Право против семейственности

Как "саратовские схемы" отпугивают и без того немногочисленных инвесторов

Редакция ИА "Взгляд-инфо"

5918 28

10 июля, 08:00

"Инвестиции" стабильно входят в число излюбленных слов из лексикона саратовских чиновников. "Саратовская область открыта для инвестиций" - говорят они вновь и вновь на совещаниях, заседаниях, форумах и презентациях. На деле же иногородние и местные инвесторы зачастую сталкиваются с равнодушием разных ветвей власти в кризисных и проблемных ситуациях, где представители государства должны вставать на стражу закона. В прошлом году два местных предприятия, Саратовский комбикормовый завод и Татищевская птицефабрика, сменили владельцев. Прежние хозяева пригласили их сами и не от хорошей жизни. Точнее, от безысходности. Новые собственники вложили в обе компании более сотни миллионов рублей. Но теперь рискуют остаться и без предприятий, и без денег. Что стало причиной этого, разбирались журналисты ИА "Взгляд-инфо".

 

В первых числах июля в региональных СМИ появились публикации, посвященные двум местным предприятиям агропромышленного комплекса, Саратовскому комбикормовому заводу (СКЗ) и Татищевской птицефабрике.

Суть текстов коллег в том, что прежние руководители двух этих предприятий взывают к власти в поиске защиты от новых владельцев, просят навести порядок и установить торжество справедливости. Саратовцы позиционируют себя как жертв и уверяют, что якобы нормально работавшие предприятия начали терпеть проблемы исключительно с тех пор, как на них пришли новые совладельцы.

"А правда, что Рабинович выиграл "Волгу" в лотерею? Правда. Только не Рабинович, а Иванов. И не "Волгу", а сто рублей. И не в лотерею, а в карты. И не выиграл, а проиграл".

Проблема в том, что мнение второй стороны и некоторые важные обстоятельства истории вообще не представлены. А вот если иметь их в виду, то сразу вспоминается бородатый анекдот. Он существует в разных вариациях, с разными действующими лицами и подробностями, но суть одна.

В одном из вариантов анекдот звучит так:  

"А правда, что Рабинович выиграл "Волгу" в лотерею?

Правда. Только не Рабинович, а Иванов. И не "Волгу", а сто рублей. И не в лотерею, а в карты. И не выиграл, а проиграл".

Ситуация с Саратовским комбикормовым заводом и Татищевской птицефабрикой - как раз такая. Члены семьи, которые управляли двумя предприятиями много лет так, что довели их до серьезных проблем, теперь кричат через газеты "Караул!".

 

Остатки прежней роскоши

Саратовский комбикормовый завод как самостоятельное предприятие появился 85 лет назад, в 1933 году. Базой для него послужили промышленные сооружения "Торгового дома братьев Рейнеке" - одной из богатейших саратовских семей царской эпохи.

В 1993-м, на волне реформ и перехода советской собственности в частные руки, предприятие стало акционерным обществом. На следующий год, в 1994-м, его генеральным директором стал Виктор Тапилин.

Глядя на результаты того, с чем завод пришел к 2017-му году, можно констатировать: четверть века нового российского капитализма не пошли предприятию на пользу. От советской власти новым собственникам - включая семью Виктора Тапилина - достались большие производственные мощности со всеми коммуникациями, железнодорожные пути, специально подведенные к заводу, и возможность отгружать продукцию по реке. Но пока отечественное сельское хозяйство переживало несколько волн возрождения, технического перевооружения и инвестиций, комбикормовый завод старел и хирел.

Первые упоминания в СМИ о том, что завод оказался перед угрозой банкротства, датированы июнем 2016 года, когда никаких новых инвесторов еще не было и в помине. Уже тогда компания из Химок выиграла в московском арбитраже иск к саратовскому предприятию на 250 тысяч долларов. Не дожидаясь возвращения долга (или понимая, что ждать нечего?), столичная компания подала заявление на банкротство.

"Завод задолжал своим сотрудникам по зарплате, кроме того, скопились долги по налогам", - говорится в статье "Саратовской областной газеты". Но уже через пару абзацев приводит цитату Тапилина: "Предприятие было полностью дееспособным, пока за него не взялись инвесторы".

Постойте, так "полностью дееспособным" или "скопились долги" по всем направлениям и уже год с лишним как маячила угроза банкротства?

 

Завод как машина времени

"Сначала мы обращались в региональные и федеральные инстанции с просьбой о помощи, потом от безысходности стали искать инвесторов", - отмечает Виктор Тапилин.

