Любимица Моссада

Что связывает "финансового аналитика" Веру Шулькову и израильскую разведку?

16093 46

7 июня, 10:30

Заслуженное внимание к правозащитной деятельности со стороны гражданского общества и СМИ вызвало к жизни новое явление. На поверхность медийной повестки стали всплывать люди, которых в силу темперамента или иных особенностей личности удобно использовать для борьбы с политическими и идеологическими оппонентами. Появление нового маргинального слоя псевдоправозащитников не требует от своих адептов особых профессиональных дарований, зато активно приветствуется оппонентами власти и их последователями в соцсетях как "бесконтактный" (читай безответственный) способ борьбы с "кровавым режимом". А если орудием борьбы является дама и ее природное право на истерику, эффект безответственности усиливается вдвойне.

Медийная "торпеда", активно раскручиваемая пулом известного предпринимателя Аркадия Евстафьева, "финансовый аналитик" Вера Шулькова, оказалась востребована в Саратове благодаря своему беспрецедентному умению убивать противника количеством восклицательных знаков, конкурировать с пожарной сиреной и производить в соцсетях столько информационных взрывов, сколько может понадобиться их бенефициарам.

 

Месть и испорченные показатели

Такая деятельность может показаться неконструктивной, не несущей никаких реальных достижений или инициатив, которые пошли бы на пользу гражданскому обществу. Но, в последнее время, благодаря помощи двух агентств, "Общественного мнения" и "Фриньюс", а также отсидевшего за пособничество в покушении на коммерческий подкуп юриста Гелены Алексеевой вокруг Веры Шульковой сложился шлейф новомученицы, пострадавшей от незаконных, с ее точки зрения, действий Сергея Курихина.

Напомним, что после предпринятой в адрес облдепа "психической атаки", когда Шулькова буквально бомбардировала все существующие в стране официальные инстанции ничем не подтвержденными обвинениями парламентария в тяжких уголовных преступлениях, Курихин предпринял ответные меры и подал на Шулькову в правоохранительные органы заявление о клевете.

Было возбуждено уголовное дело, после чего Шулькова усиленно начала изображать из себя жертву репрессий со стороны государства и лично Курихина, удвоив тем самым объем медийных "надоев" для недружественных законотворцу изданий и нападок на него в соцсетях.

Шулькова неоднократно пыталась оспорить законность действий следователей, но ей это не удавалось. Дважды районные суды, Фрунзенский (судья Оксана Рослова) и Кировский (судья Жанна Гришина), отказывали в удовлетворении жалоб на действия следователей в порядке ст. 125 УПК, признавая законным возбуждение уголовных дел. Поддерживала действия правоохранительных органов и прокуратура. Расследование шло к своему логическому завершению, но в ситуацию вмешался Саратовский областной суд, признав незаконным возбуждение уголовных дел и тем самым придав дополнительный вес и скорость активно раскручиваемой медийной "торпеде". Отмена областным судом уголовного дела на стадии апелляции стала прецедентом в новейшей истории саратовского правосудия времен Василия Тарасова, о возможных причинах которого мы уже подробно писали в предыдущей публикации о Шульковой "Вера – Золотая Ручка?"

Стараниями ведомства Василия Тарасова статус "мученицы" был подтвержден официально, что позволило Вере развернуть судорожную правозащитную деятельность в свой собственный адрес и очернительную – в адрес Курихина.

По обоим уголовным делам Шулькова получила компенсации в 100 и 50 тысяч рублей соответственно, о чем тут же с гордостью раструбила упомянутым выше агентствам и в социальных сетях. И так хотела навредить, что испортила показатели прокурорам, полицейским и федеральному казначейству.

 

"На его месте он должен уступить место…"

Отвлекаясь ненадолго, отметим, что феномен Шульковой, равно как и ее психотип, в Саратове пока мало изучен, хотя для первичного набора материала потенциальному эксперту достаточно зайти на страничку в Фейсбуке. Лик Христа, собственное лицо, осыпанное гламурными сердечками, ссылки на статьи о реинкарнации, тесты на тему "кем вы были в прошлой жизни" соседствуют с характерной риторикой и неизменными инсинуациями в адрес Курихина, которого Шулькова продолжает "пинать" несмотря на то, что процесс по ее делу давно завершился.

