Призрак опера

Осужденный за избиение саратовский оперуполномоченный утверждает, что не совершал преступления, в котором его обвиняют

Материал подготовила Елена Балаян

13601 73

31 июля, 08:00

Чуть больше двух месяцев назад, 18 мая 2017 года, Кировский районный суд под председательством судьи Дарьи Богдановой вынес приговор 26-летнему оперуполномоченному отдела по раскрытию преступлений против собственности Управления уголовного розыска ГУ МВД России по Саратовской области Павлу Горнаеву по ч.3. ст.286 «превышение должностных полномочий». В потоке ежедневного будничного криминала новость не вызвала ажиотажа, лишь некоторые информагентства, включая «Взгляд-инфо», сообщили об очередном саратовском оперативнике, который «пытал и избивал саратовца в своем кабинете».

«Получил срок – значит, виновен», – даже при известном положении дел в отечественном и местном правосудии в общественном сознании это утверждение сродни аксиоме, тем более не подлежащей сомнению, когда речь идет о силовике. Однако опыт полковника УФСИН Вадима Долгова, сначала осужденного на те же, что и Горнаев, четыре года за превышение полномочий, а впоследствии полностью оправданного апелляционным судом, наглядно показывает погрешность такого уравнения.

Как обвинение Долгова было полностью построено исключительно на показаниях осужденного за убийство заключенного Панова, впоследствии признанных судом несостоятельными, так и единственным доказательством вины Павла Горнаева стали показания осужденного за воровство Гаспара Габриеляна, от которых он в ходе судебного разбирательства неожиданно отказался…

«Взгляд-инфо» провел собственное расследование этой странной истории.

 

Доказательство первое. Фото

По изложенной в приговоре версии событий, 15 октября 2015 года Гаспара Габриеляна в его доме на улице Танкистов задержали сотрудники полиции и доставили в здание ГУ МВД на Соколовой. Там у Павла Горнаева и его коллег, чьи имена в ходе следствия по странным причинам так и не были установлены, «возник преступный умысел… выбить из задержанного… явку с повинной».

Как рассказал на суде сам Габриелян, выбивали буквально руками и ногами, засунув ему тряпку в рот и надев на голову целлофановый пакет. При этом другие сотрудники его якобы били, положив лицом вниз, а Горнаев не давал вырваться, наступив на руки в наручниках и прижав их к полу.

Такими отнюдь не шерлокхолмсовскими методами оперативники действовали вовсе не из кровожадности, а, как описывает суд, из «ложно понятых интересов службы». И достигли явного «успеха»после предпринятого «допроса» «явка с повинной», как называет ее сам потерпевший Габриелян, была им подписана, после чего его отправили в изолятор, а впоследствии и в колонию № 33 отбывать трехлетний срок за кражу.

О том, как выглядели побои на теле Габриеляна, суду стало известно по фотографиям, сделанным его адвокатом в тот же день в том же кабинете, – госпожу Якунину пустили к ее подзащитному ближе к вечеру, уже после того, как он во всем признался. Судить о характере повреждений по этим фото довольно сложно – некачественная копия позволяет разглядеть лишь незначительные ссадины на лице, затемнения в области глаза, похожие на синяк, и темные пятна на запястьях, предположительно от наручников. Но, судя по материалам дела, на фото отражены повреждения «ярко-фиолетового цвета».

По словам адвоката Горнаева Бориса Козловского, подлинность этих фотографий так и не была установлена – планшет, с которого они были сделаны, почему-то оказался утерян, хотя любой профессиональный адвокат, желая доказать избиение подзащитного, сразу же упаковал бы планшет в пакет и положил в надежном месте как вещественное доказательство. Причем в данном случае – главное, поскольку ни одного реального свидетеля, который подтвердил бы, что Габриеляна в тот день действительно избивали, стороне обвинения найти не удалось.

