано и т. д. Это может решать только специалист на основании объективной картины, результатов анализов и профессионального опыта. А сейчас очень сильно заметно, что реклама лекарств идет на уровне рекламы пива. И в какой-то степени к нему приравнивается. Более того, психологически создается иллюзорная картина существования панацеи. Ну и, кроме того, активная реклама лекарств идет практически при полном отсутствии рекламы здорового образа жизни. Получается, что чем больше человек будет болеть, чем больше он будет покупать лекарств, тем лучше.

Что же касается врачей, то не стоит их ругать. Есть и положительные стороны взаимодействия врачей с фармацевтическими фирмами. Эти фирмы способствуют тому, чтобы проводились конференции. Они достаточно щедро их финансируют, и в этом ничего плохого нет. Они спонсируют молодых ученых, дают возможность им публиковать результаты своей работы. Другое дело, что довольно часто такие конференции превращаются из научных форумов в рекламные. Любой человек, который едет на подобный конгресс, прекрасно понимает, что ничего нового он не услышит. Там нет полемики и нет обсуждения в достаточно широком диапазоне мнений. Есть только монопольное вбивание в сознание мысли о том, что "наши лекарства самые лучшие".

Есть и другие негативные последствия того, что фармацевтические компании диктуют свои условия. Вот пример. Я недавно зашел в аптеку, посмотрел по полкам и обнаружил некий противовирусный препарат ценой 270 рублей. Я прочитал состав этого препарата – оказалось, что в нем нет ничего, кроме парацетамола и аскорбиновой кислоты. И это, конечно, настоящий парадокс. Во-первых, это не противовирусный препарат, в качестве которого его продвигают. Во-вторых, откуда такая цена? Эта цена такая, потому что в нее вошли затраты, связанные с рекламой, продвижением, с содержанием медицинских представителей – это все очень дорогие вещи. И когда фирма, продвигающая этот препарат, занимает лидирующее место на рынке, она начинает выжимать с рынка более дешевые, но совершенно идентичные препараты, в том числе и отечественные. Когда речь идет о высокотехнологичных лекарствах, разработанных ведущими фирмами, то альтернативы им нет. Придется их покупать, несмотря на цену. Но если дело касается лекарств, которые известны давно, производились еще в Советском Союзе в большом количестве и неплохого качества, конечно, их нужно возрождать. Иначе возникнет очень сильная зависимость от западного фармацевтического рынка. Если мы перекрываем газовый кран, то нам в ответ можно будет перекрыть лекарственный кран, и возникнет очень плачевная ситуация.

Кроме того, любая монополия порождает безудержный рост стоимости. И к этому тоже сейчас идет дело. Лекарства постоянно дорожают. Ну и вообще очень обидно, что мы покупаем противогриппозные маски китайского производства. Неужели их сложно произвести? Это настолько простое производство – две веревочки и одна марлечка. Раньше их делали на уроках труда. Дадут ли эффект меры, предложенные президентом? Посмотрим. Но вообще лучшим выходом было бы полностью изъять рекламу лекарств из телевидения и  журналов.

- Т.е. вы считаете, что главная причина сложившейся ситуации в том, что лекарства рекламируются наравне с обычными товарами?

- Конечно, этого делать ни в коем случае нельзя. Это даже не очень выгодно и фирмам. Ведь потенциальная аудитория, которую подобная реклама интересует, очень мала. Имеет смысл перевести рекламу на специализированную аудиторию. Ну и, кроме того, я просто не хочу слушать каждый вечер о каких-то болезнях. Зачем мне это надо? Эта реклама, в том числе, нарушает и мои права. Поэтому, для подобной рекламной информации есть специализированное сообщество, есть специальные информационные каналы, есть интернет, в конце концов.

- Аптечные сети как-то способствуют тому, что вытесняются дешевые российские препараты?

- Нет, аптека – это только посредник. А всю политику диктуют несколько западных фармацевтических компаний, которые давно уже стали монополистами на этом рынке. Российские заводы были ими куплены или закрыты, и отечественные препараты просто не выпускаются.

- Тем не менее часто говорится о сговоре именно аптек с врачами, приводятся примеры, когда врачи рекомендуют покупать конкретные лекарства в конкретных аптеках.