Зная о том, что депутат участвует в праймериз, Шулькова – возможно, по просьбе медиа-покровителей – делала все, что в ее силах, чтобы накануне голосования подпортить депутату настроение и рейтинг.

Так, в одном из своих последних постов Вера заявила примерно то, что все беды в Саратове и шире – Вселенной – происходят от депутата Курихина, а потому он должен отказаться от идеи переизбраться в областной парламент и уступить свое место… самой Вере Шульковой.

"Думаю на его месте он должен просто своё место уступить .. Хотя бы мне ))))" – озвучивает свои мысли Шулькова (орфография и пунктуация сохранены).

"Вера, у тебя дикая и независимая душа. Большую часть времени ты милая, игривая и смирная и не обидишь и мухи. Но когда ты приходишь в ярость, тебя не остановить, и ты выпускаешь свои коготки", – читаем чуть ниже. В таких нехитрых фейсбучных тестах Вера, судя по всему, и черпает вдохновение для своей "революционной" деятельности.

Денег, которые она уже получила "за свои морально-нравственные страдания", страдалице мало. По ее расчетам, сумма должна была составить никак не меньше 2,5-3 миллионов рублей, поскольку именно столько было затрачено государством (опять же по ее подсчетам) на ведение уголовного дела.

Она заявила, что собирается идти в вышестоящие инстанции и еще подать отдельный иск о возмещении ущерба здоровью (будем надеяться, не психическому). В расчет вошли зарплаты приставов, дежурных, сотрудников канцелярии, расходы на ГСМ, свет, кондиционеры и канцтовары. Не посчитала Вера только воздух, который она сотрясает своими заявлениями, и солнечный свет, который, если следовать ее логике, тоже приватизировал Курихин…

"А мне присудили за моральные страдания причинённые на протяжении 8 месяцев и организованные с этой целью .. Всего 50 тыс рублей ! Чем ещё раз показали депутату о его безнаказанности !! Конечно ( я ка финансист и экономист возмщена) и мы будем обжаловать решение суда и пойдём до верховного и генеральной прокуратуры РФ .." – продолжает грозить Шулькова (орфография и пунктуация сохранены).

В предыдущем расследовании, описывая специфику бизнеса Шульковой, мы уже называли имена людей, двух предпринимателей и одного бывшего депутата Госдумы, которые считают себя пострадавшими от действий "финансового аналитика" (по нашей информации, в настоящий момент один из них написал на Шулькову заявление в правоохранительные органы).

Это не мешает Вере Шульковой продолжать играть роль жертвы и бороться только лишь против одного человека – Сергея Курихина. Почему так происходит и зачем ей это надо? Учитывая, что логики в этом странном противостоянии не наблюдается, о его истоках мы решили спросить у самого Курихина, который дал нашему информагентству интервью: рассказал об истории своих взаимоотношений с Верой Шульковой, а также предоставил аудиозапись  разговора с возможным партнером Шульковой в Израиле Александром, представившимся как бывший агент сразу двух спецслужб- КГБ и Моссада, и самой госпожой Шульковой. Пересказывать содержание бесед мы не будем, предоставив возможность читателю самому составить мнение о прослушанном, отметим лишь, что благодаря этим записям многое встает на свои места, а стиль беседы помогает пролить свет на истинный образ госпожи Шульковой и ее покровителей.

Кстати, под занавес беседы Александр из Моссада заверил Сергея Курихина, что в ближайшее время Вера Шулькова придет к нему в офис извиняться за все те безобразия, которые она натворила, но этого пока так и не произошло…

Редакция ИА "Взгляд-инфо"

 

Сергей КУРИХИН: "Ее тактика – "психическая" атака и ковровые бомбардировки заявлениями!"

– Сергей Георгиевич, после показаний директора "ОМ" Чесаковой, которые она давала на суде по Вилкову, я думала, что вы, как злой разбойник Бармалей, едите только маленьких детей и неугодных журналистов, но выясняется, что вы пьете еще и кровь беззащитных финансовых аналитиков, простых женщин и матерей! "Финансовый аналитик" Вера Шулькова говорит об этом буквально на каждом углу, а мы до сих пор не знаем истории вашего с ней знакомства. Давайте с нее и начнем: как вы узнали о Вере и в чем причина вашего конфликта?