Дата, указанная на фотографиях, совпадает с датой совершения преступления, но, по словам господина Козловского, современная техника позволяет ее подделать довольно легко. Защитник потерпевшего госпожа Якунина на суде рассказала, что копии фотографий были сделаны в четырех разных фотостудиях, но назвать их адреса почему-то не смогла. По мнению стороны защиты полицейского Горнаева, считать, что фотографии были сделаны именно в тот день и в том месте, нет никаких оснований, они вполне могли появиться на свет и до задержания потерпевшего, и после, к примеру, в следственном изоляторе. Но все эти странности не помешали суду признать фото подлинными. В том числе и то, что никто из выступивших в суде медицинских работников, осматривавших Габриеляна в тот день и позже в следственном изоляторе и больничном стационаре, куда его возили на обследование, не подтвердил, что имевшиеся на лице Габриеляна ссадины совпадают с повреждениями, отраженными на фото.

 

Доказательство второе. Показания полицейских и врачей

На суде адвокат потерпевшего рассказала, что скорую помощь ему вызывали дважды. Первый раз – в день избиения, но сотрудники «скорой», узнав, куда их вызвали и почему, будто бы отказались заходить в здание полиции, сославшись на то, что заходить туда они могут только по вызову сотрудников. Такое странное поведение врачей неотложки, если оно на самом деле имело место, тянет либо на сговор с сотрудниками полиции, избивающими задержанных в своих кабинетах и не дающими врачам возможности оказать им помощь, либо на халатность и отказ от оказания помощи пострадавшему, что в обоих случаях является преступлением.

Второй раз «скорую» Габриеляну вызвали через три дня после задержания, когда он уже был в изоляторе, после жалобы на боли в груди. Его отвезли в больницу и сделали рентген, который переломов не установил. Но при пальпации обнаружились боли, поэтому клинический диагноз «закрытый перелом реберной дуги слева» все-таки был поставлен. Об этом на суде рассказал врач ГКБ-2 Батырбаев, который обследовал Габриеляна и которому он рассказал, что был избит при задержании.

Свидетель Колосова, фельдшер «скорой», доставлявшей Габриеляна из изолятора в больницу, на суде показала, что никаких ссадин и гематом на его лице и теле она не заметила, а сам Габриелян ни на что, кроме болей в груди, не жаловался, и о том, что его избили сотрудники полиции, не говорил. То же самое сказала и свидетель Федорова, врач той же «скорой». Свидетель Молдован, фельдшер ИВС при УМВД, осматривала Габриеляна, когда он поступил в изолятор. На суде она показала, что ссадины на его теле были, о чем она сделала запись в журнал осмотра, но откуда они взялись, задержанный не пояснил, лишь жаловался на боли в груди, вследствие чего ему дали обезболивающее. Однако когда на суде ей показали фото с фиолетовыми синяками, сказала, что повреждений такого масштаба на Габриеляне она в тот день не видела. Представители судмедэкспертизы, проведя исследование в рамках дела, также пришли к выводу, что повреждения, обнаруженные на теле Габриеляна, с очень малой долей вероятности были причинены ему 15 октября и, скорее всего, появились на его теле несколькими днями позже.

На суде Габриелян опроверг показания медиков, заявив, что об избиении им рассказывал.

В ходе разбирательства также были допрошены: замначальника ОБОП Ефимов, следователь ОП №5 Рожкова, оперуполномоченные Глушков, Симонов и другие сотрудники органов – в общей сложности около тридцати человек. Все тридцать сотрудников полиции заявили, что повреждений на Габриеляне не видели и что Горнаева в тот день даже не было в кабинете, в котором допрашивали Габриеляна, поскольку он допрашивал в тот момент другого задержанного по тому же делу – грабителя Белозора, о чем сам Белозор рассказал на суде. Подтвердив, что в период примерно с 9.30 до 12.00 Горнаев находился с ним в кабинете, подельник Габриеляна фактически создал оперуполномоченному алиби.