Почему "региональные и федеральные инстанции" не захотели помочь (в рамках всевозможных программ поддержки отечественного товаропроизводителя, импортозамещения и т.п.) вроде как успешному предприятию? Это отдельный вопрос, ответ на который не ясен. Тем не менее, факт признан самим директором: проблемы были настолько серьезными, что без внешней помощи (государства или новых владельцев) решить их само руководство уже было не в состоянии.

Тапилиным удалось выйти на владельцев "Великоновгородского комбикормового завода" (ВКЗ), которым была близка специализация саратовского предприятия. У них появилась идея создать на территории Саратовской области на основе СКЗ группу птицеводческого направления, чтобы обеспечить, тем самым, загрузку завода комбикормов. Тем более, что опыт работы в этой отрасли у новых инвесторов уже был. А также были планы по обеспечению продукцией завода северо-запада России (в том числе, с использованием водных путей), где тоже стоит задача развития сельского хозяйства.

Итог: вся доля семьи Тапилиных (65 процентов) на комбикормовом заводе была приобретена новгородскими инвесторами, остальные 35 процентов принадлежат миноритариям. Активы Татищевской птицефабрики сейчас распределены так: 76 процентов у новгородцев, 24 процента остаются у Тапилиных.

"Когда мы пришли, Саратовский комбикормовый завод был уже в плохом состоянии, - подчеркивает нынешний директор предприятия Марат Хамоков. - У руководства были большие долги по зарплате. Люди были настолько измотаны безденежьем, что потенциально были готовы перекрыть улицу Чернышевского, чтобы обратить на себя внимание государственных органов. Были долги по налогам, по отоплению и электричеству. Существовала реальная угроза полного отключения предприятия от подачи электроэнергии.

Само производство было крайне устаревшим. Со слов сотрудников, мы узнали, что только в 2010-м году руководству впервые за всю историю завода купило "рохлю"  ("рохля" - гидравлическая тележка, используемая для перемещения грузов вручную, преимущественно на поддонах - авт.)! А до этого сотрудники предприятия перемещали все грузы по территории вручную на тросах! Как бурлаки раньше суда по Волге таскали.

Другой пример: для получения пара предприятие использовало электричество, хотя для этого можно было использовать газ, и такие технические возможности существовали.

На заводе применяли объемное дозирование продукции вместо современного весового. Чтобы заниматься объемным, нужно иметь большой опыт. Но обратная сторона этой "медали" состоит в том, что если сотрудники, которые умеют заниматься объемным дозированием, по каким-то причинам уйдут, предприятие просто встанет. Это же ненормально. Одним словом, мы обнаружили предприятие в отсталом состоянии и с большими проблемами, которые нужно было срочно решать".

 

Внезапный разворот

По соглашению с семьей Тапилиных, инвесторы получили на СКЗ контрольный пакет акций. Они брались решить проблемы завода, вложить деньги в его модернизацию и обеспечить его заказами.

"В августе-сентябре 2017 года мы потратили более 100 миллионов рублей на решение части проблем завода. Погасили кредит, который был взят прежним директором под залог имущества. Нашли для предприятия нового потребителя - пензенскую группу компаний "Дамате" (крупнейший производитель мяса индейки в России).

Начали наводить порядок и на Татищевской птицефабрике, которая была связана с комбикормовым заводом не только экономическими, но и родственными связями", - продолжает Хамоков.

Как рассказал представитель группы инвесторов Кирим Ахматов, когда-то владельцем фабрики был сам завод. Но затем бывший директор Виктор Тапилин, отмечает собеседник, продал Татищевскую фабрику... своей дочери.

"Сумма сделки - 60 тысяч рублей. Однако семейственность не помогала, а вредила обоим предприятиям. К примеру, завод поставлял на фабрику комбикорм, но она за него не платила", - добавил Ахматов.

"Татищевская птицефабрика - это предприятие, которое специализируется на производстве яиц, а не куриного мяса. Но когда мы пришли на фабрику, то обнаружили, что они производят менее двух тысяч яиц в сутки. Там действовал на тот момент один корпус, в котором содержались старые птицы, они почти не неслись. У фабрики были долги по зарплате и налогам. Одним словом, предприятие было с проблемами.

Мы привезли из Новгородской области пять партий цыплят общим числом 150 тысяч голов - заполнили фабрику полностью. Потом еще почти полгода выкармливали их до того состояния, когда они начинают нестись. Вложили во все это свои деньги, в общей сложности около 30 миллионов рублей.

