Построил на свою голову…

За что на самом деле сидит гендиректор ЗАО «Барель» Андрей Баландин?

Материал подготовила Анна КИРИЛЛЕВИЧ

14025

27 марта, 13:55

На этой неделе состоится апелляционное заседание по уголовному делу гендиректора ЗАО "Барель" Андрея Баландина, приговоренного Октябрьским районным судом к шести годам колонии общего режима за совершение мошенничества в особо крупном размере с использованием служебного положения. В ходе процесса у наблюдателей возникало много версий столь жестокого приговора, среди которых было и наличие возможных внепроцессуальных обращений к судье Сергею Сотскову, и тесная связь этого дела с семьей Андрея и Марины Алешиной, на тот момент главного федерального инспектора по Саратовской области, что уже тогда ставило под сомнение законность вынесенного решения.

 

Прокомментировать эти догадки, а также подробности судебного процесса мы попросили адвоката Александра Петрова, защищавшего интересы финансового директора ЗАО "Барель" Андрея Пастухова. Первоначально Пастухов проходил по делу как подозреваемый, но позже все подозрения следователей с него были сняты и обратились исключительно на одного Андрея Баландина. Однако Пастухов присутствовал на суде, давал показания. Александр Петров также наблюдал все этапы развития процесса и знает досконально уголовное дело. Приговор Андрею Баландину был вынесен в ноябре прошлого года, "похоронив" под собой связь с другим уголовным делом – о превышении полномочий со стороны чиновников Роснедвижимости. "Взгляд" уже писал о том, что акты выполненных работ подписывались ЗАО "Барель" в разные годы двумя руководителями ведомства – Николаем Владимировым и Андреем Алешиным. Дело по факту превышения должностных полномочий в Роснедвижимости было заволокичено, но недавно его расследование возобновилось после вмешательства центрального аппарата ведомства Александра Бастрыкина. В настоящий момент расследование по нему продолжается, идут допросы свидетелей.

Но вернемся к Андрею Баландину и вместе с адвокатом попробуем разобраться в его уголовном деле.

- Александр Владимирович, как установил суд, в 2008-2009 годах ЗАО "Барель" принимало участие в инвестиционной программе по реконструкции здания Роснедвижимости на Орджоникидзе, 1А. Фирма победила в аукционе, согласившись выполнить работы за 142,2 млн рублей; при оценочной сметной стоимости - 242,2 млн., то есть резко сыграла на понижение. Обвинение утверждало, что часть оплаченных из бюджета работ фактически осталась не выполненной. Но мы заметили много противоречий в экспертных оценках, так, последняя экспертиза четко дает понять, что да, не все подписанные работы были выполнены, но они и не были при этом оплачены. Если это так, то почему Баландину вменили ущерб?

- Дело в том, что следствие изначально основывалось на строительной экспертизе, выполненной негосударственным частным экспертом Козловым, которая оказалась настолько сумбурной, что позже была отвергнута судом и исключена из числа доказательств как недопустимая и несостоятельная.

Согласно расчетам эксперта Козлова, Баландин получил из бюджета 131 млн рублей, из них выполнил работы на 99 млн., а на 31 млн. оплаченных из бюджета средств работы не выполнил. Позже Козлов провел дополнительную экспертизу, где сумма выполненных работ уже была 106 млн., соответственно другой была и сумма ущерба.

Суд в рамках рассмотрения уголовного дела, чтобы разобраться, назначил повторную  судебную строительную экспертизу, которую проводило уже ФБУ "Саратовская лаборатория судебной экспертизы" Минюста России (№ 1845/6-1 от 03 августа 2018 года). Она впоследствии и была положена судом в основу приговора. Но, судя по всему, положена как-то странно.

Государственные судебные эксперты Кирилл Семенов и Олег Коновальчик пришли к выводу, что при оценке фактической стоимости выполненных работ в ходе приемки были использованы неверные индексы изменения сметной стоимости строительства, в связи с чем экспертами произведено два разных подсчета стоимости строительства и  стоимости невыполненных работ: одни – по индексам, которые применяли подрядчик и чиновники заказчика, второй – по индексам, которые в действительности подлежали применению.

- И что, эти индексы сильно влияют на конечные суммы и на суть дела?

- Очень влияют. По одним Баландин виноват, по другим – нет.

Как пишут эксперты в своем заключении, реальная стоимость строительно-монтажных работ с учетом действующих на тот момент  индексов составила 132 млн. 379 тыс. рублей, что даже превышает сумму перечисленных  Роснедвижимостью денежных средств подрядчику.

