Вложение в вечность

Зачем саратовские меценаты жертвуют на Церковь?

Материал подготовлен редакцией ИА "Взгляд-инфо"

7194

19 августа 2014, 09:00

Сакраментальный вопрос, для чего состоятельные и состоявшиеся люди, имеющие вес и положение в обществе, помогают Церкви в строительстве храмов, волнует прогрессивную атеистическую общественность уже не первый год. Особенно беспокоятся те, кто сами в храм не ходят и происходящее в нем представляют довольно смутно. Но беспокоятся они не за других людей, которых якобы "обирают". А за самих себя –  будто это у них кто-то отнял деньги, которые они могли бы истратить на свои, более благородные, разумеется, цели. Какие только версии не придумываются, чтобы объяснить мотивы церковной благотворительности. Это и властные негласные приказы, и всевозможные "взаимозачеты", и отмывание денег – все, кроме искреннего желания человека оставить в этом мире что-то доброе. Что-то кроме дорогой недвижимости, напичканных электроникой машин и нескольких пар дорогих часов.

 

"Мертвый сезон"

Так уж сложилось, что бум церковного строительства, пришедшийся в нашей стране на середину 1990-х, обошел Саратов стороной. В 1993 году скончался епископ Пимен (Хмелевский), пожилой и далеко не самый здоровый человек, у которого на активное церковное строительство просто не было сил и энергии. После его кончины на саратовскую кафедру взошел владыка Александр но он тоже тяжело болел и развитием епархиальных проектов не занимался. Потом почти год епархия жила вовсе без архиерея. Так что с 1989-го по 2003-й, в отличие от других епархий, где церковное строительство шло полным ходом, в Саратовской епархии в силу объективных причин царил своего рода "мертвый сезон". 

Ее фактическое восстановление началось только в 2003 году с приездом в Саратов епископа, а ныне митрополита Лонгина. Владыка Лонгин имел и силы, и желание способствовать развитию церковной жизни в области, и вот впервые за многие годы здесь активизировались все процессы, так или иначе связанные с Церковью, и в первую очередь начали восстанавливаться разрушенные храмы и строиться новые.

Насколько далеко мы ушли от изначального положения вещей, говорит статистика: если одиннадцать лет назад в Саратовской области было около 70 храмов, то сейчас их порядка 300. Показательна и ситуация в Саратове: по всему городу было 12 храмов, стало 40. И хотя для почти миллионного города и для области с населением 2,5 млн жителей этого количества явно недостаточно, темпы строительства не могут не впечатлять. Ведь одиннадцать лет – совсем небольшой срок для такого масштабного роста.

Активизация эта была бы невозможна без деятельного участия саратовского бизнеса (под саратовским мы имеем в виду и Энгельс, и все районы области, где, безусловно, тоже есть свои благотворители).

 

Плыть против течения

Сегодня любой настоятель, которому волею судеб приходится заниматься церковным строительством, прекрасно знает, что построить храм без помощи спонсоров практически невозможно. Редким исключением из правил может считаться только очень крупный храм, в который ходит много людей и чье финансовое положение отличается от абсолютного большинства приходов. Наверное, на средства такого храма-донора можно построить маленький храм где-нибудь в сельской местности, но при этом строительство займет несколько лет.  В Саратове больших храмов всего несколько, поэтому говорить о возможности строительства собственными средствами как о некоем правиле не приходится. А приходится вести речь именно о спонсорской помощи.

Сегодня принято считать, что в нашей стране существует мода на церковную благотворительность. Так вот, по мнению наблюдателей, в Саратове такой моды нет. Она просто не сформировалась. А то, что есть – это проявление доброй воли отдельных людей, притом довольно немногочисленных, которые делают то, что делают, не по указке сверху и не для того, чтобы быть в тренде, а просто по велению души.

Сегодня принято считать, что в нашей стране существует мода на церковную благотворительность. Так вот, по мнению наблюдателей, в Саратове такой моды нет. Она просто не сформировалась. А то, что есть – это проявление доброй воли отдельных людей, притом довольно немногочисленных, которые делают то, что делают, не по указке сверху и не для того, чтобы быть в тренде, а просто по велению души.