Но суд не принял даже его показания во внимание, заявив, что не верит им. По словам Бориса Козловского, на этой игре в «верю – не верю» был построен весь судебный процесс.

Соучастник Габриеляна Беляев, проходивший с ним по одному и тому же уголовному делу о кражах, на суде рассказал, что слышал громкие крики и по голосу опознал Габриеляна. Потом крики прекратились, как будто кричащему заткнули рот. При этом сам Габриелян на суде говорил, что пытавшие его опера включали громкую музыку, чтобы криков не было слышно. По словам Беляева, в тот день он встретил Габриеляна в туалете, он умывался, его лицо было в крови, а сам он находился в шоковом состоянии. Беляев пояснил, что в тот день Горнаев вместе с другими оперуполномоченными применял физическую силу и к нему, но на нем не осталось никаких телесных повреждений.

Объективности ради заметим, что даже если Габриеляна не били, а только пытали при помощи тряпки и пакета, на нем тоже могло не остаться видимых повреждений. Но отсутствие повреждений само по себе еще ничего не значит…

Несмотря на доводы защиты, что Беляев был сам заинтересован в доказанности вины сотрудников полиции как шансе избежать «уголовки» за кражу, его показания легли в основу приговора. А показания коллег Горнаева в полном объеме были отметены как данные из соображений корпоративной солидарности.

 

«Группа лиц», медэкспертиза, полиграф

Само же уголовное расследование по Габриеляну началось после заявления, которое написала женщина, в приговоре обозначенная как его сожительница. Примерно полгода о Горнаеве как о возможном участнике преступления не шло даже речи – следствие велось в отношении неустановленного круга лиц. Сожительница Габриеляна в своем заявлении назвала фамилии двух совершенно других оперуполномоченных в качестве возможных подозреваемых в избиении ее гражданского мужа (поскольку вина этих сотрудников не доказана, по этическим соображениям мы не будем называть их имена).

Сам Габриелян рассказывал, что его мучили как минимум трое сотрудников, но описать их не смог, несмотря на то, что, по словам своего адвоката, провел с ними в кабинете целый день до позднего вечера. Запомнился ему только один сотрудник, который, по его словам, вел себя активнее других – с круглым лицом, каштановыми волосами и кобурой, которой он якобы щеголял. Несмотря на то, что под это описание могла подойти как минимум половина областного отдела по борьбе с организованной преступностью, на опознании Габриелян указал именно на Горнаева, заявив, что по поводу остальных сотрудников не уверен.

Так Горнаев из свидетеля превратился в подозреваемого, а затем и в обвиняемого. Остальных предполагаемых участников избиения следователи по каким-то загадочным причинам так и не нашли. Вплоть до сегодняшнего дня Горнаев так и остался единственным реальным обвиняемым. Несмотря на это, ему предъявили обвинение в совершении преступления «в составе группы лиц» – группы, которая так и не была найдена. Это тем более странно, что фамилии всех оперуполномоченных, которые числятся на службе в ГУ МВД области, следствию хорошо известны. А сам потерпевший провел со своими предполагаемыми «мучителями» в кабинете целый день и вполне мог запомнить их в лицо, описав впоследствии их внешность до деталей. Даже если он находился в шоковом состоянии, как было сказано в суде, наверняка это состояние наступило не сразу. Сначала, по логике вещей, должен следовать «обычный» допрос, в процессе которого легко запомнить «собеседников». Но он не запомнил никого, кроме Горнаева, который в итоге ответил за все, что было и чего, возможно, не было, что является, по словам самого бывшего опера, плодом воспаленного воображения «псевдопотерпевшего», его попыткой уйти от уголовной ответственности.

Что касается воображения, то, судя по характеристике из СИЗО, не исключено, что оно у Габриеляна действительно «воспаленное». «Склонен к истерическим, психопатическим, неадекватным поведенческим реакциям, шантажно-демонстративному поведению, агрессивным поступкам, непредсказуемости, совершению актов членовредительства», – читаем в документе за подписью начальника ОВР с ПОО капитана внутренней службы Федорова, и утвержденном врио начальника изолятора Кулибабиным. Эту характеристику суд также не принял во внимание.

