АЗС "Майами-Бич"

Бывший замминистра области Павел Угланов – о бизнесе, Саратове и жизни во Флориде

С земляком пообщалась Елена БАЛАЯН

21949

23 октября 2015, 09:00

Когда-то он работал в саратовском правительстве, а сегодня живет и трудится в солнечном Майами. Павел Угланов известен тем, что владел сетью газовых заправок в Саратовской области, баллотировался в гордуму Саратова и даже девять месяцев работал первым замминистра министерства промышленности и энергетики.

Как писали некоторые СМИ, между Углановым и предыдущим саратовским губернатором Павлом Ипатовым существовало некое соглашение по поводу министерского кресла. Когда ожидания не оправдались, господин Угланов покинул Московскую, 72, и уехал заниматься бизнесом в США.

 

Саратову экс-чиновник и бизнесмен последний раз напомнил о себе в марте 2013 года, засветившись в стильной гангстерской истории. Информагентства тогда писали, что в Волжском районе Саратова ранили 40-летнего жителя штата Флорида. Не успел Угланов вернуться на родину, как ему крикнули "уродина!" и выстрелили в голову из травматического пистолета. 

Уголовное дело тогда завели, но впоследствии по непонятным причинам закрыли.  Экстравагантный камбэк не имел продолжения – больше об экс-подчиненном и тезке губернатора Ипатова в родных пенатах особо не вспоминали. Иногда он сам о себе напоминает: постит на странице в Фейсбуке патриотичные саратовско-американские фотографии или снимки своих путешествий по миру. Собственно, через Фейсбук мы его и отыскали.

Бегство из Саратова людей и капитала сегодня приобретает характер новой волны. Продолжая дискуссию, начатую нашим главным редактором Николаем Лыковым в статье "Russia calling", мы попытались связаться с несколькими известными в бизнес-кругах саратовцами, которые сегодня живут далеко от Волги. Но одни состоятельные эмигранты от общения отказались без объяснения причин, другие отвечали, что тема Саратова им не интересна, а их жизнь вне его пределов – не предмет для обсуждения.

Павел Угланов секрета из своей заграничной жизни делать не стал.  Семичасовая разница во времени не помешала теплой беседе. Единственное, что останавливало – бывший замминистра очень боялся задеть чувства саратовцев рассказом о несколько иной, более благоустроенной жизни. 

 

Не так все смертельно!

– Добрый день, Павел. Вам удобно говорить?

– Доброе утро! Поговорить не проблема, но понимаете, в чем дело. Что бы я ни сказал, это вызовет в Саратове негатив. Я готов говорить на любые темы, а вот темы эмиграции, открытия бизнеса в других странах, ведения бизнеса… Я просто не хочу обидеть ни Саратов, ни жителей Саратова. Я прекрасно понимаю, что сейчас происходит в Саратове, прекрасно понимаю настрой саратовцев и считаю, что на сегодняшний день эта тема просто некорректна.

– Вы думаете, сам факт того, что вы живете в Майами, вызовет негатив?

– Однозначно. Ну зачем лишний раз народ расстраивать?

– Вы правы, тот факт, что вы живете в обеспеченной стране, которая к тому же сегодня является нашим официальным "врагом", и при этом не бедствуете, может расстроить. Но с другой стороны, сейчас многие люди стремятся уехать из Саратова, а некоторые и из страны. И конечно, ту часть, которая никуда уехать не может, ваш рассказ, возможно, будет злить, но другая часть, скорее всего, вас поймет и поддержит. Или просто поймет.

– Саратов я очень люблю, это мой родной город. Последний раз я приезжал в прошлом августе, целый месяц провел в России. Не был там три года и оказался приятно удивлен. Вы знаете, не так все плохо. Даже в Саратове. А если взять Москву, Санкт-Петербург – ну там просто все замечательно. А Сочи как выстроился! Я очень горд за Сочи, Красную поляну. Там все просто превосходно.

– В Сочи, возможно, и превосходно – там недавно была Олимпиада. А что в нашем городе вас так приятно удивило?

– Удивил контраст между тем, что говорили, и тем, что я увидел. Мне говорили: фасады, дороги, все рушится, все близится к концу. Я не был в Саратове три года и думал, что правда будет что-то ужасное. Дорог местами и правда нет, но где-то есть и вполне хорошие. Фасадов старых много, но есть вполне приличные и даже отреставрированные. Не так все ужасно, не так смертельно.