– Я познакомился с Верой Шульковой по просьбе своего близкого товарища, председателя совета директоров ОАО "Порт", где я являюсь также акционером, Игоря Зубатова. Он мне позвонил и попросил встретиться с женщиной. Предмет встречи он не оговорил, просто попросил принять.

Так или иначе, я стал ее провожать, интеллигентно намекнув, что мне надо дальше работать, на что она, мило улыбаясь, продолжала меня уговаривать: "Давайте подумаем, может быть, мы все-таки вместе что-нибудь придумаем…"
Через несколько дней после этого мы созвонились с моим товарищем Игорем, после чего я позвонил ей и спросил, как у нее дела. На что она в эмоциональной манере ответила, что "мои люди" ничего не решили, и потребовала дать ей документы, подтверждающие, что она им ничего не должна

Я оставил ему телефон секретаря, сказал, чтобы она записалась, сослалась на него, согласовав дату и время визита. Она пришла ко мне на работу, мило представилась и начала мне рассказывать о том, что ей угрожают от моего имени и пугают мной. Я сказал, что такого не может быть. Она назвала мне три фамилии: Пятайкин, вторую фамилию я сейчас не помню, это товарищ Пятайкина, как выяснилось потом, и Терехов. Я заверил ее, что не знаю первые две фамилии, а Терехов – это юрист, мой партнер по бизнесу и также он оказывает мне юридические услуги.

Она сказала, что те люди пугают ее моим именем и говорят, что работают на меня. Я при ней позвонил по громкой связи Терехову так, чтобы она все слышала, и спросил, кто такой Пятайкин и второй человек, он мне сказал, что это юристы, и что у них коллекторское агентство, и что нашу дебиторку иногда отдают им для взыскания.

Она, насколько я мог судить, убедилась в правдивости сказанного и начала рассказывать историю о том, что она арендовала в "Каштане" площади под детский магазин и что у нее возникли финансовые споры. Чтобы не вдаваться в подробности и не погружаться глубоко в ситуацию, поскольку тот человек, от которого она пришла, мною уважаем, я решил сразу откликнуться, позвонил руководству "Каштана". А Шульковой объяснил, что у меня с ними совершенно другие отношения: я отдал все здание в управление бывшей супруге и с тех пор в коммерческую политику не вмешивался. Конечно, как собственник здания я мог позвонить и обратиться с вопросом.

Я при ней позвонил, спросил, кто такая Вера, мне рассказали, что есть конфликт, что выиграны все суды, потому что она не платит. Что когда по решению суда у нее стали взыскивать долг, она развелась с мужем и неожиданно поменяла фамилию: была Ларионова, стала Шулькова.

Я в свою очередь, поскольку для меня это было важно, попросил проникнуться ее ситуацией, сказал, что она подойдет, и если существуют какие-то проценты, рассмотреть возможность их списания.

На этом я положил трубку, а Вере Анатольевне сказал: сходите и потом мне расскажете, как вас встретили и чем это все закончилось.

– То есть изначально вы ей пытались помочь?

– Безусловно. Во-первых, ради своего товарища, а во-вторых, сама Вера представилась мне как одинокая мама с ребенком.

Когда разговор о "Каштане" был окончен, Вера стала рассказывать, что она серьезный финансовый консультант, оказывает услуги в получении кредитов, и предложила воспользоваться ее услугами. Я ей сказал, что никогда в жизни не кредитовался, что мне не надо никаких консультаций и услуг, что у меня довольно-таки простой бизнес: я занимаюсь девелоперскими проектами, у меня в компании несколько человек, мы подготавливаем площадки под отселение и потом строим на них деловую коммерческую недвижимость.

– Все теперь понятно: вы отвергли ее финансовый гений! Она на вас обиделась!

 – Так или иначе, я стал ее провожать, интеллигентно намекнув, что мне надо дальше работать, на что она, мило улыбаясь, продолжала меня уговаривать: "Давайте подумаем, может быть, мы все-таки вместе что-нибудь придумаем…"

Через несколько дней после этого мы созвонились с моим товарищем Игорем, после чего я позвонил ей и спросил, как у нее дела. На что она в эмоциональной манере ответила, что "мои люди" ничего не решили, и потребовала дать ей документы, подтверждающие, что она им ничего не должна.

Я сказал – хорошо, я позвоню, узнаю, что там к чему. Я позвонил руководству торгового комплекса, поинтересовался, как состоялся разговор с Верой. Они меня заверили, что Вера у них не была, а позвонила и сослалась на меня, будто бы я дал через нее указание отдать ей на руки "приходники", подтвердив отсутствие долга, и пообещала прислать за ними своего юриста, после чего разговор был окончен.

