Подсудны все

Насколько прозрачна система саратовского правосудия?

Мнения записала Алиса ПАНФИЛОВА

4746

24 февраля 2015, 09:00

На прошедшем в пятницу семинаре-совещании судей области председатель Саратовского облсуда Василий Тарасов вновь усомнился в праве СМИ и общественности критически оценивать состояние дел в судебной системе региона. И даже сравнил судей с "безответным дитем", которое "очень легко пинать". Хотя на этом же мероприятии губернатор Валерий Радаев напомнил судебному корпусу: "Ваша работа – это, прежде всего, ответственность". От себя добавим, что никто не отменял и гарантированную Конституцией РФ прозрачность и состязательность судебной системы.

Сейчас Общественная палата области проводит анкетирование, связанное с работой саратовских судов. Саратовцев в том числе спрашивают, считают ли они региональную судебную систему открытой, и как они оценивают уровень профессионализма судейского корпуса.

ИА "Взгляд-инфо" также проводит опрос читателей: "Удовлетворены ли вы качеством и доступностью саратовского правосудия?". И с этим же вопросом мы обратились к самим общественникам, адвокатам и депутатам Госдумы, которые постоянно сталкиваются с темными и светлыми сторонами саратовских судов.   

 

 

Александр Ландо, председатель Общественной палаты Саратовской области:

"Не хватает не только судей, но и желания работать над собой"

– Саратовское правосудие доступно. Пожалуйста, можно обратиться в суд с исковым заявлением, и оно будет рассмотрено. Другое дело, какой будет результат. Безусловно, одну из сторон решение суда обязательно не устроит. Что касается качества работы судов, то, конечно, хотелось, чтобы оно было лучше, было объективным. Но будь все идеально в этой системе, то и таких вопросов мы бы не задавали.   

Что касается мировых судей, о работе которых в последнее время часто пишут, – их беда в том, что на них свалился просто вал дел, они просто зашиваются. Когда дела рассматриваются в таком бешеном режиме, то и качество волей-неволей страдает. Им просто некогда поразмыслить, подумать, почитать литературу. Вот это самый большой недостаток. У нас не хватает не только судей, но и, наверное, не хватает их профессионального желания работать над собой.

По степени открытости, на мой взгляд, на первом месте стоят  арбитражные суды. У них все отлажено, на их сайте можно посмотреть базу решений. Остальным судам нужно брать с них пример.

Анкетирование, которое мы проводим в Общественной палате, – это такая выборка, с помощью которой мы хотим оценить культуру судопроизводства. Чаще люди остаются недовольны судебным решением. Вообще, как мне кажется, иногда решение суда вызывает недосказанность, так как оно не настолько убедительно расписано. Допустим, мне вот непонятно, почему дело Александра Суркова нужно было рассматривать в таком срочном порядке, если человеку врачи рекомендовали лежать. Обычно по болезни одного из участников процесса приостанавливают рассмотрение. Что там горело? И никаких комментариев пресс-служба суда не давала, не разъясняла – для чего все это было нужно? Вопросы до сих пор остаются.   

 

Николай Скворцов, юрист, председатель межкомиссионной рабочей группы по подготовке экспертных заключений Общественной палаты Саратовской области:

"Судиться можно, не выходя из дома"

– На мой взгляд, сейчас судебная система стала более открытой. Все больше появляется онлайн-сервисов. Допустим, есть электронное правосудие, с помощью которого можно судиться, не выходя из дома. Считаю, это серьезный шаг. Кроме того, растет квалификация судей. Среди судей периодически проводятся семинары, обучения. В целом, сейчас стало намного лучше, чем несколько лет назад.

Так сразу я не могу какие-то отрицательные примеры вспомнить, да и не хотелось бы мне говорить о негативных сторонах. Сейчас в Общественной палате мы проводим анкетирование населения, спрашиваем респондентов их мнение по работе саратовских судов. Всю собранную информацию потом представим для СМИ.

В основном в Общественную палату обращаются те, кого не устраивает судебное решение. Но люди, к сожалению, приходят к нам за помощью, когда все решения уже вынесены. Мы только советуем, что еще можно сделать, чтобы исправить ситуацию.

 

Евгений Шепелин, заместитель председателя Саратовского областного суда:

"Всегда будут говорить, что судьи применяют избирательный подход"

– Мы хорошо работаем. Вообще, по телефону я не уполномочен сообщать такие вещи, и не буду. Опрос Общественной палаты проводится не среди судей, а среди населения. Пусть население выскажется. А у нас по доверию судам есть свои цифры, и в том числе уполномоченного по правам человека.