Негатива много, это да. Но даже несмотря на это, кто хочет работать, кто хочет зарабатывать, работают и зарабатывают. А кто и раньше кричал – ой, как плохо, тут этого не хватает, а тут того не хватает, – они, я думаю, при любой власти так и будут кричать.

– Может, вы просто соскучились по русским березкам, оттого и проблем местных не замечаете?

– Соскучился однозначно. И по березкам, и по городу, и по друзьям, с которыми провел много лет жизни. А по поводу проблем – вы знаете, как я отвечу? "Больше" смотрите телевизор. Я, например, смотрю международные каналы – и украинские, и русские, и американские, и европейские. И что? И ничего. Не надо слушать никого, надо просто делать свои выводы, стараться работать, созидать, создавать – и все получится.

 

Самый честный репортаж

– Вы следите за саратовской политикой, за тем, что в городе происходит?

– Я ежедневно просматриваю саратовские информационные сайты, просматриваю новости, касающиеся Саратова. Да, мне это интересно, и я нахожу для этого время. Полчаса в день я трачу, чтобы узнать, что происходит в Саратове, какие силы, куда идут и так далее.

И какие мысли по этому поводу?

– Я не буду на эту тему разговаривать. Зачем? У меня есть мысли, есть свои выводы, но я не хочу ими ни с кем делиться. Сами посмотрите, что с городом творится. Где экономика? А некоторые деятели, так я их назову, повышают налоги, чтобы пополнять казну. Опять же – этими действиями они топят бизнес. Дайте, наоборот, бизнесу зеленый свет, дайте ему встать на ноги, а потом требуйте от бизнеса какой-нибудь помощи. Зачем вы сейчас его убиваете на корню?!

– В общем, вы вовремя уехали…

– Дело не в этом. Я сейчас уже больше думаю о детях, об их будущем. Я хочу, чтобы они улыбались, чтобы, перемещаясь по улицам, не оглядывались по сторонам. У меня дочь в подростковом периоде, я не хочу, чтобы с ней что-то случилось, не хочу какого-то негатива для своих детей, я хочу, чтобы они чувствовали себя защищенными.

– У вас дочь и сын?

– Да, сын школьного возраста.

– За четыре года дети не забыли русский язык?

– Вы знаете, пишут с ошибками. По-английски сейчас разговаривают лучше, чем по-русски. Но дома мы говорим только по-русски, это мое правило – я им запрещаю дома разговаривать на английском, специально, чтобы дети не забыли родной язык. У меня даже мысль возникает нанять им русского репетитора, чтобы они правильно выражались, не делали ошибок в русском языке. Это наш родной могучий русский язык!

И однозначно, каждый год мы будем стараться приезжать на родину, посещать могилы родственников, отдавать дань уважения. Я буду прививать своим детям культуру России и Саратова в частности. Россию и Саратов они не забудут, это точно.

– А они учатся в русской или обычной американской школе?

– Они ходят в частную американскую школу.

– За политикой в стране следите? Что-нибудь скажете по этому поводу или тоже никого обижать не хотите?

– Да, конечно, я слежу. У нас в России очень сильный президент и с этим президентом Россия очень многого добьется.

– Интересно, как меняются настроения рядовых американцев и их отношение к русским в связи с событиями на Украине и в Сирии?

– В целом отношение нормальное. И как показывают иногда по телевизору, что русских ненавидят, гнобят – да нет здесь такого. Нет! По большому счету, рядовые американцы думают о том, как заработать доллары, как улучшить свою жизнь и как ее прожить. А что там происходит в далекой России, основной массе глубоко наплевать. Неравнодушны лишь политики, которые делают свою работу и ведут свою игру.

Вы приезжайте ко мне в гости, я вам все покажу! Заедем в русские районы, к русской диаспоре. Напишете репортаж, как русские живут в Майами. Здесь еще живут наши ребята саратовские, мы можем с ними встретиться, пообщаться. Это будет сильный репортаж, самый честный репортаж. Я вас отвезу к плохим русским, к средним, к богатым. Покажу, где хорошо, где плохо.

– Спасибо огромное за приглашение! А плохие русские это кто?