Конечно, даже у людей подобного склада есть право не быть избитыми в полиции, а полицейским не выдается индульгенции на мучение подследственных в процессе допроса. Как пишет суд в приговоре, «достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению».

Однако категоричное нежелание суда разбираться в представленных защитой доказательствах, безусловное отвержение всего, что опровергало доводы обвинения, по мнению Бориса Козловского, ставит законность судебного решения под сомнение. «Мне совершенно не понятно, по какой причине суд отверг не только данную из СИЗО характеристику Габриеляна, но и результаты полиграфа, который Горнаев проходил, доказали его полную непричастность к избиению Габриеляна. Почему не приняли во внимание результаты медэкспертизы, показавшей, что на его теле не было повреждений? Если суд не верит сотрудникам полиции и показаниям полиграфа, то пусть тогда поверит независимым экспертам. Или наоборот: если не верит экспертам, пусть поверит полиграфу. Но суд не поверил никому, кроме осужденного за кражу, его родственникам, которые не были очевидцами событий, и подельникам, задержанным вместе с ним…» – говорит адвокат.

Стоит отметить, что, как расскажет позже сам Горнаев, никто из его руководства и коллег, а также следователей, расследовавших его дело, не сомневался, что в день суда он будет оправдан. Его даже не уволили с работы и временно не отстранили от дел, и он продолжал разыскивать преступников вплоть до того момента, когда преступником был объявлен он сам…

 

«Лучший по профессии»

Можно сказать, что по количеству наград и грамот от руководства, включая генерала Сергея Аренина и губернатора Валерия Радаева, Горнаев был образцово-показательным опером. Губернатор вручал Павлу Горнаеву благодарность «За образцовое исполнение служебных обязанностей и высокий профессионализм». У него есть грамота «За достижение высоких результатов в оперативно-служебной деятельности и успешное выполнение особо сложных и важных задач». Более того, пока шло расследование, именно Горнаева руководство ГУ МВД делегировало в Омск на всероссийский конкурс профессионального мастерства «Лучший по профессии», где он занял почетное третье место. Защищать честь мундира он ездил уже будучи под следствием. Это лишний раз показывает, что никто, включая руководство ГУ МВД, не верил в обвинительную перспективу расследования.

Приговор суда, признавшего Горнаева виновным, стал для всех неожиданностью. Однако за образцово-показательного опера никто, кроме его ближайших коллег, написавших коллективное письмо и.о. председателя облсуда Евгению Шепелину, не вступился, былые награды и почести оперативника не спасли. Система, которая пестовала своего молодого представителя, не смогла ничего для него сделать.

Сотрудник будет уволен из органов внутренних дел после вступления приговора суда в законную силу, сообщили в пресс-службе ГУ МВД России по Саратовской области. Как утверждает Борис Козловский со ссылкой на источник в правоохранительных органах, Горнаев числится на службе до сих пор. Возможно, в ГУ МВД тоже надеются, что приговор Кировского суда – еще не конец, а может, просто ждут его вступления в законную силу.

Не отказались от Павла родные. Узнав о «чудесном» освобождении полковника УФСИН Вадима Долгова, которого областной суд оправдал после опубликованного на сайте «Взгляд-инфо» расследования, они обратились в редакцию нашего информагентства. Сестра Наталья Горнаева и супруга Оксана заявили нашему изданию, что полностью уверены в невиновности Павла. Они рассказали о его увлеченности работой, показали награды и трогательные письма, которые он пишет жене из следственного изолятора, как мечтает увидеть своего новорожденного ребенка, который появился на свет, когда Павел уже был за решеткой.