Я же сам судья и заместитель председателя, о чем я могу сказать? Доверяю ли я сам себе? Для этого есть Совет по правам человека, который совместно с Советом судей России может опрашивать судей, есть Верховный суд. Судьи периодически читают о себе негативную информацию, в том числе в вашем издании.

О том, что судьи применяют избирательный подход – так об этом всегда будут говорить. Всегда есть проигравший, а есть выигравший по делу.  

 

Ольга Алимова, депутат Госдумы (фракция КПРФ):

"Право у нас слишком уж избирательно"

– Как говорится, решением суда всегда довольна одна сторона. Вот только этой довольной стороной чаще являются те, кто представляет власть, дружат с властью, либо родственники власти. Всех остальных осуждают, заключают под стражу, штрафуют, не говоря уже о системе избирательного права.

Право у нас слишком уж избирательно. Убедилась в этом, наблюдая за последними судебными решениями по Лысенко, Малышеву и Васе Синичкину. Получается, кто был заказан по политическим мотивам, тот долго-долго сидит. Суд старается быть небеспристрастным, независимым от закона и т.д. Власть никогда не сдает своих. Лишь в крайне редких случаях, когда уж совсем человек стал ей неугоден. Не только в Саратовской области судейская система такая, она вся такая по России. Но всем недовольным людям власть говорит: пошли вы на три буквы – это значит, пошли вы в суд. 

Бывает так, что никакие аргументы второй стороны не принимаются. После первой и второй инстанции вроде бы можно дойти до Верховного суда, но сейчас это практически невозможно. Все топится и умирает там, где и зародилось. Наша судебная система требует пристального внимания. Все ругают сталинскую систему, при которой было 10% оправдательных решений, но а сейчас их  ноль-ноль-ноль-один процент.

Следует тщательно выбирать судей. Я могу даже фамилии назвать судей, которым направляют заведомо неправосудные решения. Когда называют их фамилию, то уже заранее знаешь – все, пора сушить сухари. Таким судьям дают задание тебя посадить. Самое яркое показательное дело – по Михаилу Лысенко. Также дело Малышева: он не захотел посадить невиновного, и тогда решили посадить его. У нас так – либо ты сидишь, либо сдаешь, кого посадить вместо тебя.

А вот Вася Синичкин если в "Единой России", то он оказывается и ветераном, и чеченцем, и афганцем, да и взятки он якобы не брал. Окажись на его месте кто-то из другой партии, давным-давно бы сидел.  

 

Антон Ищенко, депутат Госдумы (фракция ЛДПР):

"Зачастую судьи просто пользуются лазейками, возможно, вступают в коррупционные сговоры"

– Не думаю, что следует предъявлять претензии к каким-то конкретным судьям или руководителям областного суда. Качество саратовского правосудия ничем не отличает от качества российского правосудия. Оно оставляет желать лучшего. Мы фактически ежедневно сталкиваемся с этим. И остается немало вопросов: либо следствие неправильно квалифицирует те или иные факты, либо в суде выносятся заказные решения.

Проблема в том, что нет должного контроля, нет четко прописанных законов и нет системы наказания, которая должна трактоваться однозначно. Отсюда у судейского сообщества возникают желания и возможности в действиях. Наши законы, к сожалению, позволяют практически в одних и тех же ситуациях применять абсолютно разные подходы. Это касается как избрания меры пресечения, так и сроков, получаемых осужденными.

Есть статьи Уголовного кодекса, по которым срок определяется от нуля до десяти лет. А это дает возможность тем, кто совершил преступление, уйти от наказания. Зачастую судьи просто пользуются такими лазейками, возможно, вступают в коррупционные сговоры. Чтобы сделать процедуру более прозрачной и понятной, над этим нужно работать всем – и законодателям, и судейскому сообществу, и правоохранителям.

По проблеме с мировыми судьями я согласен с Александром Ландо. На самом деле нагрузка у них большая, а зарплата маленькая. Когда нет возможности нанять более профессиональный персонал, то качество выносимых решений просто будет соответствовать уровню заработной платы – при огромной нагрузке, которую испытывают новые судьи.

Нужно находить золотую середину, комплексно работать по улучшению судебной системы, увеличить финансирование. Сейчас много факторов необходимо исследовать.

        

Игорь Бушманов, адвокат (Москва):

"Судья доказывает, что мы неправы, а мы доказываем, что она неправа"

– Я пока столкнулся только с недоступностью саратовского правосудия. Ни о какой доступности здесь и речи быть не может – когда судьи запрещают проводить видеосъемку, ограничивают в реализации права на защиту.