– Это те, кто по каким-то не вполне законным причинам покинул Россию. Они тут так же себя ведут, занимаются обманом, причем своих же русских. Там они были идиотами, и здесь они те же идиоты.

 

Правила бизнеса и правила движения

– О политике вы говорить не хотите, давайте тогда о погоде! Какая сейчас погода в Майами?

– Всегда плюс тридцать. Сейчас у нас который час? 8.30 утра, я на работу выхожу, вы меня поймали в дверях – сейчас, наверное, градусов 27-28. Солнце, голубое небо. Это нормально.

– СМИ в Саратове разное пишут о вашем бизнесе: кто-то говорит, что вы его продали, кто-то утверждает, что вы продолжаете владеть газовой сетью "НИКО". Как на самом деле?  

– Нет, "НИКО" я не владею, я его продал в 2012 году. И, кстати, покупатель до сих пор не расплатился окончательно по сделке! Уже прошли судебные процессы, есть на руках исполнительные листы. Но дело с мертвой точки не двигается – я никак не могу получить свои долги. И не потому, что человек умер и мне не с кого взыскать долг. Напротив, человек жив, здоров, улыбается. Недавно он развелся, все переоформил – умышленно вывел из-под себя имущество. И теперь взыскать с него как бы нечего.

Я говорю своим друзьям американским – вот такая ситуация. Они удивляются – как так?! В Америке это все работает, вывел – не вывел, никуда не денешься, заплатишь. У  нас пока все по-старинке, как в 90-е годы.

Это объяснимо. В России произошла перестройка, и сейчас у нас все еще новая Россия. Ей 25-30 лет. Что это такое в рамках страны? Младенческий период. Мы только начинаем строить нормальное общество. А Америка – это как человек в возрасте, имеет свой опыт, здесь законы отточены столетиями.

– Это помогает и в бизнесе?

– По бизнесу сложнее. Большая конкуренция. Здесь страна построена на бизнесе. Вся страна – один большой бизнес. Здесь нет тех, кому что-то досталось после приватизации, как говорится, с неба свалилось. Здесь все строят своими руками.  Да, есть большие корпорации, в которые уже никогда не залезешь, особенно с нашими саратовскими деньгами. Мы там нет никто. Но если есть голова на плечах и желание, обязательно займешь свою нишу, а там уже кто во что горазд.

Что меня здесь устраивает, так это отсутствие административных барьеров. Вот, допустим, у меня была заправочная станция. И у этой станции есть довольно немаленький магазин. И я думаю, как еще расширить бизнес? А давайте откроем винный отдел. Для этого надо получать винно-водочную лицензию. В России, вы представляете, что это, сколько нам нужно обойти и сколько кому занести. А здесь я даже не знаю, где находится то, что по-русски называется администрация города. Мы оформили электронную заявку, к нам пришел инспектор, проверил, мы выслали чек, через неделю нам прислали лицензию. Всё. Где какие службы? Где какие клерки? Я даже не знаю, где они работают!

– Как же вы живете так легко? Это же невыносимая легкость бытия для русского человека! Вы же привыкли, наверное, совсем к другой реальности?

– Ну, смотрите – два года здесь, считай, все надо начинать с нуля. Ни связей, ни знакомых, ни друзей. Два года ушло на ознакомление – в прямом смысле слова. После двух лет бизнес пошел в правильном направлении. Спросите, были ли ошибки? Я скажу – очень много! Были ли потери денег на этих ошибках? Да, и большие суммы. Ну, плачу за учебу – так я себя успокаиваю. Мы здесь не родились, менталитета местного не знали, институтов здесь не заканчивали. Только сейчас, прожив здесь четыре года, я начинаю понимать местную действительность. Совсем малую ее часть.

– Слава Богу. Хоть какие-то сложности… Вы английский хорошо знаете?

– На переговоры беру однозначно переводчика, а в обыденной жизни – да, объяснюсь и пойму. И люди понимают, что мне надо, что я от них хочу.

– А вы совсем на пустое место приехали? Или был какой-то фундамент и поддержка?

– Нет, никакой поддержки не было. Просто заранее я здесь начал прокачивать бизнес. Еще будучи в Саратове, понимал, чем я буду тут заниматься, какое направление осваивать.