По словам Натальи, из всей их большой семьи Павел всегда был «самым добрым и самым успешным». Какое-то время работал участковым на своей родине в Балашовском районе, потом по окончании вуза переехал в Саратов и устроился в отдел, потому что грезил уголовным розыском. «Он гордился, что работает в розыске, гордился службой. Он и в жизни всегда был первым помощником, он вообще у нас – золотой! – едва сдерживает слезы Наталья. – Дома у нас, в Балашовском районе, все в шоке: родители, сослуживцы никто не верит, что с Павлом такое могло произойти…»

По словам адвоката Бориса Козловского, после того, как сожительница Габриеляна написала письмо президенту Владимиру Путину, уголовное дело Павла было поставлено на особый контроль.

«Скажите, как далеко может зайти желание выслужиться у нашего суда? Стыдно и обидно за страну, которая не может защитить невиновного. Никто не верит в его вину, действия, в которых он обвинен, не сочетаемы с ним. Он уже потерял звание, карьеру, свободу, прошу: не дайте потерять веру в справедливость правосудия», – буквально умоляет председателя областного суда Василия Тарасова и прокурора области Сергея Филипенко супруга Павла Оксана Горнаева в своем видеообращении накануне апелляции, которая должна состояться в середине августа.

В суде Горнаев свою вину по вмененной ему 286-й статье не признал.

В его невиновности уверен и адвокат. «Я допускаю, что на Габриеляна было оказано «воздействие», но Горнаева там точно не было», – говорит г-н Козловский.

Родственники Горнаева надеются, что суд апелляционной инстанции обязательно вникнет во все тонкости уголовного дела, увидит и устранит все допущенные нестыковки.

Они верят, что случай Вадима Долгова – не единственный, когда суд высшей инстанции не побоялся пойти против системы, отвергающей оправдательные приговоры как досадную оплошность, как сбой в работе «машины». Хотя и в случае отказа близкие полицейского сдаваться не намерены и готовы идти до Верховного суда.

 

Оперу еще «припишут»?

Возвращаясь к сравнительному анализу уголовных дел Павла Горнаева и Вадима Долгова, хотелось бы отметить, что кроме общего срока в них есть еще нечто похожее.

Заключенный Панов, оговоривший полковника Долгова, отбывал наказание в колонии под его непосредственным руководством, что, по мнению самого Долгова, и стало мотивом для оговора. 33-летний Гаспар Габриелян, на четыре года «засадивший» Горнаева, однажды уже был им пойман на краже. Вместе с подельниками он воровал деньги из игровых автоматов, но за решетку тогда не попал – хозяин игровых автоматов удовлетворился возмещением ущерба.

В тот раз Горнаев Габриеляна действительно допрашивал. Опер уверен, что Габриелян еще тогда запомнил его лицо, поэтому на опознании из нескольких десятков представших перед ним сотрудников «выбрал» именно его.

Но есть в историях полковника и опера и различие – Панов от своих показаний, легших в основу обвинения Долгова, не отказывался ни на следствии, ни позже на суде. Габриелян же на суде во всеуслышание заявил, что сомневается в том, что Горнаев его избивал, и что, возможно, он ошибся. Его показания, опровергающие вину Горнаева, зафиксированы в протоколе и нашли свое отражение в приговоре. Но судья Богданова не приняла их во внимание, положив в основу обвинительного приговора первоначальные показания потерпевшего, а прокурор Мария Доронина за такой поворот событий вместо четырех лет заключения неожиданно потребовала для Горнаева шесть…

Мы встретились с Павлом Горнаевым по просьбе его родственников в ходе проверки Общественной наблюдательной комиссией условий содержания заключенных в саратовском СИЗО №1. Павел, встречавшийся в то время с адвокатом в комнате для следственных действий, согласился ответить на наши вопросы. Эксклюзивное интервью с ним читайте в ближайшее время на страницах ИА «Взгляд-инфо».

Рейтинг: 3.92 1 2 3 4 5