– А о какой сумме шла речь? Сколько она задолжала "Каштану"?

– Я точную сумму не знаю до сих пор, я не вникаю в цифры, потому что цифры – это на самом деле не важно, ведь она ко мне пришла просто как женщина, как мать-одиночка. Мне кажется, что речь идет о шестистах тысячах рублей.

– Что было дальше?

– Через какое-то время на меня посыпались всевозможные анонимки, письма в Генеральную прокуратуру, в Следственный комитет РФ, в депутатские фракции Госдумы и даже, наверное, было письмо в Спортлото. Мне несколько раз звонили из правоохранительных органов, из полиции, отбирали у меня объяснения. Замечу, поступившие заявления были достаточно эмоциональными, меня обвиняли в таких преступлениях, что даже у сотрудников правоохранительных органов это вызывало смех. Если говорить утрированно, то общий смысл обвинений сводился к тому, что именно я – главная причина всех саратовских бед. И что даже кризис в России случился из-за того, что Курихин в Саратове загнул экономику, а от нее и мировые рынки не выдержали…

– Простите, никак не пойму: где логика в этих ее поступках? Зачем ей вредить человеку, который пытался ей помочь?

– О причинах могу только догадываться, равно как и о логике, но думаю, что она совершает некую, я бы предположил, "психическую" атаку. В надежде, что деньги, которые она должна "Каштану", для меня небольшие и я сочту разумнее о них забыть, чем пытаться отмываться от той грязи, которую она на меня выльет. Но я считаю, что это вопрос принципиальный.

– А почему она не воспользовалась вашей помощью, не пошла в "Каштан", нормально не поговорила, а предпочла совсем иную игру?

– Я думаю, все очевидно: если она несколько лет не платила за аренду, полагаю, речь могла идти о каком-то снисхождении, о каких-то процентах, но не обо всей сумме целиком. Согласитесь, что "прощать" такую сумму арендатору ни с того ни с сего для любого торгового комплекса, а не только для "Каштана", было бы странно, тем более что были выиграны все суды. И как я уже потом понял, Вера Анатольевна и до нашей встречи не раз встречалась и разговаривала с руководством "Каштана", так что вопрос был исчерпан.

Ну а потом, когда она засветилась с письмами, безусловно, ее стали использовать, она стала такой полумедийной звездой. На этой волне она пыталась пройти в политику от "Парнаса" и даже один раз была в эфире у Вячеслава Мальцева, но тот быстро раскусил ее мотивы. Даже для эксцентричного Мальцева Вера оказалась чересчур неординарной, и лишь ведомство на Мичурина продолжает ее, на мой взгляд, целенаправленно использовать в своих собственных целях.

– Почему вы думаете, что ее стали использовать?

– Во-первых, ей стали предоставлять площадку на страницах "Общественного мнения" и "Фриньюс". По моему мнению, которое я уже адресовал правоохранительным органам, сайт "ОМ" практически уже семь лет ведет разнузданную информационную кампанию, пытаясь шантажировать меня, и появление там Веры было явно на руку, как и на "Фриньюс", которые также настроены ко мне негативно: люди, которые в это погружены, причины знают (Аркадий Евстафьев – оппонент Сергея Курихина по ряду идеологических и экономических вопросов – Ред.).

Второй причиной я считаю журналистские расследования, которые вели журналисты нашего издания в отношении некоторых представителей саратовской судебной системы. После громкой истории с бывшим судьей Владимиром Стасенковым, подозреваемым в покушении на мошенничество, которую мы подробно освещали, в облсуде почему-то решили, что чуть ли не мы генераторы и режиссеры той антикоррупционной работы, которую провели по этому делу сотрудники ФСБ. Почему-то именно нам приписывали стояние у истоков этой операции. Но мы просто не могли молчать и начали одними из первых об этом писать.

