Здесь начинается другая жизнь

История Свято-Введенской Оптиной пустыни величественна и одновременно полна трагических событий. Основанная раскаявшимся разбойником Оптом в дремучих лесах, Оптина в XVII столетии пережила многочисленные разорения литовцев и поляков. В XIX – начале XX века она славилась своими старцами, за их советом, теплом и любовью в Оптину ехали тысячи людей. В годы советской власти обитель была разорена и закрыта, монахи арестованы, все они умерли в ссылке или были расстреляны. Сегодня Оптина снова возрождается, живет и гостеприимно принимает десятки тысяч паломников. У каждого из тех, кто хоть раз побывал в обители, в памяти осталась своя Оптина, подарившая душе что-то, что невозможно забыть, за что нельзя не быть благодарным. Об этом рассказ наших авторов.

В ОПТИНУ ЗА ТИШИНОЙ

Хочется сказать о необыкновенном уюте Оптиной. Не о бытовом, конечно, хотя сейчас и это для монастыря не проблема. Сама атмосфера в обители очень умиротворяющая. Меня всегда поражало, что все скорби, с которыми сюда приезжаешь, кажутся не то что бы мелкими. Они кажутся далекими. Ты будто отгораживаешься от них неприступной стеной. Это по-настоящему позволяет душе отдохнуть от мучающей ее боли, набраться сил. Я почувствовала это после первого же приезда сюда, когда затем через Москву возвращалась домой. Передвигаясь по улицам, спускаясь в метро, общаясь с людьми, я непрестанно ощущала некую защиту, стену. Будто надежный панцирь охранял во мне ту тишину, которую подарила Оптина. И как странны казались звуки большого города, хотелось их не слышать вовсе, а только воскрешать в памяти строгость и стройность монастырского богослужения.
Мне удалось посетить этот монастырь несколько раз. И каждый новый приезд приносил мне какой-то подарок. Самый дорогой и важный из них – это знакомство с замечательным батюшкой. В первый же год я попала к нему на исповедь, он с большим вниманием отнесся ко мне, потом несколько раз по почте высылал духовную литературу, отвечал на мои письма. С тех пор батюшка всегда находит для меня время, даже в самый короткий мой визит. А главное, конечно, это его молитвы обо мне.
В один из приездов мне удалось побывать и помолиться на литургии в монастырском скиту во имя святого пророка и крестителя Господня Иоанна, куда паломников пускают довольно редко. В другой раз у меня была счастливая возможность помогать женскому церковному хору при монастыре, который в определенные дни заменяет братский хор. Так создается впечатление, что за твой совсем скудный труд паломничества Господь действительно тебя одаривает. И главное – ты становишься способен радоваться! В монастыре есть такой обычай: по большим церковным праздникам после акафиста святым старцам Оптинским прихожанам раздаются какие-нибудь лакомства: печенье, конфеты, яблоки, апельсины. Для этого в монастыре есть специальное послушание, его несет иеродиакон Илиодор. Надо видеть, с какой неподдельной любовью угощает отец Илиодор всех стоящих в храме и с какой живой, чистой радостью люди эти сладости принимают.
Приезжая в Оптину, не чувствуешь себя чужим. Это проявляется и в подобных мелочах, и вообще в атмосфере тихой радости о Господе, которая объединяет всех.
Нельзя не отметить необыкновенную красоту этих мест. Густые влажные леса, воздух упругий и сладкий, почти осязаемый, нигде больше таким не дышала, блестящая, покрытая солнечными зайчиками маленькая речка, богато расцвеченное небо на заре, одинокий колокол и очертания куполов в предрассветной дымке! Их темные силуэты напоминают о величии Божием, о вечной и незыблемой Основе всего сущего. А душа ликует и благодарит Бога за то, что есть на земле этот дивный уголок – благословенная Оптина!