- Я не думаю, что такая практика действительно широко распространена. Просто потому что ходоков от разных фирм много – сегодня от одной, завтра от другой. И нельзя сказать, что врачи всем специально назначают только самые дорогие препараты. Такие случаи редки. Другое дело, что фирмы взаимодействуют с врачами и оставляют в сознании мысль о том, что этот препарат – основной. Таким вот образом происходит продвижение. А о том, что врачам что-то доплачивают от аптек, я не знаю. Взаимодействие с врачебным руководством обычно имеет спонсорскую форму. И ничего плохого в этом нет. Это достаточно широко распространенная практика, она существует и в других странах.

- Вы можете назвать какие-то области медицины, в которых рекламное сотрудничество носит более широкий характер, чем в других?

- Я могу говорить только про офтальмологию. Здесь присутствует скорее даже элемент назойливости. Также, как около вокзалов происходит продажа утюгов, так и здесь - представители фирм приходят и начинают, улыбаясь, рассказывать, что "вот, мы изобрели новый препарат". Но это все продолжается недолго, потому что они быстро надоедают и прямые контакты не устанавливаются. Более солидные фирмы действуют иначе. Они  привлекают информационно. Не обязательно речь идет о материальном содействии, часто оказывается помощь в виде бесплатного предоставления журналов или книг. Например, некоторыми фирмами издаются и предлагаются в виде подарков великолепные атласы или пособия по хирургии, которые сам врач никогда не сможет купить. Конечно, здесь можно усмотреть некий элемент давления и материального поощрения, но мне кажется, что речь идет, скорее, о взаимопомощи.

- Допустим, человек пришел к врачу, и врач ему выписал некое дорогостоящее лекарство. А потом этот человек узнал, что существует более дешевый, но не менее эффективный аналог. Этот гражданин может куда-то обратиться с жалобой на этого врача?

- Нет, потому что в конкретном случае невозможно разобраться. Если врач считает, что больному конкретное лекарство подходит больше, чем другие, оспорить его мнение не удастся. Все полностью зависит от мнения врача. Другое дело, бывает так, и я сам с этим недавно столкнулся, что человек приходит в аптеку и спрашивает какое-то обычное лекарство, скажем, от пищевого отравления. И ему предлагают что-то очень дорогостоящее и, может быть, даже не совсем целевое. В моем случае, я прочитал инструкцию и сказал, что лекарство мне не подходит. И аптекарь начала меня убеждать, что лекарство очень хорошее. Возможно, оно действительно хорошее, но она не сказала мне о других вариантах. И мне уже самому пришлось спрашивать, какие еще есть лекарства. Но нельзя сказать, что аптека обязательно связана с фирмой-производителем. Возможно, такая ситуация возникает просто из-за того, что аптеке дорогое лекарство выгоднее продать, чем дешевое.

Вообще, фармацевтический рынок – это очень мощная и сложная структура. Очень важно, чтобы регулирующие действия со стороны государства носили не эпизодический, а постоянный характер и, в конечном счете, были позитивными. Потому что хуже всего, если они приведут к дефициту лекарств. Побуждения контролирующих органов всегда хорошие, но прошлые их действия уже привели к тому, что с рынка ушли второстепенные фирмы, и рынок стал еще более монополизированным.

- Но все-таки, на Ваш взгляд, у обычного человека есть какие-то способы обезопасить себя от злоупотреблений со стороны недобросовестных врачей или аптекарей?

- В первую очередь речь идет о репутации врача, которая зависит от его здравомыслия, клинического опыта, ответственности и т. д. Цена репутации гораздо выше, чем те дивиденды, которые врач может получить от той или иной фирмы. Все злоупотребления рано или поздно раскрываются и становятся очевидными. В конце-концов, его пациенты тоже начинают разговаривать о том, что он знает один препарат, который назначает всем. Поэтому самое главное, что может сделать человек, – это просто лишний раз подумать, к какому врачу обращаться. Некая безликость врачей, из-за которой человек идет непонятно к кому, гораздо более опасна, чем употребление каких-то малоизученных лекарств.

Ну и есть профессиональные общества. И главная задача этих обществ – экспертиза результатов. Общество может сказать, что выводы его экспертизы отличаются от того, что было заявлено. И что у общества есть сомнения по поводу деятельности того, или иного врача. Профессиональное общество так же определяет принятие новых методик. В некоторых европейских странах, например в Голландии, это право частично передается пациенту. Там есть профессиональная ассоциация пациентов, которая, в основном, состоит из тех, кто болеет хронически, длительное время. Эта ассоциация также имеет право проводить собственные экспертизы. Так что контроль над врачебной и фармацевтической деятельностью – это обоюдный процесс.

Подпишитесь на наши каналы в Telegram : заходите - будет интересно

Вы можете прислать сообщения, фото и видео в наш телеграм-бот @Vz_feedbot