– У вас там тоже газовый бизнес?

– У меня здесь бензиновый бизнес и траковые, то есть грузовые, перевозки.  28 грузовиков ходит по Америке и по Канаде. Больших грузовиков.

– Уровень жизни сильно от российского отличается? Вопрос, конечно, риторический, но хочется узнать подробности.

– Однозначно. И это выражается не только в деньгах. Начнем с того, что в самом начале моего здесь пребывания меня догнал полицейский на мотоцикле с мигалками – за то, что у меня ребенок в машине на заднем сиденье не был пристегнут ремнем. Он сидел в детском кресле, но не был пристегнут. Думаю, ну все, сейчас начнется: аптечка-огнетушитель-дай на пирожок. Он спрашивает: "Вы откуда?" "С России." "Давно?" "Да нет, только приехал". Это был, наверное, мой третий или четвертый месяц. "Вы понимаете, что это нужно для вашей же безопасности? Пристегните, пожалуйста, ребенка и  не делайте больше таких нарушений".

И так это было все корректно, так все вежливо. Я пристегнул ребенка, полицейский пожелал мне счастливого пути.

– И штраф не взял?

– Нет! Ну, он понял, что человек только приехал, зачем его сразу наказывать? Я еще тогда коряво по-английски разговаривал. Прошло уже четыре года, а я этот эпизод до сих пор помню.

Очень высокая культура вождения – автоматически пристегиваешься ремнем, автоматически соблюдаешь скоростной режим. Скорость мало кто превышает. На это очень влияют большие штрафы, до 400 долларов. Если пробка – никто никого не зажимает, все стоят в своем ряду и ждут своей очереди. В августе в Саратове я тоже ездил за рулем. Разительно отличается культура вождения.

Само отношение к правоохранительным органам здесь другое. Полицейский тут – твой друг и помощник. Чуть что – сразу везде полиция. Не для того, чтобы что-то криминальное разбирать, а просто чтобы помочь. Что касается уровня жизни, я не буду говорить про дороги, дороги хорошие. Скоростные магистрали по шесть полос в одну сторону, развязки. Нормальный уровень жизни, люди соблюдают законы, в основной своей массе добрые, улыбаются.

Идешь по улице – незнакомые люди могут с тобой поздороваться, улыбнуться, пожелать хорошего дня. Это здесь нормально. В Саратове идешь по проспекту Кирова, и если тебе вдруг улыбаются, сразу думаешь – что с тобой не так?

 

Город "Капатов" и другие

– Вы девять месяцев проработали в правительстве, занимались промышленностью и энергетикой. Конечно, это короткий срок для того, чтобы успеть сделать что-то существенное для города, области. Но, может, что-то все же удалось? И была ли такая цель в принципе?

– Я проработал меньше года. Что можно сделать за этот период времени? А потом, вспомните, что у нас было в области? Были лебедь, рак и щука. Нельзя так жить, так поступать, нельзя, чтоб такая ситуация была в области. Нужно единой командой идти и делать одно единое дело.

Опять же вернемся к увеличению кадастровой стоимости земли и налогообложению. Что мы делаем? Нельзя сейчас этим заниматься! Я понимаю, надо пополнять бюджет, бюджет трещит. Но не за счет предпринимателей, не за счет бизнеса.

– У вас в фейсбуке много фотографий на тему Саратова – машина с саратовскими номерами, яхта с именем Саратова, автопробег в честь 70-летия Победы вы по американским улицам устраивали. Зачем вы все это делаете?

– Я русским был, есть и всегда им останусь. И Саратов моя родина. Поэтому я повесил номер "Саратов" на свою машину. Также каждой яхте принято присваивать название, я свой катер назвал "Саратов". Это не бутафория, все абсолютно законно.

– Вы поставили номера и не снимаете их? То есть это не разовая акция?

– Нет, конечно, это официально зарегистрированные номера, которые есть теперь в общей системе!

– А вас не смущает народная мудрость: как вы яхту назовете, так она и поплывет?

– Нет, не смущает. Я горжусь Саратовом.

– И вы так и ездите с этими номерами?

– Конечно, да.

– Как американцы реагируют?