Инна СТРОМИЛОВА


ДУША ВЫЗДОРАВЛИВАЕТ

После поездки в Оптину я вдруг почувствовала, что моя душа будто стала здоровой. Мы часто живем с ощущением какой-то внутренней маеты, отсутствия ясности: там болит, здесь тянет. Вот и у меня были свои раны, они не давали покоя, постоянно напоминали о себе, в общем, мешали жить. Но я уже настолько привыкла к такому состоянию, что даже перестала воспринимать его как патологию, свыклась.
И вот Оптина… Стою перед ее воротами, смотрю на монастырские стены, ставшие любимыми заранее по фотографиям, но сердце не замирает. Все вокруг как-то обыденно, по-утреннему просто. Вокруг суетятся люди, спешат к литургии. И мы встраиваемся в этот поток спешащих.
Сразу иду на исповедь, чтобы за литургией причаститься. В храме к четырем батюшкам стоят длинные вереницы людей. В голове мелькают разные мысли: наверное, батюшки хорошие, раз такие очереди стоят, но я гоню их, кажутся они мне не совсем правильными. И выбираю самую маленькую очередь, сразу налево от входа во Владимирский храм, в уголочке.
Людей передо мной становится все меньше, и я вижу, как батюшка несколько раз оборачивается, будто смотрит, кто сейчас к нему подойдет. Ловлю на себе его взгляд и кажется, что он все понимает и что-то обо мне уже знает. В голове стучит мысль: вот я впервые в Оптиной, случилось то, чего я ждала очень долго, надо сказать о чем-то самом для меня больном и важном, что постоянно напоминает о себе.
Подхожу, начинаю говорить. Батюшка открывает книжечку, что-то типа «Душеполезного чтения» и указывает мне прочитать две страницы. Вот уж чего не ожидала… Сажусь рядом на лавочку и читаю высказывания из святых отцов, истории из жизни монахов. Все настолько в точку, настолько про то самое больное, что хочется плакать. И почему я так долго не могла понять этого сама?
Потом литургия в Казанском храме, огромное число людей. Немного расстраивают неизбежные в таких обстоятельствах суета и толкотня.
По окончании литургии – ликующий звон колоколов, разливающийся по всей Оптиной и за ее пределами, монахи, торжественно удаляющиеся после службы в братский корпус.
После мы побывали во всех монастырских храмах, приложились к мощам знаменитых оптинских старцев. Поездка в Оптину немного приоткрыла, что же за явление такое «старчество». На подворье Оптиной пустыни в Москве накануне купила книгу «Дневник послушника Николая (Беляева) (преподобного оптинского старца Никона)». Будущий мученик за веру в годы советской власти, а пока еще послушник, описывает свое поступление в монастырь и первые годы жизни в скиту в начале XX века под духовным руководством любимого им батюшки Варсонофия. В монастырской лавке покупаю книгу «Духовные беседы. Келейные записки. Воспоминания» преподобного Варсонофия Оптинского. Так, по крупицам получая ту или иную информацию, понимаешь, какой силы была любовь старцев, почему она так притягивала к ним людей, меняла их жизни. Эта их любовь укрепляет нас и сегодня, ведь каждое слово, которое они когда-то говорили своим духовным чадам, обращено и к нам.
Уезжать нужно в тот же день. Щемящее чувство: вот она, легендарная Оптина, о которой столько прочитано, услышано, но надо с ней расставаться. В тот момент кажется, что ничего особенного и не произошло. А потом, уже вернувшись домой, оказавшись в привычных для тебя обстоятельствах, понимаешь, что ты стал немного другим человеком. Ощущаешь, что в твою душу будто посветило солнышко, согрело ее, и она стала здоровой. Прочитанное в уголочке на лавочке в Оптиной будто впечаталось в сознание, стало частью тебя. И насколько же легче вдруг после этого стало жить!