Многое зависит от того, способна ли власть в том или ином регионе формировать у бизнеса и населения представление о приоритетах. Приоритетах не на уровне лозунгов, а на уровне реальной поддержки. Есть такое затертое, замыленное многочисленным популистским использованием понятие как социальная ответственность бизнеса. И когда власть принимает решение о том, насколько внимательно или не внимательно стоит относиться к интересам представителей бизнеса, то на первое место должна выходить социальная ответственность. Помогает ли этот человек детским домам? Строит ли спортивные сооружения для детей? Если да, то, естественно, власть должна относиться к такому бизнесмену с большим вниманием, нежели к тому, кто готов как-то иначе мотивировать представителей властных структур, при этом ничего не делая для людей.

То же самое касается и строительства храмов. Здесь тоже можно было бы задать определенное направление. Примером могла бы послужить история проведения в нашей стране Дней славянской письменности и культуры.  Каждый год в течение нескольких лет праздник равноапостольных Кирилла и Мефодия имел свою столицу. И те города, в которых он проводился, явным образом расцветали – проведение праздника на облике города и храмов сказывалось фантастическим образом. Например, в Коломне был отреставрирован почти весь центр города и все храмы. На это были потрачены колоссальные деньги – сотни миллионов рублей. Причем не из городского бюджета, где таких денег просто не было. Тогдашний губернатор Московской области Борис Громов смог заинтересовать бизнес и что-то такое ему предложить, что бизнесмены на это пошли и свои деньги вложили. И так было почти во всех городах, кроме Саратова, где ничего подобного не произошло и где были едва найдены деньги, чтобы эти Дни провести.

Таким образом, никакого тренда на помощь Церкви в Саратове нет, а есть, напротив, некий антитренд, когда люди, помогающие Церкви, становятся объектом для нападок и насмешек разного рода "исследователей", которые любят поколобродить на соврешенно далекую от них церковную тему. Но тут уж кому что ближе: кому-то храмы строить, а кому-то злобно хихикать в углу, изнывая от чувства собственного ничтожества…

 

Первые из могикан

Если говорить о возрождении в Саратове церковного меценатства, то любопытно отметить, что первые средства, на которые строились храмы, были не саратовского происхождения. В Саратове достаточно много сделано на деньги московских и прочих иногородних людей, которые из области уехали, но с течением времени решили построить  в своих родных селах храмы. Уже даже не для себя, а просто для людей – земляков, родных, односельчан. Такая дань малой родине. 

Были и вовсе интересные случаи, когда православные храмы строили люди другого вероисповедания. Так, к примеру, неоднократно Саратовской епархии помогал генеральный директор ЗАО Электротехнический завод "Гэксар" Эдуард Ганеев, практикующий мусульманин, который даже не является коренным саратовцем. Но это вовсе не помешало ему оказывать здесь помощь православной Церкви. А в своем родном селе Чувашская Кулатка Ульяновской области он построил храм во имя святого великомученика Димитрия Солунского. В 2007 году его ездил освящать и наш епископ Лонгин.

Но это скорее лирическое отступление. Гораздо интереснее узнать о меценатах собственно саратовского происхождения и места жительства. Одним из первых крупных благотворителей в Саратове, кого, безусловно, необходимо отметить, был ныне покойный Владимир Жидков, гендиректор ОАО "Газбытсервис". На его средства был построен Княже-Владимирский храм в Детском парке (жертвователями также были гендиректор ЖБК-3 Константин Колесниченко и гендиректор ЗАО УМ-24 Александр Осипов).  То ли доля вложений Жидкова была самой большой, то ли кому-то он просто сильно не нравился, но именно его некоторые саратовские СМИ едва не заклевали за это строительство. По счастью, агрессия пигмеев не мешает гулливерам оставаться гулливерами. И хотя сам Владимир Жидков безвременно этот мир покинул, построенный им храм украшает город, а у горожан, живущих в этом микрорайоне, появился свой, ставший родным приход. Настоятельствует в храме священник Михаил Богатырев и наверняка часто с благодарностью вспоминает "благотворителя святаго храма сего" в своих молитвах. Впрочем, Церковь испокон веку соборно молится во время литургии за всех, кто ей помогает, независимо от размера этой помощи, а в особенности за благотворителей и строителей конкретных храмов.