Хотя в этом году в первом номере журнала "Судья" вышла статья председателя Саратовского областного суда Василия Тарасова, в которой говорится, как суд должен сотрудничать со СМИ. Такой прогрессивный взгляд на проблему. Он пишет, что суд должен быть открытым, доступным, а все процессы должны освещаться. К примеру, в Москве по громким делам суд даже давал комментарии по вынесенным решениям. В Саратове такие разъяснения и комментарии далеки от правосудия.

Так произошло, когда по делу Александра Суркова я попросил вызвать в суд губернатора Валерия Радаева. После Кировский суд в своем пресс-релизе по этому поводу привел искаженные сведения об обстоятельствах моего ходатайства. На следующий день я направил опровержение в СМИ, Областной и Кировский суд. Но никакого ответа нет, они эту ситуации оставили без разрешения. Кроме того, когда адвокат пришел в правительство области, чтобы вручить Валерию Радаеву повестку в суд, то ее просто не пустили туда. А кто в этом оказался виноват? Только Кировский суд, распространивший недостоверную информацию. И эта информация стала известна губернатору, которого мы хотели вызвать со стороны защиты.     

Судья должен выступать арбитром в состязании адвоката с прокурором. А у нас выходит так: судья доказывает, что мы неправы, а мы доказываем, что она неправа. Переходя на личности, вынося в отношении меня постановления, которые Саратовский областной суд отменял. До этого за все мои пятнадцать лет работы ни в одном процессе мне ни один судья никогда замечаний не объявлял.

Конечно, я не могу оценивать все дела, проходящие в Саратове, чтобы сказать об избирательности в принимаемых решениях всех судей. Но как наблюдатель столкнулся с этим. Например, судья Комиссарова рассматривает два дела – Синичкина и Суркова, чье дело я веду. В первом случае если нужно, судья откладывает рассмотрение на две-три недели, нам же на прения она дала полчаса. Вроде бы два похожих процесса, один и тот же судья, но отношение разное. По делу Синичкина следуют всем пожеланиям защиты. Но даже когда Суркова доставили в травмпункт со сломанной ногой, судья фактически принудила, чтобы его доставили в суд.

С таким я столкнулся только в Кировском суде.

Как мне кажется, многое зависит от личности судьи. Если судья считает, что нужно вести процесс как ей вздумается, то это уже самодурство. Второй фактор – судья может быть несамостоятельна в принятии решения по какому-то делу, то есть ее действиями руководят. В деле же должны выступать независимые арбитры, которым важно, как прокурор и защитник представляют доказательства. Как в Америке: сидит судья, нарушают порядок – стучит молоточком. Возник вопрос – задал, пометки себе сделал. Вот так он должен вести процесс, а не адвокат должен состязаться с судьей, доказывая прописные истины.

 

Станислав Зайцев, адвокат:

"Сделали такой междусобойчик"

– Мое мнение, конечно, субъективное, но качественным саратовское правосудие считать нельзя. Иногда не пытаются разобраться, не дают трезвую оценку доводам адвокатов. Из десяти доводов  в лучшем случае дают оценку одному или двум, а остальные вроде как и не звучали.  

Избирательный подход суда заметен на примере двух уголовных дел – Лысенко и Прокопенко, которыми я занимаюсь последние четыре года. Во время предварительного следствия вообще шла игра в одни ворота. Ни один из наших доводов не принимался во внимание. Да, суд слушал нас, не мешал работать, рот не затыкал, но при этом результат по Прокопенко неутешительный. Два обвинительных приговора по делам, где у него абсолютно четко нет никакого состава преступления, – это по "Новострою" и неисполнению судебных решений. По Лысенко получился какой-то компромиссный вариант, но он оставил осадок и чувство неудовлетворенности и у той, и у другой стороны судебного разбирательства.

Принцип открытости и гласности судов в регионе соблюдается. Да, в некоторых случаях, насколько я знаю, не дают возможность вести аудиозапись и видеосъемку судебных процессов, даже там, где стороны не возражают. А суд налагает запрет по известной только ему одному причине. Но это единичные случаи, когда принцип открытости не соблюдается.

Допустим, неожиданным для всех было судебное разбирательство по делу Романа Дементьева, прошедшее тихо и незаметно. О нем все узнали лишь после вынесения приговора. Наверное, боялись огласки и не хотели, чтобы кто-то вставлял им палки в колеса. Видимо, с этим закрытость и была связана, хотя законных оснований для этого не было. Просто сделали такой междусобойчик.

Подпишитесь на наш Telegram-канал: в нем публикуем только самые интересные новости с редакционными комментариями

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 4.58 1 2 3 4 5