Партия беспартийных

Многие ошибочно считают меня ярым противником партии "Единая Россия", но это не так: к "ЕР" я отношусь не хуже и не лучше, чем к какой либо иной партии – с иронией.

Долгое время не мог понять, как так сложилось в моей жизни, что я стал сугубо беспартийным человеком. Я родился и рос в окружении идеологических символов советской эпохи: над диваном дедушки (героя Великой Отечественной) висел бюст Сталина, а в зале – большой портрет Владимира Ильича Ленина, заботливо украшенный зеленой веткой вьющегося растения из пластмассы. Я любил рассматривать коллективные фотоснимки членов политбюро КПСС, а Громыко так и вовсе почитал за героя – он не боялся выезжать за пределы СССР, где его всюду поджидали враги нашего самого безопасного в мире государства, и могли убить. Я каждый день ждал ядерной войны, которую, как я считал, мечтали развязать американцы. Мой детский разум отказывался воспринимать безрассудные решения генсека Брежнева о визитах за границу. Я каждый раз так беспокоился за его жизнь, что мама с папой были вынуждены меня успокаивать: "Не волнуйся, у Брежнева хорошая охрана". А сколько пуговиц пострадало от рук моего дедули, когда бабуля пыталась ему что-либо предъявить по поводу членства в компартии. И дед совершенно искренне возмущался и рвал на себе (в прямом смысле этого слова) очередную рубашку за родную партию.

Для меня самой сильной клятвой в детстве было "Честное ленинское", а на груди я носил значок с изображением улыбающегося Владимира Ильича. Меня приняли в пионеры в первой двадцатке из нашей школы, и я был так горд, что целый день не снимал красный галстук. По понедельникам я вел политинформацию в классе: у меня была специальная тетрадка, куда я вклеивал наиболее важные, на мой взгляд, вырезки из газет "Известия" и "Правда". "Пионерскую правду" тогда выписывали все, и мне казалось слишком примитивным включать ее в свой мониторинг. Гораздо интереснее было проанализировать публикацию из "взрослой" прессы, чтобы потом своими словами объяснить одноклассникам: какую же еще подлянку нам готовит "дядюшка Сэм".

Вера в идею у меня была подорвана в четвертом классе – на следующий год после вступления в пионеры. Один из моих одноклассников на перемене стал бить девочку, я за нее вступился, он набросился на меня с кулаками, и я его крепко отмутузил. В этот же день в классе состоялись разборки: учителя выясняли, кто кого и за что побил. Я молчал, мои одноклассники тоже. А тот задира поднял руку и начал нагло врать, что я его побил ни за что. Я возмутился враньем, тогда и мои одноклассники стали хором говорить, что на самом деле это он агрессор, а я за девочку вступился. И тогда пытавшийся оболгать меня парнишка использовал запрещенный прием: он вскинул руку в салюте и сказал "Честное пионерское, это Есипов на меня просто так напал и избил". За такое наглое вранье я предложил исключить его из пионеров, класс поддержал. Но учителя стали уговаривать нас не выносить сор из избы, дескать, врун постоит в углу – это и будет его наказанием. И все ребята с этим согласились, а я недоумевал: как же так, человек предал идею, поклялся при всех самым святым, а его за это носом в угол и все?..

Лишь позже я понял, что ценность идеи была только моим фетишем. И с годами весь этот партийный фарс становился для меня все очевиднее: нет партий, нет идеологии, есть чьи-то интересы. Я не сжигал в старших классах пионерский галстук, как это делали другие, но и не стал вступать в комсомол вслед за теми, кто галстуки сжигал. Комсоргу свое решение объяснил просто: "Не могу пополнить ряды ВЛКСМ, поскольку посещаю Божий храм: я верующий, а в вашей организации – атеисты". Со мной провели несколько бесед, дескать, какая нам разница, верующий ты или нет, просто никому об этом не говори, вступай в комсомол и будешь как все. Но тут уже я прочитал им лекцию о важности принципов для комсомольцев, а если эти принципы ничего не значат, то мне жаль организацию, поскольку из-за таких вот членов она и рухнет. И вскоре ВЛКСМ действительно не стало.