Огромный, без преувеличения, вклад в строительство храмов в Саратове внес концерн "Дубки" (базируется в Саратовском районе) в лице его акционеров Игоря Ефремова и Юрия Кондратьева. По объемам суммарной помощи Саратовской епархии за последние год-полтора "Дубки" вышли на первое место среди областных предприятий. На их средства построен храм во имя Святых царственных страстотерпцев в поселке Дубки, отреставрирован верхний храм Троицкого собора на Музейной площади Саратова, начато строительство храма в честь преподобного Сергия Радонежского в поселке Юбилейный. Кстати, Сергиевский храм будет в Юбилейном единственным, что для такого многочисленного микрорайона большой подарок.

Сделано многое, но далеко не все. Траты еще предстоят.  Необходимо закончить работы по верхнему храму Троицкого собора,  и "Дубки" собираются довести начатое до конца. Говорят, что храм должен быть отреставрирован к приезду в Саратов патриарха Кирилла в октябре, то есть совсем скоро. Большая часть работ уже сделана. Храм в Юбилейном предприятие тоже собирается достроить. Сейчас сделан нулевой цикл, идет кладка. Таким образом, на сегодня "Дубки" стали одними из самых крупных жертвователей за всю историю саратовской епархии.

Много сделал для возрождения былого величия хорошо известный в Саратове и за его пределами благотворительный фонд "Православие и современность" (директор – депутат облдумы Сергей Курихин). В отличие от наскоро сколоченных фондов-однодневок, "Православие и современность" является постоянно действующей благотворительной структурой, аккумулирующей в себе средства на вполне реальные дела, которые всем заметны. На его счету – участие в восстановлении храма в честь архистратига Божия Михаила в селе Михайловка, помощь в возведении храма в честь Владимирской иконы Божией матери в Багаевке и Петропавловского храма в Саратове (3-я Дачная), который в настоящий момент еще строится, но где уже идут службы. Петропавловский храм – один из самых больших в городе, он рассчитан на 700 человек, правда, сегодня задействована лишь половина его площади. Храм уже стал центром религиозного и культурного притяжения для всего густонаселенного Ленинского района. Были отдельные пожертвования и на другие храмы.

Но помощью в строительстве храмов "Православие и современность" не ограничивается. В числе центральных и, пожалуй, самых любимых проектов фонда – детский военно-патриотический клуб "Патриот", в котором занимаются более трехсот ребят. Возрождение веры и традиций русской жизни – это ведь не только церкви, это в первую очередь люди, особенно дети.

К слову, храм в Михайловке в большой степени обязан фактически своим вторым появлением на свет бывшему главе администрации Саратовского района Анатолию Зотову, который выступил в роли организатора строительства. Его усилиями была собрана необходимая сумма (примерно 18 миллионов рублей) на реконструкцию. Зотову как тогдашнему главе района удалось вдохновить представителей местного бизнеса вложить в строительство средства, при этом из бюджета не было потрачено ни копейки. Это пример личного доброкачественного взаимодействия между представителем власти и местной бизнес-элитой, сумевшей достичь консолидации по ключевым моментам жизни района.

Известный энгельсский бизнесмен Александр Камаев выступил в качестве инициатора и администратора строительства храма в честь благоверного князя Александра Невского в Энгельсе. Он, как и Зотов, сумел найти и организовать людей, своих друзей и единомышленников, убедить их в необходимости благого дела.

Попечением фактически одного-единственного человека, бизнесмена Александра Поляха, был построен  храм в честь святого благоверного князя Александра Невского в селе Генеральском. Этот храм Александр Васильевич начал строить еще до приезда в Саратов владыки Лонгина, то есть тоже стал одним из первых благотворителей и жертвователей в нашей области. Строил сам, привлекал своих друзей. Красавец-храм с небесно-голубыми куполами возводили долго, около десяти лет. Но зато теперь сюда ездят люди даже из окрестных деревень. Александр Полях признавался нашему информагентству, что и сам с удовольствием посещает родной – в полном смысле этого слова – храм, ходит вместе с семьей и очень радуется, что приходскую жизнь здесь общими стараниями удалось наладить.