Ксения СОЛОВЬЕВА


НЕ БЫВАЕТ ЗАБЫТЫХ ЛЮДЕЙ

Поездка в Оптину пустынь помогла преодолеть назревавший внутренний конфликт. На тот момент казалось, что никого вокруг не волнует, что происходит в моей душе. Хотелось найти того, кто помог бы разобраться в себе. Читая об оптинских старцах, понимала, что это были именно те духовные светильники, которые помогали увидеть человеку все изъяны, тенета души. Помогали вымести весь накопившийся мусор и открыть дорогу к Богу. Захотелось приложиться к святым мощам, побыть на могилах оптинских новомучеников, монахов, убиенных на Пасху 1993 года, излить душу им. Купила билет на паломнический автобус и отправилась в путь.
Когда приехали в Оптину пустынь, оказалось что обитель ожидает визита Патриарха (тогда еще Алексия II). Все насельники монастыря были заняты подготовкой к встрече. Прибывшие паломники толпились после службы на улице, занимая места поближе к дороге, чтобы можно было увидеть Патриарха во время визита. Ожидание затягивалось, а душе хотелось уединения. И я пошла на могилки старцев. Стоя среди надгробий между Введенским и Казанским храмами, подумала: «И здесь я не нужна никому». В этот же момент мой взгляд остановился на надгробии, у которого стояла. На нем были выбиты слова примерно такого содержания: «Никто никогда не уходит от тебя неутешенным во твоей святой обители». Это была могилка преподобного Амвросия Оптинского. Стало стыдно за свои мысли. Вдруг поняла, что незримо старцы находятся рядом и видят всех, кто приехал к ним на поклон.
Тут объявилась моя соседка по автобусу, которая была еще невоцерковлена и всю дорогу спрашивала, где и как себя вести, куда нужно попасть обязательно, находясь в монастыре. Она услышала про часовенку, что воздвигнута над могилками новомучеников Оптинских, убитых на Пасху 1993 года: иеромонаха Василия (Рослякова), иноков Ферапонта (Пушкарева) и Трофима (Татарникова), и позвала сходить туда с ней. Внутри было несколько человек. Я примостилась в оконном проеме писать записки с именами близких. К моменту, когда дописала последнюю, в часовне никого не было. Душа затрепетала, возникло чувство живого присутствия усопших. Можно было излить душу без смущения, что кто-то увидит или поторопит. Через некоторое время снова потянулись люди.
На улице все было залито лучами уходящего солнца. На душе заметно потеплело. Пошла искать свою попутчицу в рядах паломников, что ожидали появления большого гостя. Внимание привлекла группа людей, которые, запрокинув вверх головы, показывали на что-то вверху. Подняла глаза в небо и увидела, как по диску солнца словно водят хоровод солнечные зайчики. Через несколько минут появился Святейший Патриарх Алексий II, и вся братия монастыря потянулась стройными рядами вдоль дороги к Введенскому собору, где прошло вечернее богослужение.
На ночлег нас расположили в храме в честь Казанской иконы Божией Матери. Место и коврик получила благодаря расторопности все той же соседки по автобусу. На следующее утро, опять благодаря ей я попала на исповедь.
После ранней литургии мы заехали в женский монастырь в Шамордино, побыли еще раз на патриаршей службе там и отправились в обратную дорогу.
Вся жизнь человека чудесно устроена, и все события не случайны. Просто нужно быть внимательным ко всему, что происходит с нами. Бывают удивительные моменты, как тот, когда мелькнула перед глазами надпись на надгробной плите – тогда ты вдруг понимаешь то, чего раньше не вмещал, не осознавал. Прочитал, увидел, услышал, пережил что-то – и эти знания вдруг открывают другой горизонт. Вот Оптина подарила такие мгновения. Они рождают внутреннее тепло, радость, порой ликование от света, пролившегося на твою жизнь.

Марина ЮЛОВА

Подпишитесь на канал "ИА "Взгляд-инфо". Новости Саратова" в MAX

Новости "Взгляда" доступны и в канале Дзена

Подпишитесь на телеграм-канал "ИА "Взгляд-инфо". Вне формата": заходите - будет интересно

Вы можете прислать сообщения, фото и видео в наш телеграм-бот @Vz_feedbot