– Через какое-то время на меня посыпались всевозможные анонимки, письма в Генеральную прокуратуру, в Следственный комитет РФ, в депутатские фракции Госдумы и даже, наверное, было письмо в Спортлото. Мне несколько раз звонили из правоохранительных органов, из полиции, отбирали у меня объяснения. Замечу, поступившие заявления были достаточно эмоциональными, меня обвиняли в таких преступлениях, что даже у сотрудников правоохранительных органов это вызывало смех. Если говорить утрированно, то общий смысл обвинений сводился к тому, что именно я – главная причина всех саратовских бед. И что даже кризис в России случился из-за того, что Курихин в Саратове загнул экономику, а от нее и мировые рынки не выдержали…

Далее была судья Елена Любчикова из Ленинского района и еще несколько сюжетов о ситуации, сложившейся в саратовском правосудии. И, чтобы оказать влияние на редакционную политику, чтобы мы замолчали, стали происходить довольно-таки любопытные и беспрецедентные для саратовской истории вещи по делам, которые находились в суде и имели отношение ко мне. Одной из таких вещей стала, на мой взгляд, отмена постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Шульковой. По свидетельству специалистов,  это прецедент за весь период присутствия здесь, на саратовской земле, Василия Тарасова и первый раз, когда он в роли блогера использовал сайт облсуда, как стенгазету, чтобы ответить журналистам нашего издания. Хотя если бы председатель облсуда захотел выступить, любое издание с удовольствием предоставило бы ему свои полосы. Я полагаю, что реваншем за все наши антикоррупционные расследования в отношении судей и стало закрытие дела Шульковой.

После этого Вера стала позволять себе в мой адрес любые выпады на всех возможных площадках, будь это социальные сети или форумы в СМИ. Она легко угадываемая по количеству восклицательных знаков и по характерному ведению письма.

Сама же она на любую невинную шутку очень быстро обижается, начинает истошно кричать, что ее оскорбили, и бежит в суд.

Однажды, когда кто-то на форуме написал в комментарии что-то вроде: "Вера! Мы вас потеряли, вернитесь!" и подписался именем главного областного психиатра, она подала в суд за то, что ее деловой якобы репутации нанесли урон, и 30 миллионов рублей потребовала с издания в качестве компенсации ущерба. Она очень дорожит своей репутацией и ничто, ничья другая репутация не сравнима и даже не стоит ее ногтя…

– Как вы относитесь к заявлениям Веры Шульковой, что депутат Курихин ее преследует – бедную одинокую, беззащитную женщину, сводит со свету буквально, пытаясь засадить в тюрьму?

– Послушайте, я о существовании Шульковой до звонка моего товарища не знал, и знать не хотел, и преследовать ее у меня не было ни повода, ни желания, напротив, я хотел ей помочь. Но поскольку моя помощь пришлась ей не по вкусу (не этого она, как видно, от меня ожидала), то "преследовать" начала скорее она, развернув вот эту разнузданную кампанию с письмами. Она и сейчас едва ли не каждый день выливает на меня в соцсетях все новые потоки грязи и лжи. Я отдаю себе отчет, что делает она это не одна, одна она бы на это просто не решилась, да и не получили бы ее бредни никакого распространения без сторонней помощи. И поэтому я решил для себя, что этот поток надо останавливать, потому что она так разошлась, такими семимильными шагами, что отсутствие реакции на это становилось уже странным. Люди могли подумать, что если я на это не реагирую – значит, я со всем этим согласен…

– Один из аргументов Шульковой, что это право любого гражданина – обратиться в государственные инстанции с жалобой на некое противоправное деяние, что это ее конституционное право, а вы ее за это право уголовкой преследуете, точнее, преследовали…

– Право любого гражданина – только не мое! У всех есть права обращаться куда угодно, говорить и писать что угодно, любые гадости, вплоть до обвинения в тяжких преступлениях, и делать это совершенно безнаказанно, – только у меня их нет... Она обратилась ко всем – от президента, Зюганова, Жириновского, Бастрыкина, Чайки, Капкаева, Аренина, Никитина до прокурора области. Ко всем она имеет право обратиться, а Курихин не имеет права написать заявление в правоохранительные органы о том, что он со всем этим не согласен….

Безусловно, она может на 30 миллионов в суд подать за пару слов на форуме, а я за обвинения в тяжких преступлениях и за клевету или за ложный донос не могу заявление написать…

– Написать - написали, но суд решил по-другому!