Фактическое восстановление епархии началось только в 2003 году с приездом в Саратов епископа, а ныне митрополита Лонгина. Если одиннадцать лет назад в Саратовской области было около 90 храмов, то сейчас их около 300. Показательна и ситуация в Саратове: по всему городу было 15 храмов, стало 40. И хотя для почти миллионного города и для двухмиллионной области этого количества явно недостаточно, темпы строительства не могут не впечатлять.

А вот известный саратовский фермер, генеральный директор ООО "Ягоднополянское" Василий Марискин храм в честь святителя Василия Великого в родном селе Ягодная Поляна построил в молниеносные сроки – всего за год. Появление храма имеет свою личную предысторию, о которой Василий Марискин рассказал недавно в программе "Нестандартный разговор" на портале TVSAR (проект ИА "Взгляд-инфо). Строительство единственного в селе храма обошлось миллионов в двадцать. Он уже фактически готов, завершается отделка.

В ряду начинающих меценатов можно также упомянуть Ивана Бабошкина, в чьих планах строительство храма в подшефном Саратовском районе. 

Одним из ярких примеров благотворительности в Саратове является деятельность сети магазинов "Гроздь" и лично ее директора Дмитрия Плотникова. Часть прибыли ритейлер направляет на социальные проекты, связанные с поддержкой семьи и детства, работой патриотических организаций, укреплением духовно-нравственных ценностей. При этом участие "Грозди" в благотворительности, являющее собой образец социально ответственного бизнеса, не афишируется. В частности, на протяжении последних лет Дмитрий Плотников регулярно оказывает помощь в строительстве Петропавловского храма, чем очень Петропавловский храм выручает. Причем делает это совершенно бескорыстно и без всякого медийного шума. 

Мало кто знает, но одним из самых крупных жертвователей, помогающих Церкви, является глава Саратова Олег Грищенко. Именно при его участии был построен Вознесенско-Пантелеймоновский храм в Усть-Курдюме. Храм небольшой, но для поселка он как раз то, что нужно. Строительство завершено, идут работы по отделке, храм готовят к освящению. А пока богослужения совершаются в нижнем храме великомученика и целителя Пантелеймона. При храме действует воскресная школа, проводится социальная работа по сбору средств нуждающимся. Стоит отметить, что Олег Грищенко неоднократно помогал и в строительстве Петропавловского храма, по скромности никогда это не афишируя. Также стараниями главы города была открыта и обустроена единственная в Саратове православная гимназия при Покровском храме. Олег Грищенко помог этому проекту всесторонне – и как глава города, без волевого согласия которого гимназии бы не было, и материально.

Владелец торгового центра "Манеж" Виктор Бахотский – в числе благотворителей со стажем. На протяжении нескольких лет он оказывал помощь в строительстве Петропавловского храма, а также храма в честь Владимирской иконы Божией Матери в селе Багаевка Саратовского района.

Упомянутый в начале статьи Эдуард Ганеев – не единственный пример того, как человек не православный по вере и рождению помогает православным храмам. В числе последователей таких благородных мусульман, осознающих культурную, религиозную и государствообразующую ценность православия для нашей страны – гендиректор ЗАО "Шэлдом" Байтемир Шамхалов, который неоднократно участвовал в проектах фонда "Православие и современность", помогая в строительстве храмов. Не оставался в стороне от нужд епархии и депутат облдумы Леонид Писной.

 

Пожертвовать нельзя отказать

Нельзя сказать, что для большой области упомянутое число благотворителей как-то особенно велико. Скорее, это некое исключение из общего правила, но тем ценнее оно и тем признательнее этим людям Церковь.  Строительство новых храмов – это та постоянная кропотливая работа, которую вынуждена вести епархия. Ведь в сравнении с другими регионами, где церковное строительство шло с начала 1990-х, Саратов остается краем, где храмов не хватает, а кое-где их вообще нет. Например, в Ленинском и Заводском районах Саратова. Это большая проблема для людей пожилых, а также для тех, у кого нет времени ездить на службу в другой конец города.