– Все здорово реагируют. Русские знают Саратов, американцы  читают – "Капатов". И спрашивают: "Что такое Капатов?" Я говорю – это мой родной город, я там вырос. "Капатов? А где это такой?" Объясняю – не Капатов, а Саратов! Ну, конечно, 99,9 процентов американцев не знают наш город. Я говорю – ривер Волга. Они удивляются: "Где это?" Я говорю – центральная Россия, рядом с Волгоградом. Вот Волгоград, Сталинград старшее поколение уже знает. Для остальных Москва и Санкт-Петербург – вот из чего состоит Россия.

– А можно прояснить еще одну ситуацию? Когда вы приезжали в Саратов в 2013 году, в вас якобы стрелял кто-то из ваших должников. Вы заявляли, что выстрел был, силовики это все потом почему-то опровергли. Что тогда на самом деле происходило?

– У меня есть должник, который должен определенную сумму денег. Расскажу, как все было, в принципе скрывать нечего. Сидели в ресторане, разговаривали с этим человеком. Потом человек просто пропадает. Мы поехали к нему домой, там был его водитель и по совместительству охранник. У нас с ним завязалась словесная перепалка. Он выхватывает из кармана травматический пистолет и стреляет. Нашли этот пистолет, задержали этого водителя, но я предполагаю, что он тупо откупился.

– Поэтому кто-то из следователей потом сказал в СМИ, что никто ни в кого не стрелял и что это все приснилось?

– Конечно. Мне также предлагали произвести определенные действия, но я отказался. Но вторая сторона, наверное, их произвела. Я не знаю, по какой причине, но дело закрыли. У меня до сих пор есть на руках официальные документы, подтверждающие пулевое ранение в голову.

– А родители с вами в Штатах живут?

– Нет. Маму, к сожалению, мы похоронили два года назад, а папа живет в Саратове и выращивает розы на даче. Выращивает не на продажу, для себя. Он пенсионер. Приезжает раз в год к нам в гости, к внукам, и поверьте, никакого Майами он не хочет, его все устраивает в Саратове, где он может выращивать свои розы.

 

На "Челси" денег не хватит

– У вас есть опыт сравнения уровня жизни, правил жизни здесь и там. Как вам кажется, что надо изменить в России, чтобы мы хотя бы приблизились к тому уровню, о котором вы говорите?

– Принять правильные, нужные законы. Нужные не чиновникам, а экономике. Перестать душить бизнес. Дать зеленый свет бизнесу, дать дешевые кредиты. Почему здесь, в Америке, бизнес развивается? Потому что здесь кредит по 2-4 процента годовых. Когда 5%, мы говорим: ребята, это дорого. Сколько сейчас в России, 20-30 процентов?..

Далее, перестать гнаться за баснословной прибылью. Средняя прибыль в Америке – 8-9 процентов. Это тот годовой доход, за который здесь работает большинство бизнесменов. Хватит бизнесу жить одним днем. Делайте бизнес на года, на десятилетия. Стройте бизнес для народа. Не надо пытаться сегодня урвать, а завтра – гори все синим пламенем.

Еще я считаю, что для чиновников нужно ввести более жесткую ответственность. Не уголовную, уголовной мы все вопросы не решим. Просто чтоб человек отвечал за свою работу. Есть в России хорошие, достойные чиновники, но хотелось бы, чтобы их было больше.

Займитесь воспитанием молодежи. Да, молодежь в России продвинута в плане IT-технологий. Но где культура у людей?!

– А в Америке есть культура?

– Понимаете, у них другое воспитание. Где-то оно мне нравится, где-то не нравится, но они совершенно другие. Человек должен быть образован. В том числе и культурно образован. Хорошо, что сейчас спорт продвигается в России, это очень здорово.

– Это вы по Сочи судите?

– В том числе и по Сочи. В Саратове меня печалит судьба хоккейного клуба "Кристалл". Ну почему министерство спорта не может оказать ему поддержку?! Есть еще баскетбольная команда "Автодор", футбольный клуб "Сокол", девчонки-волейболистки – вот четыре центральных команды, которыми может гордиться Саратов.

– А вы бы выкупили кого-нибудь, да и помогали. Была бы у вас своя "Челси". Были бы вы как Абрамович…

– Я бы с удовольствием, но у меня денег не хватит! Это уже знаете как… Это уже другая история.

Рейтинг: 4.1 1 2 3 4 5
Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день