– Суд на самом деле пошел на то, на что, по моему глубокому убеждению, при иных обстоятельствах не пошел бы ни за что. Я думаю, что это просто такая мелкая месть за наши журналистские расследования, которые вскрывали многое из того, что до сих пор было скрыто в коридорах местной судебной системы. Мы писали о кумовстве и семейственности среди судей, о странных и зачастую неправосудных приговорах, возможно, коррупционноемких, исследовали нравы и негласные законы системы, например, так называемый институт кураторства, – и все это выставляли на суд наших читателей. Конечно, все это не могло понравиться руководству областного суда, и поэтому вот так, по-иезуитски, на мой взгляд, они решили со мной поступить, в частности, отменив дело по Вере Шульковой и сделав из нее "новомученицу" и "жертву репрессий". Если бы не это, не исключено, что уголовная карьера Веры Анатольевны могла сложиться совсем по-другому…

– Но вам не кажется, что, говоря о Вере Шульковой, комментируя ее выпады, вы сами придаете ей дополнительный вес?

– Дело в том, что я делаю это не только для себя, но и для других людей, которые терпят от нее, но предпочитают с ней не связываться. Может быть, даже в первую очередь для других.

Сегодня благодаря пене, которую взбивают вокруг ее имени "ОМ" и "Фриньюс", и поплавку Гелены Алексеевой Вера сделалась "правозащитницей" и "звездой". На самом деле я разговариваю с предпринимателями и с разного рода общественными деятелями, которых случайно угораздило иметь какие-то дела с Шульковой, они всё про нее понимают, но никто ничего не хочет говорить, потому что опасаются, что против них будет развязана такая же грязная кампания, как и против меня. По этой причине никто не хочет идти моим путем, полагая, что гораздо разумнее будет обойти эту субстанцию и не пачкаться...

Уже после моего знакомства с этой гражданкой я узнал, что, кроме меня, было еще несколько человек, которые подверглись знакомству с Верой в разных суммах, как правило, небольших, и просто решали с ней не связываться. Рассказывали, что она работала так: обещала организовать кредит или сделку, брала аванс, и… дальше ничего не происходило – услуг она не оказывала, но и аванс не возвращала. А чтобы клиент не возмущался и не требовал деньги назад, включала "сирену", и люди предпочитали про ее долг забыть.

Сегодня благодаря пене, которую взбивают вокруг ее имени "ОМ" и "Фриньюс", и поплавку Гелены Алексеевой Вера сделалась "правозащитницей" и "звездой". На самом деле я разговариваю с предпринимателями и с разного рода общественными деятелями, которых случайно угораздило иметь какие-то дела с Шульковой, они всё про нее понимают, но никто ничего не хочет говорить, потому что опасаются, что против них будет развязана такая же грязная кампания, как и против меня. По этой причине никто не хочет идти моим путем, полагая, что гораздо разумнее будет обойти эту субстанцию и не пачкаться...

– Все настолько боятся Веру?

– Не только ее. Здесь образовалась некая "стая". Вы же сами являетесь активным пользователем соцсетей и видите, что там подобрался определенный контингент, который готов облить грязью любого, кто попадется под руку и на кого поступит команда "фас". А соцсети сегодня, с их количеством пользователей, просмотров и пабликов, – это серьезная альтернатива СМИ и площадка для формирования имиджа. Многие предприниматели не хотели бы отдавать себя на растерзание этой виртуальной стае, и поэтому помалкивают.

Поэтому, как и в случае с Вилковым, я принял весь удар и все последствия ответа на себя, дабы других людей неповадно было шантажировать, как это делает, на мой взгляд, "Общественное мнение", включая в список контрагентов целые предприятия, собирая на них негатив и продавая его в обмен на рекламу.

– А вы уверены, что в этом принятии удара на себя есть смысл? Не лучше ли было, как и все, подождать, пока волна грязи стечет в какой-нибудь медийный коллектор, и избежать тем самым репутационных потерь? Кому стало лучше от этой вашей деятельности? Что изменилось?

– Изменения, я уверен, есть. Если говорить об "Общественном мнении", посмотрите, они ведь перестали делать многое из того, что долгое время делали совершенно безнаказанно: перестали травить ветеранов, неугодных им общественников и просто пожилых людей. Я абсорбировал всю эту грязь на себя. И я попросил бы людей, которые рукоплещут сегодня госпоже Шульковой, ставят ей лайки в Фейсбуке и восхищаются ее шумной деятельностью: представьте, что это вам или кому-то из ваших близких Вера задолжала деньги, и что это вы попали в поток грязи и лжи, организованный вот этой сплоченной группой, который Вера Анатольевна под видом провинциальной правдорубки транслирует в высокие кабинеты и многим уважаемым людям.