А если кому-то кажется, что храмов в Саратове и так слишком много и что они пустуют, пусть приходит в воскресный день к началу литургии или вечером в субботу, к всенощному бдению. Скептик увидит, что в эти дни даже в больших храмах яблоку негде упасть. Что касается "пустот", скажем, в обеденное время или в будние дни, так это вполне объяснимо: храм не может быть заполнен весь день потому, что люди элементарно находятся на работе. В храмы обычно люди приходят на богослужение, которое привязано ко времени. И это время для чистоты эксперимента разного рода "исследователям" церковной жизни нужно бы знать.

И именно потому, что храмов не хватает, епархия, а точнее, теперь уже митрополия ведет постоянную работу по поиску и испрашиванию у города земельных участков. Бывает, конечно, и по-другому: приходит человек в епархию и говорит, что у него есть участок и он хочет построить на нем храм. Такие чудесные случаи в истории саратовской епархии были, но не часто. Чаще испрашивать участок священникам приходится самим, причем делать это порой в ситуации, когда нет ни благотворителей, готовых потратиться на строительство, ни даже конкретных планов того, где эти деньги можно найти. Но понимание, что если сейчас участок не будет получен, то данный микрорайон останется без храма, поскольку участок в скором времени будет занят (новым элитным строительством, автостоянкой или кафе), – заставляет рисковать и события опережать. И всегда рассчитывать на перспективу: какой-то храм начнут строить через год, какой-то через два, а какой-то через пять лет.

Церковь часто обвиняют в том, что она берет землю для того, чтобы получать с нее прибыль. Но Церковь не получает никакой прибыли с земельных участков, она, напротив, тратит деньги на строительство (в случае, если их удается найти), строит порой в течение 7-10 лет, так что начинать может один архиерей, а достраивать уже совсем другой.  Понятно, что говорить о прибыли в такой ситуации абсурдно. Кроме того, средств, которые уходят на строительство, всегда больше, чем будут получены с этого храма даже в отдаленной перспективе. Просто потому, что суммы, которые вкладываются в строительство, и суммы, выручаемые потом от продажи свечей и подачи записок, совершенно не сопоставимы. Если строящийся храм действует наполовину, все, что в него приходит, тут же уходит на стройку.

Поиск средств на строительство – это отдельная печальная строка в биографии любого настоятеля, кому волею судеб выпало послушание строить храм. Случается, что храма еще нет, а настоятель у него, как правило, уже есть, и он должен сделать так, чтобы храм каким-то образом появился. И начинается у настоятеля веселая жизнь. Кто-то пишет по несколько десятков писем в день и отсылает их в разные организации, кто-то начинает лично обивать пороги, фактически ходить с протянутой рукой. Где-то человека встречают радушно, говорят, что он занят очень благородным делом, но помочь ничем не могут. Где-то указывают на дверь, как попрошайке. А где-то хотя поначалу и встречают не радушно, но в ходе знакомства отношение к просителю меняют. Но чем бы ни увенчался поход к потенциальному благотворителю, это всегда большой труд и большой стресс. Редко бывает, что этот самый потенциальный меценат сидит и ждет, когда к нему постучатся в дверь с предложением построить храм, а ему лишь останется радостно воскликнуть, что это как раз то, о чем он мечтал всю свою жизнь…

Это самое тяжелое в жизни настоятеля. Но другого пути нет. Либо ходить и просить, либо открывать храмы в жилых квартирах, спускаться в катакомбы, как это происходит обычно в годы гонений. Пока мы, к счастью, живем в иные времена, и есть те, кто готов Церкви помогать.

Трудно переоценить вклад в церковное строительство Вячеслава Володина. Известно это широкой аудитории или нет, а только Вячеслав Викторович был и остается самым крупным благотворителем в истории Саратовской епархии. С ним в этом отношении объективно никто не может сравниться. В меценатском списке Володина – множество самых крупных саратовских храмов, начиная с возрожденного Троицкого собора в Вольске, самого большого из вновь построенных храмов в области, заканчивая саратовским Троицким собором. Именно Володин стал автором федеральной программы по восстановлению храмов, являющихся памятниками архитектуры федерального значения. Она появилась на свет благодаря его стараниям. И на протяжении 4-5 лет выделялись деньги из федерального и областного бюджета на восстановление этих архитектурных жемчужин.