Согласно предъявленному обвинению, "Барель" получила от государства 131 млн 530 тысяч рублей. Отсюда можно предположить, что Баландин не только не украл у государства вмененный ему 31 миллион, но и недополучил от него 849 тысяч рублей!

Эксперты отметили, что невыполненные работы у "Бареля" были  - на 37 млн 683 тысяч рублей, на данную сумму руководителями Роснедвижимости и подрядчиком были подписаны акты приемки выполненных работ, но деньги за них подрядчику перечислены не были.

Эксперты также  указали, что из этой суммы – 37 млн. – необходимо вычесть стоимость лестничных маршей, составившую 4 млн 877 тыс. рублей, поскольку эти работы фирмой были выполнены.

В пользу подсудимого на суде давала показания и начальник отдела по ценообразованию и сметам ГАУ "Саратовский региональный центр экспертизы в строительстве" Севостьянова. Она тоже пришла к выводу, что выполненные "Барелем" работы стоят гораздо дороже, чем посчитало следствие, и что при подсчете стоимости Роснедвижимостью и органами предварительного следствия была допущена ошибка – вместо понижающего коэффициента был применен конкурсный, из-за чего стоимость выполненных фирмой работ была сильно занижена. При расчетах были применены индексы, не соответствующие утвержденным Минэкономразвития РФ. Кстати, эти индексы находятся в открытом доступе, и их при желании можно посмотреть. Также не были учтены и некоторые другие виды выполненных работ – затраты на снос временных сооружений, зимнее удорожание, электроэнергию, аренду вагончиков для рабочих и прочие непредвиденные расходы. Еще в ходе строительства за два года произошло существенное удорожание всех видов работ. Но доводы эксперта Севостьяновой суд, судя по всему, не учел, как не учел и выводы независимого эксперта, гендиректора ООО "Поволжское агентство оценки" Пчелинцевой, которая пришла к аналогичным выводам об ошибках в расчетах и отсутствии ущерба.

- Во всей этой довольно мутной, надо признаться, истории остается неясным момент - зачем Андрей Баландин и Андрей Алешин подписывали акты, за которые не были перечислены деньги? Кому это было выгодно?

- Баландину вряд ли, ведь он денег по этим актам так и не получил, он, напомним, согласно заключению экспертизы, получил лишь 131 миллион, а работ выполнил на 132 млн. Государство в лице Роснедвижимости, получается, еще осталось ему должно.

Какие цели и мотивы преследовал государственный чиновник, Андрей Алешин, подписывая акты приемки на фактически невыполненные работы, на мой взгляд, нетрудно догадаться. Именно этот вопрос должен был в первую очередь заинтересовать судью Сергея Сотскова при ведении судебного исследования? Но вопрос задан не был, зато, как мы знаем, суд поспешил рассмотреть вопрос о "введении в заблуждение" должностных лиц Роснедвижимости.

Хотя кто кого ввел в заблуждение, на самом деле еще большой вопрос – Баландин, согласившийся выполнить работы, или Алешин, не перечисливший ему за это деньги? Акты КС – не документы строгой отчетности. Если работы остались не выполненными, а деньги подрядчиком получены, на лицо хищение. А если акты подписаны, а деньги не перечислены? Кто за это должен отвечать?

- Несмотря на это, суд все равно пришел к выводу, что именно Баландин "намеревался создать видимость добросовестного выполнения контракта", а на самом деле ничего не собирался реконструировать…

- Но если бы это было так, то как бы Баландин построил подведенное под крышу 8-этажное здание с полным остеклением, с частичной внутренней отделкой, в состоянии шестидесятипроцентной готовности поставленное на регистрационный учет?

У читателей при взгляде на внешний вид здания на Орджоникидзе может возникнуть ощущение, будто никакой реконструкции в нем не было, настолько оно запущенное. Но то, как здание выглядит сегодня, и как оно выглядело десять лет назад после завершения работ – две большие разницы.  Дело в том, что после постановки на учет здание Роснедвижимости по каким-то непонятным причинам не было законсервировано. Десять лет оно стояло бесхозным и никому не нужным, и естественным образом разрушалось и продолжает разрушаться сегодня. По словам очевидцев, днем дети в нем играли в футбол, а ночью ютились бомжи. Стройматериалы, которые в большом количестве остались в помещении после того, как контракт с ЗАО "Барель" был расторгнут, разворовали. Люди говорят, что их оттуда вывозили камазами…

Это более чем странное отношение со стороны государственного ведомства к зданию, на которое государством был выделен из федеральной казны 131 миллион.  Более того, по имеющейся в материалах дела информации, после ухода с объекта Баландина, который оставил помещение в шестидесятипроцентной готовности, государство выделяло еще 40 с лишним млн. на его достройку. Но тогдашний руководитель Роснедвижимости Александр Нарыков вместо того, чтоб пустить эти деньги на достройку, по каким-то непонятным причинам вернул их обратно в бюджет.