Если говорить лично обо мне и о, как вы выразились, репутационных потерях, то тут я могу сказать только одно – русские не сдаются! (смеется)

– А что это за история с Моссадом? Кто этот человек, который звонил вам с угрозами?

– Мне поступали разного рода звонки от Вериных партнеров. Я вам передам флешку, вы посмотрите. Сам я с Верой разговаривал всего три раза. Один раз мы поговорили с ней довольно любезно, когда она ко мне пришла, второй раз я ей позвонил и спросил результат ее похода в торговый комплекс "Каштан", и третий раз она мне звонила сама – послушаете, как это было. Ее партнер звонил в правоохранительные органы, представляясь то сотрудником КГБ, то сотрудником израильской разведки. Также он позвонил мне и сказал, что им ничего не стоит зачистить меня, потому что он еще в советские времена здесь работал в КГБ, сейчас он в израильской разведке, что Моссад – очень серьезная организация, а он в ней всех знает, и они меня могут физически устранить.

Мне пришлось приостановить беседу и включить диктофон, чтобы записать весь этот поток нелепых угроз. После этого разговора мне сразу же позвонила Вера. Больше звонков не было. Я знаю, что она делала какие-то шаги, искала всевозможные жилетки, в которые можно поплакаться, обошла кучу людей, к Борису Шинчуку ходила, чтобы он каким-то образом повлиял на меня, и еще ряд людей пыталась привлечь, чтобы на меня повлияли, чтобы я чего-то не делал. Чего – я так и не понял.

Сейчас у меня четкое убеждение, что Вера не такая странная, как многие ее воспринимают и как это кажется, я думаю, что это жанр ее просто такой…

– А зачем ей это нужно – вся эта бурная деятельность против вас? Вы сами для себя это как объясняете?

– Во-первых, я думаю, что первая причина – это деньги, которые она так и не заплатила и платить, судя по всему, не собирается. То она обосновывает свои иски в 30 миллионов тем, что у нее срываются какие-то крупные контракты, в то же время рассказывает судебным приставам, что денег у нее нет и исполнить свои обязательства по решению суда она не может.

Брать на себя ответственность за свои слова и поступки Вера Анатольевна не спешит. После тех своих заявлений, которые она рассылала во все инстанции, от общения с правоохранительными органами она активно уклоняется. Ее же юристы проконсультировали, что при опросе ее попросят расписаться в том, что ей известно об ответственности, которая наступает по закону при заведомо ложном доносе, поэтому она этого избегает.

Ее тактика выглядит как ковровая бомбардировка заявлениями: она их пишет и потом уже начинает прятаться и не приходить. А так как нет отказного материала (его и не может быть, так как там глупость полная написана), тогда нет и самого факта преступления - ложного доноса. Словом, тактика хитрая и продуманная. А когда ее призываешь к ответу, она включает игру под названием "Не подходи ко мне, я психическая!", закрывает глаза и начинает кричать…

– Сейчас ваши юридические отношения исчерпаны?

– У нас с Шульковой нет никаких юридических отношений, да, по сути, никогда и не было, несколько раз она искала со мной встреч, но я от них уклоняюсь, потому что это будет не что иное, как очередная провокация. Но я за собой, безусловно, оставляю право обращаться в правоохранительные органы – как за ложный донос, так и за клевету.

Предлагаю опубликовать письма, которые писала госпожа Шулькова в различные инстанции. Не сочтите за труд, прочтите! Вам многое станет ясно.

Я считаю, что синдром торпедирования политических оппонентов при помощи разного рода маргиналов с их потоками лживых истерик, который распространился сегодня в области, надо останавливать. Кому-то может показаться, что пока от ударов таких торпед страдаю только я один, но на самом деле этот вирус в дальнейшем может коснуться многих. Так что лучше не откладывать на потом профилактические мероприятия, а уже сейчас его обезвредить, обеззаразить пространство и выработать иммунитет. Чем, как видите, я и занимаюсь.

Беседу вела Елена Балаян.

 

Предлагаем читателям послушать аудиозаписи разговоров и изучить доступные к просмотру документы (кликабельно).

 

Рейтинг: 3.98 1 2 3 4 5