Несерьезный разговор

Восторженно констатируя, что наш город наконец-то стал освобождаться от мусора и уличного торгового бедлама, по-моему, мы невольно ставим себя в положение тех, кто слаще морковки ничего не едал. Долгое время обитая в среде, непригодной для проживания, без досады жонглируя ярлыками "в деревню, в глушь", "Гадюкино", "Содом и Гоморра", истосковавшись по элементарному комфорту, подхватив сегодня бодрый сиюминутный почин городской власти, мы готовы довольствоваться малым. С благостью отмечаем, что центр начинает радовать глаз, умывшись после дождя и неустанного труда дворников. И это уже прорыв, своего рода культурный шок. Наша жизнь на глазах улучшается!

Еще лет семь назад в Саратове наблюдалось сообщество из стратегов разной профессиональной направленности, на полном серьезе размышлявших о путях развития данного конкретного субъекта федерации. И речь шла не о визуальном бренде на уровне канувших в лету "стерлядок" или "гармошек", а о содержательном позиционировании себя во времени и пространстве. Сегодня местная власть тщится решать проблемы со стаями диких собак, несанкционированными ларьками, парковками, обваливающимися сосульками и балконами, рушащимися стенами зданий, другим укоренившимся городским хаосом. А еще какое-то время назад группы технологов думали, какую концепцию развития Саратова предпочтительнее избрать – культурная столица, университетский город, мост между Европой и Азией. Попутно вспоминали про великую русскую реку как путь паломничества туристов к здешним берегам. Идея со столицей Поволжья, пощекотав амбиции, была успешно провалена, а сейчас явно не до жиру. Да и базовые составляющие былых концепций заметно истощились и померкли. Ничего нового не нарождается. Музыка, живопись, театр, университетские традиции увязли в дефиците средств, в дефиците идей, в непрекращающемся скандале. Новую колоду чиновников реформаторским вдохновением, креативными смелыми идеями природа не наградила. Относительная социально-экономическая стабильность – главное достижение, которое и надо поддерживать.

Но президент дал задание – модернизировать. Модернизация, глянем в краткий словарь, — "изменение в соответствии с требованиями современности: придание современного характера чему-либо, приспособление к современным взглядам, идеям, потребностям". В ходу и еще один тренд - тенденция к укрупнению городов, а это значит, что через десяток лет в РФ из 80 крупных городов останется 20. Середнячки постепенно будут угасать на фоне бурного развития метрополий. Так что мусор мусором, выборы выборами, а глобальные преобразования в отрыве от мелкотравчатых партийных амбиций и клановых войн неминуемы. Если, конечно, мы не хотим превратиться в "колониальное" поселение и уже не метафоричную глушь.

На чем собственно строить и возрождать "гуманитарные институции" Саратовской губернии? Что брать за основу развития областного центра не как отдельно взятого анклава с жуткими дорогами, политизированной публикой, миражами грозящей чумы, а как открытой конкурирующей системы, продуцирующей нечто во вне и тем самым привлекающей для пользы дела варягов?

Все эти тягучие рассуждизмы навеяны одним конкретным примером – для нас абстрактным и потусторонним, но реально воплощенным на территории нашего же ПФО. Я имею ввиду город Пермь, где самой быть не пришлось, но публикации о культурных преобразованиях которой увлекли и заставили задуматься о нашем саратовском будущем. То общее, что нас объединяет, показывает дистанцию огромного размера в подходах, взглядах, мышлении и приоритетах. От этого еще обиднее.

Пермь сегодня ощущает себя городом второго сорта по сравнению с соседним мегаполисом Екатеринбургом. Тому есть историческое объяснение – когда-то Пермская губерния смотрела сверху вниз на уездный Екатеринбург. А теперь… Недаром на набережной Камы огромный слоган из розовых букв гласит: "Счастье не за горами". Уже концептуально.

