Бог для сильных или для слабых?
Каждый из нас во что-то верит. Кто-то – в свои силы, умения, способности, в завтрашний день, счастливое будущее, а кто-то – в Бога
Если сегодня провести опрос и спросить людей: верят ли они в Бога, то у большинства ответ будет скорее отрицательным, нежели положительным. Многие считают, что верить и любить Бога тогда, когда Он забывает о нас, когда кажется, что Он равнодушен к человеку, его жизни и трагедиям, когда Его нет рядом, если тяжело и плохо, совершенно не стоит. В итоге люди сами разбираются со своей жизнью. Некоторые становятся сильными и закаленными личностями. Эти люди надеются лишь на себя. Их внутренний стержень позволяет им быть самодостаточными людьми, они укрепляются только в вере в свои силы, способности, талант, прагматично рассчитывая завтрашний день и свое будущее в целом. Испытания они переносят героически, стойко, пряча страдания глубоко внутри, отрицая возможность обращения к Господу.
Но у многих людей бывают периоды, когда человек все же обращается к Богу с молитвой как к единственному утешителю в жизни. Кто-то даже приходит в храм, исповедуется и причащается. В такой момент обращения к Богу человек чувствует себя слабым, его тревожат заботы, проблемы, а порой даже тяжелые утраты. Найти выход не получается. У каждого из нас бывают ситуации, когда мы чувствуем себя разбитыми и сломанными. Необходимы помощь, совет, поддержка. Не всегда получается найти их у близких, тогда человек обращается с молитвой к Богу, прося защиты и утешения. Приходя в храм, человек снимает с себя часть груза ответственности, избавляется от печали и гнетущих тяжелых мыслей в Таинстве Исповеди. Для какого-то такой, казалось бы, вынужденный приход в храм становится путем к подлинной вере в Бога...
Получается, что вера нужна лишь тем, кто потерял цель в жизни, кто ищет какую-то новую надежду в жизни на духовное или физическое исцеление. А те, кто крепко стоит на ногах и идет по жизни с высоко поднятой головой, как правило, не нуждаются в Боге. Они уверены в своих силах, в том, что только от них зависит предстоящий день и будущее их самих и семьи.
Может, первые и придумали когда-то себе веру для того, чтобы получить хоть какую-то опору на своем пути, чтобы не потерять равновесие в этом шатком мире. Всем известна фраза Владимира Ленина, который в свое время утверждал, что «религия – это опиум народа». А может, он был в чем-то прав? Есть еще одно выражение, которое звучит несколько иначе: «религия — это костыли для больного». Получается, что здоровому, сильному человеку они не нужны.
Так почему же для одних религия – необходимость, для других – нечто совершенно ненужное и даже лишнее? Почему одни люди приходят к Богу исключительно по велению души, а другие – только в крайних обстоятельствах? Христианство – для сильных людей или для слабых?
Алиса ЗАХАРОВА
«КТО В МОРЕ НЕ ХОДИЛ, ТОТ БОГУ НЕ МОЛИЛСЯ»
Ответ на последний вопрос очевиден: христианство – для слабых людей. Но в чем слабость человека? И кто вообще такие сильные люди, а кто – слабые? Когда мы говорим, что какой-то человек крепко стоит на ногах, это вовсе не равнозначно его неверию в Бога. И если кто-то потерял цель в жизни, это не обязательно приведет его к Богу.
Автор вопроса, строя свои условные конструкции «если – то», приводит нас к мысли о существовании некоторого треугольника, в вершинах которого располагаются сильные люди, слабые и собственно Сам Господь. Интересно, что для «сильных» вопрос не только о бытии Бога, но и о Его действенности в мире людей должен сниматься самим фактом существования «слабых». Более того, если «сильные» отрицают связь с Богом, то она все равно осуществляется через «слабых». Получается, что христианство – это связь с Богом, которую «слабые» осуществляют от первого лица, а «сильные» – опосредованно, через «слабых». Подкрепим отвлеченные на первый взгляд рассуждения жизненными примерами.