Так были выделены средства и на реконструкцию саратовского Свято-Троицкого собора, который находился в большом запустении, чья колокольня кренилась на бок, как Пизанская башня. Денег, выделенных в рамках программы, было явно недостаточно, чтобы полностью привести собор в порядок, но если бы их не было, работы вообще бы не начались. Наберется еще пара десятков храмов по епархии, на восстановление которых тоже выделялись деньги в рамках этой программы.

 Сейчас эти люди на виду, представлены в публичном пространстве, занимают высокие посты в партии и правительстве. Но почему-то не следуют начинаниям самого Володина и не поддерживают благие инициативы по восстановлению храмов. А если и делают это, то только "из-под палки".

Именно Володиным полностью отреставрирован Никольский монастырь в селе Монастырское, которое одно время было поселком Мопр (Международное Общество Помощи Революции). И заново выстроен Свято-Иоанновский монастырь в селе Алексеевка. При его участии отреставрированы многие храмы в Саратове и области. В каких-то случаях он делал это на свои деньги, в других приводил жертвователей. В совокупности никто не сделал для епархии столько, сколько сделал он.

Тем более удивительно, что далеко не все соратники Вячеслава Викторовича по партии берут с него пример и продолжают начатое им на малой родине дело. Володин дал путевку в политическую жизнь многим саратовцам. Сейчас эти люди на виду, представлены в публичном пространстве, занимают высокие посты в партии и областном правительстве. Но почему-то не следуют начинаниям самого Володина и не поддерживают благие инициативы по восстановлению храмов. А если и делают это, то только "из-под палки".

 

Это все, что останется…

Конечно, перечисленные здесь имена известных людей – далеко не полный список саратовцев, помогающих Церкви. Есть еще и так называемые безымянные благотворители – люди, широкому кругу общественности не известные, но постоянно жертвующие Церкви посильные суммы. Это может быть 100 рублей, а может и 200-300 тысяч – в зависимости от возможностей. Причем делают они это в полной уверенности, что об их жертве никогда не напишут в газетах и не расскажут по ТВ. Делают просто по велению души. И таким людям Церковь благодарна ничуть не меньше, чем тем, чьи финансовые возможности гораздо шире. Можно даже сказать, что на таких людях Церковь и держится.

Принимая оказываемую помощь, священнослужители далеки от конспирологических версий, изложенных в начале этой статьи, но вполне отдают себе отчет в том, что мотивы этой помощи – очень сложный вопрос, ответ на который не всегда лежит на поверхности. Жертвуя деньги, человек не раскрывает свою душу и не говорит, что его на это побудило. Если он является человеком воцерковленным, тогда с мотивами все, в общем-то, ясно. В иных случаях человек может заявлять одно, при этом глубинно думать совсем другое. Но что бы мы ни думали, в любом случае это останется тайной человеческого сердца, судить о которой объективно мы все равно не сможем. А если судить все же начнем, то, скорее всего, ошибемся – любой человек всегда сложнее и одновременно проще, чем кажется на поверхности.

В практике сербской православной Церкви с древних времен была такая вещь, как "задужбина". Это то, что человек делает за свою душу. Множество сербских вельмож и князей строили храмы и монастыри, часовни именно как задужбину – то, что сделано за душу. Есть ли у нас именно такие люди? Наверное, есть. Каков их процент? Как знать. Желание оставить что-то важное и ценное тем, кто будет жить после тебя, может быть сильным мотивом. Сопрягается ли это с религиозным чувством?  Наверное, иногда да, иногда нет. В любом случае, помогая Церкви, ты делаешь что-то для вечности, а это уже слишком много, чтобы быть недостаточным.

Подпишитесь на наш Telegram-канал: в нем публикуем только самые интересные новости с редакционными комментариями

Рейтинг: 4.19 1 2 3 4 5
Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день