Саратов в контексте волжских городов тоже всегда нес в себе особенную гордость – физики и лирики, поддерживающие интеллигентский дух, особая культурная атмосфера и среда, произраставшая не на пустом месте. Первый общедоступный художественный музей, старейший императорский университет, первый провинциальный театр для детей, следы пребывания великих культурных предков повсеместно. Та же соседняя Самара слыла у нас люмпенским городом, по духу не сравнимым с нашей "купеческой" самостийностью. Сегодня, когда самарская коллега, по нашей традиционной привычке жалуясь на трудную жизнь, рассказывает о своих последних культурных впечатлениях, я ей завидую. Завидую и обижаюсь на отсутствие таких же возможностей у нашего города. Валерий Гергиев каждый сезон привозит туда молодых музыкантов, устраивает пресс-конференции, делая соприкосновение с такого уровня искусством почти что привычным. Вахтанговский театр приезжает с гастролями и привозит свои последние нашумевшие премьеры… Вот, правда, гастроли труппы Петра Фоменко пришлось отменить – тамошняя "люмпенская" публика не покупала билеты… Думаю, здесь бы, у нас, такой проблемы не возникло – культурный дух из среды бедной интеллигенции благодатным осадком поднялся и дошел до сознания обеспеченного среднего класса.

Возвращаясь к Перми, довольствующейся Камой – не Волгой, отдаленностью от центра, недавней славой затхлой провинции, из которой амбициозная молодежь разъезжалась в разные стороны.

Сегодня там активно реализуется концепция по превращению города в культурную столицу России. Дальновидная пермская власть с учетом «модернизации» и укрупнения городов застолбила за своим краем место под солнцем, попутно решая многие другие внутренние задачи, экономические в том числе. Какими были изначальные базовые культурные ресурсы, не нам судить. В прошлом - знаменитый пермский балет, сегодня – молодежный фестиваль "Территория", театр "У моста", что постоянно мелькает в топе "Золотой маски", местный автор, написавший сценарий к фильму Лунгина "Царь", министр культуры Борис Мильграм – бывший модный московский режиссер… Какие еще ассоциации?

Год назад Пермь стала обрастать именами столичной публики – галериста Марата Гельмана, театрального деятеля и зачинателя фестивальных движений Эдуарда Боякова, компьютерного дизайнера Артемия Лебедева. Каждый из этих далеко не последних людей в московской профессиональной тусовке осел в Перми, чтобы своими проектами и действиями будоражить местное культурное пространство и вносить свою лепту в привлекательность города даже не на российском – на мировом уровне. Гельман, вытащив исконные культурные "фишки", провел в Перми несколько масштабных выставок и фестивалей, на которые потянулся народ со всего света. Сегодня при поддержке губернатора и федеральных политиков (концепция развития города в подобном ключе кремлевская власть одобрила, а значит, были представлено внятное обоснование своих амбиций) в Перми открылся музей современного искусства, руководимый Гельманом, обещающий стать площадкой для всех присутствующих в городе творческих групп. Идея проста и понятна – поддержание и преумножение культурной среды, сохранение традиций, создание условий для творческого развития молодого поколения. Гуманитарная база – развитие современного искусства. Стратегическая задача, в которой на примере первых культурных акций удалось убедить прагматичную власть – сфера культуры как точка роста экономики, локомотив развития региона, его имиджевая составляющая, не мертворожденный бренд. Наконец, город открытых дверей, место паломничества партнеров, точка на карте, где можно реализовать свои замыслы и идеи. Кстати, и в Саратове пока еще есть люди, мыслящие подобными же категориями. Но они вытеснены сегодняшними реалиями в маргинальную среду и не имеют возможности пробить идею, взяв в соавторы таких монстров как Марат Гельман. А постаревшие "стратеги", когда-то шумевшие на эту тему, уже не видят на местном поле точек культурного роста.

Чем озабочена наша власть и те высшие силы, которые влияют на ее ход мыслей? Наверное, с этого надо начинать. Но когда видишь, кто у нас курирует и формирует культурное пространство, надежд не остается и подобные разговоры, мягко говоря, несерьезны. Поэтому и радуемся за бывших земляков, давно освоивших и преобразивший другую культурную территорию. И довольствуемся малым – мусор убирают, значит "наша жизнь налаживается… все хуже и хуже".