Дмитрий Аяцков: "PR на памяти народной – это кощунство"

День Победы стал в этом году в Саратове предметом политических спекуляций. В прессе появились публикации, герои которых приписывают себе исключительные заслуги в создании Музея боевой славы, а также называют тех, кто якобы препятствовал реализации этой идеи. Экс-чиновники губернского правительства неожиданно начали обвинять своих коллег в равнодушии и лени, хотя со времени их совместной работы прошел достаточный срок, чтобы забыть старые обиды. Это обстоятельство провоцирует суждения о том, что нынешнюю дискуссию вокруг Парка Победы нельзя трактовать только как конфликт бывших аппаратчиков. О том, что стало возможной причиной споров, в интервью ИА "Взгляд-инфо" рассуждает экс-губернатор Дмитрий Аяцков.

- Дмитрий Федорович, политическая элита вновь заговорила о том, кто был главным вдохновителем и организатором открытия музея военной техники в Парке Победы. Уже есть самопровозглашенные герои, настаивающие на своей особой роли в этом процессе. Дайте вашу оценку, кто в действительности приложил максимум усилий для того, чтобы этот культурно-исторический проект состоялся?

- Автором идеи создания музея боевой техники в Парке Победы является народ. Впервые она прозвучала во время моей встречи с ныне покойным военкомом Саратовской области Виктором Анатольевичем Никулиным. Боевой офицер предложил установить на улице Танкистов монумент советскому танку "Т-34". В ходе обсуждения мы пришли к выводу о том, что Саратову необходим музей боевой техники, который бы находился в известном горожанам и жителям области месте. Поговорили с ветеранами Великой Отечественной – они нас поддержали.

Вы знаете, идея ведь становится материальной силой, как только она овладевает массами. Мы нашли понимание среди руководителей предприятий, общественности, национальных объединений, командиров воинских частей и военных училищ. Создание комплекса стало по-настоящему соборной идеей, вокруг которой объединились все слои общества.

Реализовывали ее тоже общими усилиями – всем миром: собирали денежные средства, договаривались о поставках техники, благоустраивали территорию. Персонально выделять кого-нибудь я не вижу смысла. Называть конкретные фамилии было бы кощунством и по отношению к народу-победителю, и к тем, кто старался увековечить память о Подвиге.

В процесс вовлекались все новые и новые люди. Одним из первых, кто на деле поддержал инициативу, стал гендиректор "Саратовского авиационного завода". Он предоставил самолет, тогда еще секретный, обладающий функцией вертикального взлета. Железная дорога подарила бронепоезд с прицепом 1932 года выпуска – в нем до последнего время располагался филиал кафедры Военно-медицинского института.

Благодаря народной солидарности музей обрел катер, который во времена Великой Отечественной охранял небо над Волгой. Будущие экспонаты поступали из военных училищ и частей, Энгельсской авиабазы – всего нам удалось собрать более 300 единиц техники. Такого нигде в России не было!

Приехал однажды командующий Воздушно-десантными войсками России Георгий Иванович Шпак. Говорит мне: "А почему в музее нет десантной вышки?". Не успел я ответить, как он: "Раз нет, так привезем!". Обещание генерал свое сдержал. Первым прыжок с вышки совершил нынешний министр промышленности и энергетики Сергей Лисовский.

Потом приезжает Сергей Шойгу. Ему все понравилось, только он не увидел пожарной техники. Сергей Кужугетович дал поручение Рабаданову помочь музею. В итоге в нашем комплексе появились и экспонаты от пожарной службы.

Открывали музей в 2000 году, в день 55-летнего юбилея Победы. Уставшие, но довольные, мы были рады результату. Бессонные ночи забылись, как только увидели радующихся ветеранов. Это был настоящий праздник!

Раньше в Парке Победы ровно в полдень можно было пострелять из артиллерийской пушки. Каждый мог это сделать. Для ветеранов выстрел стоил три копейки. Сейчас же пушка есть, но она молчит. Говорят, что стрелять из нее дорогое удовольствие. На чем экономим, спрашивается?      

- Вся страна обсуждала ваш конфликт с Борисом Громовым о притязаниях на "Тигр". Сейчас, когда эмоции схлынули, ответьте, почему танк не остался в Парке Победы?

- Мы нашли этот танк на полигоне бронетанковых войск, расположенном в Истринском районе Подмосковья. На "Тигре" испытывали образцы советского оружия. Я спросил у Громова: "Можно ли отдать танк нашему музею". Громов ответил: "Отдаю в бессрочное пользование". Никто же не знал, что во время предвыборной кампании в Подмосковье ветераны зададут Громову вопрос: "Где "Тигр"? Борис Всеволодович позвонил мне и сказал: "Верни танк, Дмитрий Федорович". "Приезжай – забирай", - сказал я.

Потом нашли замену: связались с поисковыми отрядами в Псковской области. Они передали нам другой танк. И пусть это стоило больших денег, но мы были рады, что все состоялось.

- По сей день не утихают споры о Национальной деревне. Некоторые утверждают, что комплекс нужно закрыть за ненадобностью как наследие режима Аяцкова, другие мечтают о возрождении подворий, но не могут найти подход к распорядителям бюджета и спонсорам. Вам не больно, что Нацдеревня превратилась в еще один проект, который нужен только как аргумент в политической борьбе?

- У нас была идея, но не было денег. В такой ситуации принцип всеобщего участия был спасительным. Нам удалось договориться практически со всеми национальными общинами. Появились русское, украинское, чеченское, мордовское, азербайджанское, армянское, корейское подворья. Если бы мы обладали дополнительным временем, то обязательно довели бы дело до конца. Хорошо, что успели открыть памятники труженикам тыла и покорителям целины. Могли бы и больше сделать, если бы не время.

Что касается того, что сейчас проблемы Национальной деревни хотят использовать в политической борьбе, скажу следующее: не стоит обращать внимание на тех, кто хочет попиариться. Они пытаются приватизировать славу, но это бессмысленно: люди помнят, кто и как участвовал в создании Нацдеревни. Героями выставлять себя не надо.

- Помнится, Вы хотели открыть на Соколовой горе зоопарк. Не успели из-за отставки или были какие-то другие причины?

- Нынешняя властная элита имеет уникальную возможность воспользоваться идеями, которые когда-то выдвигал народ и правительство. Зоопарк получился бы шикарный. Я начинал собирать животных в своем частном зоопарке, нашел людей, готовых участвовать в затее, но не успел. Памятникам труженикам тылы и освоение.

Остались нереализованными планы об установке экспозиции, посвященной Иисусу Христу (на эту тему я говорил с Зурабом Церетели, и он готов был взять за работу), строительстве храма всех религий.

Сейчас я предлагаю: "Давайте и дальше работать по созданию настоящего культурно-исторического комплекса на Соколовой горе". Не хотите продолжать начатое? Тогда хоть не разрушайте то, что уже есть.

Поймите, если мы будем бить себя в грудь и кричать о своих личных заслугах, то ничего не добьемся. Такое поведение разрушительно для общего дела – будь-то сохранение музея в Парке Победы или модернизация страны.