В 90-х свою службу в УВД я ухитрялся совмещать с вполне гражданской журналистикой – работал в Энгельсе сначала в газете "Покровск", затем – "Новой газете". И на какой-то тусовке в Театре оперетты ко мне подошел гендиректор "Химволокно" (он же главный городской демократ) Алексей Богданов, который стал меня агитировать вступить в "Демвыбор России", дескать, нам нужны талантливые люди, тебя читают, тебе поверят… Вербовка Алексею Петровичу не удалась: я ему не стал объяснять истинную причину, просто сказал: "Мало кто знает, но помимо журналистики я в милиции служу, а милиционеры не имеют права вступать в политические партии". Тогда Богданов вполне предсказуемо предложил мне это сделать тайно, тогда никто ничего не узнает. Но я ему ответил: "Вы что, Алексей Петрович, я же клятву давал! Если нарушу присягу, значит и Вашу партию смогу предать, и зачем Вам такие члены?". Позже у Богданова было много проблем, связанных с уголовными преследованиями, но сейчас не об этом.

В 2003-м году на выборах в госдуму я возглавлял энгельсский штаб Николая Сухого, который шел от "Единой России". От партии нас курировал Сергей Овсянников, который, надо отдать ему должное, сосредоточился на финансах и не мешал нам работать. Правда, на протяжении всей кампании Овсянников активно предлагал мне пополнить ряды "ЕР" (даже подарил мне часы с партийной символикой) и приводил убойные аргументы: "Денис, ну это ж такая возможность сделать карьеру!". И действительно, позже я наблюдал как Сергей Александрович, благодаря партбилету, сделал себе карьеру, став генералом и начальником Саратовской таможни, хотя до этого на таможне не служил.

Примерно год спустя с тем же предложением ко мне обратился Вячеслав Володин, которому я излагал план конституционного захвата Балтайского района - вотчины действующего тогда губернатора Аяцкова и братьев Джлавянов. Позади Володина (так, чтобы наш разговор не был услышан) стояли Панков, Овсянников, Суровов, еще какие-то члены его свиты. И я указал Володину на них: "Зачем я Вам в партии, Вячеслав Викторович? У Вас и так вон сколько народа в окружении, не протолкнешься". "Эти-то!" – усмехнулся Володин, и весьма остроумно прокомментировал личностные особенности членов свиты (не буду повторять слова ВВВ, чтобы не травмировать ранимые, склонные к сутяжничеству души людей из его массовки).

В 2007-м году я почти год проработал начальником штаба новой партии "Справедливая Россия". Работа была интересная, многое делалось с нуля. В штабе я собрал талантливых креативщиков, и часть наработанных нами идей вошли в программные установки центрального московского штаба "эсеров". Теперь уже Владимир Пожаров предлагал мне стать членом "Справедливой России", с горящими глазами рассказывая, как "эсеры" победят "единороссов", и как он (Пожаров) одолеет Володина. Я его огорчал холодными рассуждениями о том, что бороться нужно не против "ЕР", а за "СР", поскольку рейтинг у новой партии тогда приближался к нулю. Особенно было забавно, когда Пожаров говорил об идеологической мощи "эсеров" в то время, когда мы в штабе разрабатывали концепт позиционирования "Справедливой России" – как одновременно быть оппозиционерами, но при этом сторонниками Владимира Путина.

Пожаров резко охладел к "СР", когда понял, что не попадет по партийному списку в госдуму, да еще и лишился поста председателя реготделения. Но по списку он прошел в областную думу, правда, заслуга в этом не обиженного на "СР" Пожарова, а однопартийцев – Зинаиды Самсоновой и Виктора Тюхтина. И в облдуме Пожаров раскрылся во всей красе, став играть в команде Радаева против членов своей фракции (это проявилось, например, при голосовании за одиозный список облдумы при формировании Общественной палаты). Бесспорно, в партии власти проще сделать карьеру, и Пожаров наверняка давно бы перебежал во фракцию "ЕР". Но что его сдерживает? Уверен, что вопрос не в идеологии, а в депутатском мандате – если Пожаров перейдет в другую фракцию, то по закону будет вынужден покинуть региональный парламент.

Словом, я не жалею, что до сих пор состою, пожалуй, в самой честной партии – партии беспартийных, которую возглавляет президент Дмитрий Медведев (да и Владимир Путин хоть и является лидером "ЕР", но партбилетом до сих пор не обзавелся). Нормальные однопартийцы, за них хоть не стыдно.