- Получается, что здание федерального ведомства то ли по чьей-то халатности, то ли по сознательному недосмотру разрушается, нивелируя все, что в него было вложено, а ответственным за это сделали Баландина, который своей вины, кстати, так и не признал?

- На суде он утверждал, что все перечисленные ЗАО "Барель" денежные средства в полном объеме были вложены в объект.

Баландин настаивал, что не только не совершал хищения, но что с ним самим поступили нечестно. И что он очень пожалел, что связался с этим аукционом. По его словам, только после подписания контракта он узнал, что реальная стоимость реконструкции доходит до 320 миллионов и что Роснедвижимость, по его мнению, намеренно занизила смету на 100 млн., введя его в заблуждение. В итоге объект пришлось строить фактически в убыток себе. На все претензии ведомство отвечало, что дофинансировать работы не будет, так как на это нет денег...

- Может быть, Баландин некомпетентен как специалист, раз подписал акты, за которые не были перечислены деньги? И раз он считать толком не умеет и не разбирается в индексах…

- Я согласен, за подписанные непонятно по какой причине акты руководителя фирмы, возможно, стоило навсегда отстранить от участия в конкурсных процедурах, но стоило ли его за это сажать в тюрьму?  Ведь статья 159 УК РФ, которую вменили Баландину, предполагает хищение чужого имущества и нанесение денежного ущерба, которого, если верить экспертизе, в действиях Баландина нет. Поэтому очень важен вопрос, разобрался ли суд в назначенной им же самим экспертизе? Ведь складывается впечатление, что вынесенный приговор прямо противоречит выводам экспертов.

-  Но ведь в своем заключении суд полагался не только на выводы экспертов, но и на решение арбитражного суда, которое было не в пользу подрядчика. Еще до уголовного производства "Барель" пытался взыскать с Роснедвижимости недоплаченные деньги (порядка 5 млн. руб.), но арбитражный суд его встречный иск не удовлетворил. Зато иск Роснедвижимости об излишне уплаченных 25 млн. рублей признал состоятельным и обязал фирму их вернуть заказчику…

- Да, но вы читали экспертизу, на которой основывалось это решение? Эксперты организации "АВК" в ходе исследования прямо указали в своем заключении, что "посчитать затраты ЗАО "Барель" при строительстве здания на Орджоникидзе не представляется возможным". Ведь фирму при строительстве даже не обеспечили электричеством, и Баландину пришлось строить восьмиэтажный дом, используя дизельгенераторы, что по примерным подсчетам могло обойтись ему в десяток миллионов рублей. Но если подсчитать затраты фирмы невозможно, как тогда возможно подсчитать ущерб? Логика как минимум странная, как максимум – ее в заключении экспертов арбитража просто нет.  Поэтому, я надеюсь, что суд апелляционной инстанции разберется в самых важных вопросах по делу: не ошибся ли суд первой инстанции в своих выводах? Не выдал ли вольно или невольно не выполненные и не оплаченные работы за ущерб и за работы, которые были оплачены, но не выполнены? Или причиной строгого приговора стали внепроцессуальные контакты? И не были ли они инициированы настоящими бенефициарами этой странной схемы? Ведь  в ходе судебного процесса очень многие наблюдатели не раз отмечали и говорили, что Андрея Баландина сделали "козлом отпущения", чтобы вывести из-под удара  и наказания супруга крупного чиновника, курирующего силовой блок региона. Недавно в своем послании Президент России Владимир Путин вновь обратил внимание, что добросовестный бизнес не должен страдать от давления со стороны надзорных и правоохранительных органов, подвергаться незаконному уголовному преследованию. На мой взгляд, в данном деле  очевидно, что Андрей Баландин в рамках выполнения государственного контракта выполнил работ даже на большую сумму, чем ему была выплачена из бюджета. Отсутствие опыта участия в конкурсных процедурах и приемки строительных работ со стороны государственного заказчика сыграли свою роль, и Баладин стал жертвой действий недобросовестных чиновников. Поэтому я надеюсь, что суд апелляционной инстанции разберется во всех тонкостях данного дела и примет действительно законное и справедливое решение.

Подпишитесь на наш Telegram-канал: в нем публикуем только самые интересные новости с редакционными комментариями

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 4.11 1 2 3 4 5