«Слабые», приняв христианство в первые века нашей эры за основу своей жизни, уже один раз спасли мир от самоуничтожения. Это нам сейчас кажется, что цивилизация развивается от каменного топора к компьютеру, но с нравственной точки зрения мы видим только два противоположных состояния: шествие в тупик (до Христа) и указание на выход из тупика (проповедь христианства). Господь пришел спасти созданный Им мир, когда человечество было в завершающей стадии «суицида». То, что мы сейчас называем пороками, тогда было нормой жизни. Бородатых эллинских философов-платоников и Сенеку, призывавших к воздержанию, в лучшем случае считали чудаками (вспомните Петрония в романе Г. Сенкевича «Камо грядеши»). Но вот пришли христиане. Их убивали, бросали к львам, сжигали, часто они добровольно шли на смерть – это ли не ситуация предельной «слабости»? Однако спустя два века они развернули весь «сильный» мир в противоположном направлении: от самости к жертвенности, от безысходности к ясной и четкой жизненной цели – Богу-Троице. Так что, дорогие прагматики, рассчитывая завтрашний день, не забудьте поклониться «слабости» христиан первых веков, благодаря которым этот день наступит.
Есть изумительная книга с многочисленными примерами чудесной помощи во время Великой Отечественной войны. Привожу один из них, подходящий для нашей тематики. Солдат, уходя на фронт, получает от матери образок. Он висит у него на шее и во время боя в него попадает пуля, солдат остается живым. Впоследствии выясняется, что в тот самый момент мать молилась Богу о спасении сына. Солдат-сын с оружием на поле боя, как воплощение силы, на которую, правда, всегда может найтись еще большая сила, и мать, возможно в оккупации, в голоде, без сил, в ситуации предельной слабости и унижения, но с живым духом, с молитвой к Богу меняет ход истории. По-видимому, именно на таких «костылях» мы и доковыляли до центра Европы (уже не первый раз в истории, возможно, и не в последний).
Вот «смешной» пример из армейской жизни. В тридесятой дивизии, в некотором полку после отбоя в очередной раз возникает ситуация дополнительной воспитательной работы с молодым пополнением. Каждый раз одно и то же: «прокачка», пробивание «лося» и просто банальные избиения. Моральный дух «слабых» так же низок, как и моральный облик «сильных». И вот из среды «слабых» выделяется солдатик, самый униженный, почти физический уродец, у которого давно уже под одеждой одна сплошная гематома, встает на табуретку и начинает читать стихи, как позже выяснилось, почти все собственного сочинения и христианского содержания. Сначала у бьющих и побиваемых возникает одна только мысль – «покойник». Но, ко всеобщему удивлению, «пушкин» выжил, и в следующий раз при появлении у «дедов» желания заняться «воспитанием», вперед выдвигался этот поэт-доходяга и все ограничивалось его сольным выступлением. Правда, через несколько месяцев его комиссовали по состоянию здоровья, и молодое пополнение вкусило его горького хлеба, поскольку «воспитательная работа» полностью стала осуществляться в области литературных упражнений. Бойцам приходилось готовить номера словесного жанра, а иногда даже классического балета. Это, конечно, тоже унизительно, но, по крайней мере, не смертельно.
Так что, как говорится, кто в море не ходил, тот Богу не молился! Море — это мир, его история, люди, человек с неповторимой душой и судьбой. Надо во все это всмотреться чрезвычайно внимательно и увидеть возвышение униженных и унижение возвышающихся. Собственно, вся человеческая история, вся нормальная литература и опыт людской жизни только об этом.
А вообще-то, можно было всего этого не писать, потому что ответ на поставленные вопросы есть в Евангелии в притче о званых и избранных (Лк. 14, 16-24).
Иеромонах Дорофей (БАРАНОВ),
клирик Спасо-Преображенского монастыря г. Саратова
Социальные сети