Но в тот момент, когда от новых птиц должна была начаться отдача и, соответственно, первые финансовые поступления от реализации яиц, отдачи никакой почему-то не было, - рассказывает Ахматов. - Стали разбираться, в чем дело. Обнаружили, что фабрика, как и ожидалось, действительно начала приносить деньги. Но директор Тапилина этими средствами принялась закрывать какие-то собственные обязательства, решать свои личные проблемы, одним словом. То есть, вместо того, чтобы вкладывать эти появившиеся деньги в развитие фабрики, она вынула их из оборота.

Потом Тапилина зачем-то вообще продала новую птицу, которую мы завезли на фабрику. При том, что она могла бы приносить деньги в оборот еще целый год! В итоге поголовье снова упало ниже самоокупаемости, а наши инвестиции, по сути, пропали. На фабрике опять возникли двухмесячные долги по зарплате. На этой почве у нас и начался серьезный конфликт с директором".

 

Вас тут не стояло

Глядя на то, как странно Тапилина распоряжается чужими инвестициями и какие принимает решения, новые совладельцы, естественно, решили провести собрание акционеров, чтобы назначить нового директора.

Но на фабрику обладатели контрольного пакета акций так просто попасть не смогли. Г-жа Тапилина наняла частное охранное предприятие, чтобы предотвратить доступ владельцев на территорию. Теперь семья пытается оспорить продажу акций, не собираясь при этом возвращать уже вложенные новыми владельцами деньги.

Наталья ТапилинаТапилины через СМИ пытаются сформировать картину, в которой они будто бы продали свои активы не по своей воле. Хотя, как уже говорилось, именно Тапилины сами вышли на своих новых партнеров, сами предложили им поучаствовать в судьбе обоих предприятий. Все соглашения они заключали с иногородними бизнесменами в Саратове, на своих условиях, "добровольно и осознанно, в соответствии со своей свободной волей и свободным выбором", как указано в договорах о купле-продаже, заверенных нотариусом.

"Вместо того, чтобы попробовать выйти из создавшейся ситуации с честью, они подключили каких-то людей с сомнительной репутацией, и теперь персонажи с судимостями занимаются юридическим и "силовым" сопровождением членов этой семьи", - удивляется Кирим Ахматов.

Отдельная страшилка - рассказы о том, что новые владельцы якобы пилят оборудование комбикормового завода на металлолом. "Это полная чушь, - подчеркивает директор завода Марат Хамоков. - На территории завода есть самовольная постройка - транспортер с эстакадой. Их построили в прежние годы хозяйственным способом. Сейчас эти объекты находятся в аварийном состоянии. Чтобы не допустить обрушения, мы решили их демонтировать. Именно эти конструкции были отправлены на металлолом. Ни о каком "оборудовании" в данном случае речи вообще не идет".

 

Круговая порука

"Нам, как иногородним инвесторам, нужны были руководители, которые знают особенности отрасли, особенности этих предприятий и сам регион. Никто же не мог предположить, что люди начнут вести себя таким образом", - сетует Кирим Ахматов.

В результате всех событий к настоящему времени сложилась нелепая ситуация.

Семья Тапилиных пытается оспорить сделки купли-продажи предприятий в суде. При этом, как считают инвесторы, деньги на развитие Татищевской птицефабрики ее директор, по сути, разбазарила и возвращать не собирается.

Кирим АхматовПроисходящее с комбикормовым заводом и Татищевской птицефабрикой выглядит как очередная "саратовская схема". Это выражение в последние годы, увы, стало нарицательным в масштабах всей страны.

Почему они ведут себя по отношению к иногородним партнерам так нагло и вызывающе? Неужели чувствуют, что здесь, "дома", они могут рассчитывать на поддержку своей заведомо не правомочной позиции? "Нам пытаются в жесткой форме "указать на дверь", оставив нас и без собственности, и без вложений, которые в общей сложности на двух предприятиях составили более сотни миллионов рублей", - отмечает Кирим Ахматов.

Корпоративный конфликт длится полгода, он попал в СМИ, но органы власти, ответственные за развитие сельского хозяйства, демонстрируют олимпийское спокойствие. Они ведут себя так, будто иногородние и иностранные инвесторы стоят толпами на границе Саратовской области с огромными деньгами, умоляя разрешить им финансировать саратовские сельхозпредприятия. По факту, увы, это не так. В результате регион в очередной раз рискует остаться за бортом крупных проектов в аграрной отрасли из-за местечковой круговой поруки.

Подпишитесь на наш Telegram-канал: в нем публикуем только самые интересные новости с редакционными комментариями

Рейтинг: 4.1 1 2 3 4 5
Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день