Саратовцы VS грызуны. Как уберечь город от новой вспышки ГЛПС

3189

23 апреля, 14:16

"С 7-го августа и до первого числа сентября Саратов был опустошаем ужасною холерою и представлял собою плачевную картину бедствий человеческих… Несчастие сие было тем разительнее, что здешние жители, пришельцы из разных краев, не имеющие совершенно никакого общего характера, тотчас упали духом и предались отчаянию и унынию"

(из письма к М. П. Погодину — Н. Барсуков)

Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом – природно-очаговый зооноз, сопровождающий саратовцев всю их жизнь. Я даже думаю, что "мышиная лихорадка" существовала здесь раньше, чем Туров и Засекин задумали построить Саратов. Другое дело, что в 20 веке людей стало много, населенные пункты стали разрастаться и плотнее контактировать с природными экосистемами, встречи мышей и людей участились, и люди стали болеть. Правда, быстро разобрались в происходящем. Поэтому нам, стоящим на плечах гигантов, досталась довольна успешная система борьбы с ГЛПС. До 2019 г. она худо-бедно справлялась, а потом что-то в ней сломалось. Разберемся, что именно.

Затишье перед бурей

Можно ли было предсказать вспышку? Судя по всему, организацией и проведением мониторинга природных очагов зоонозных инфекций у нас занимается РосНИПЧИ "Микроб". Должен ли кто-то еще это делать, я не знаю, а углубляться в бюрократические хитросплетения не хочу. По крайней мере, только на сайте "Микроба" есть прогнозы эпизоотической и эпидемиологической обстановки. Сайты регионального управления Роспотребнадзора и ФБУЗ "Центр гигиены и эпидемиологии в Саратовской области" в лучшем случае предлагают варианты уже произошедшего.

Что интересно – прогнозы эпидемиологической обстановки на первое полугодие обычно выставлялись на сайте института в начале текущего года, как, например, "Обзор численности носителей и переносчиков зоонозов, эпизоотической и эпидемиологической обстановки в Приволжском федеральном округе в 2016 г. и прогноз на 2017 г.", обнародованный 10 марта 2017 г. А в злополучном 2019 году "Обзор численности носителей и переносчиков зоонозов...  в I полугодии 2019 г. и прогноз на II полугодие" появился на сайте только 23.08.2019 г., т.е. когда вспышка бушевала уже вовсю и без предсказаний.

Информативнее же всего читать "Обзор…" за второе полугодие 2019 г. и прогноз на 2020 г. В нем сказано, что "вспышечный характер заболеваемости ГЛПС высокого уровня в Саратовской области не ожидался", а в целом область не относится к регионам, где заболеваемость ГЛПС устойчиво высокая. Феномен резкого роста заболеваемости (и в частности Кумысной Поляны) связывается с аномально высоким снежным покровом, который обусловил возможность подснежного размножения рыжей полевки. Дополнительным фактором явился высокий урожай кормов – семян дуба и липы.

Объяснение, что подобная вспышка не ожидалась понятно, но только до определенной степени. Так в статье с длинным названием "Обзор современной эпидемиологической обстановки по заболеваемости геморрагической лихорадкой с почечным синдромом в мире и прогноз заболеваемости на территории Российской Федерации в 2019 г.", вышедшей в журнале "Проблемы особо опасных инфекций" (который издает тот же институт "Микроб"), сказано, что "Высокий индекс доминирования и численности рыжей полевки в осенний период 2018 г. зарегистрирован на территориях республик Удмуртия, Башкортостан, Татарстан, в Саратовской области, в частности на территории "зеленой" зоны г. Саратова, что при благоприятных для популяций рыжей полевки условиях многоснежной зимы, может значительно обострить эпизоотологическую и эпидемиологическую ситуацию по ГЛПС в весенне-летний период 2019 года".

То есть вроде как и ожидалось значительное обострение. Тем более, что в обзорных работах, таких как статья А.Д. Бернштейна с соавторами (2010) говорится, что подснежное размножение рыжей полевки всегда вызывает эпизоотию (широкое распространение заболевания у животных), а она всегда сопровождается подъемом заболеваемости у людей. Другими словами, все компоненты "идеального шторма" были на виду – аномально высокий снежный покров, высокий урожай семян липы и дуба, высокая осенняя численность рыжей полевки – но никто на них не отреагировал. Судя по всему, череда спокойных в эпидемическом плане лет убаюкала всех участников истории.

Везде наши люди

Но нас редко волнует даже широко распространившаяся инфекция у животных, если она не касается человека. Для полноценной критической ситуации требовался ещё один компонент – люди. И недостатка в них не было.

Говоря языком газеты, "Кумысная Поляна является излюбленным местом отдыха горожан". Они идут сюда поодиночке, парами, семьями, организованными и неорганизованными группами, в общем, есть где разгуляться стихии. Именно посещение лесопарка является главным объяснением при анализе заболеваемости среди людей. Мол, 82 % заболели именно там.

На мой взгляд, это слишком простая схема. Во-первых, статистика заболеваемости доступна с трудом, детальная статистика недоступна вообще. Чтобы узнать, сколько человек заразилось к каждой конкретной дате, приходится обращаться к местной прессе, на сайте Роспотребнадзора эти данные отсутствуют или запрятаны так, что обнаружить их не удается. Тем более не найти информации о географической привязке заболеваемости, только повсеместное упоминание Кумысной Поляны. Между тем картирование уже давным-давно входит в арсенал эпидемиологов и помогает сделать правильные выводы – еще врач и священник Джон Сноу (!!) в 1854 г. в Лондоне сумел установить источник заражения холерой и вообще доказать, что дело было в воде, а не в мифических "миазмах".

К чему я веду? Будь у нас на руках результаты картирования, мы могли бы оценить, насколько масштабным было заражение жителей микрорайонов, прилегающих к лесопарку, и сравнить с уровнем заразившихся на самой Поляне. Например, в Лесной Республике. Во время прошлой вспышки ГЛПС в 2014 г. многоэтажные дома не стояли прямо в лесу, а люди не выходили из подъезда сразу на детскую площадку в лесном овраге. Сколько таких заболевших было в эту эпидемию остается только догадываться, но, подозреваю, что немало. Внезапно оказалось, что игры с границами охранной зоны парка не такие уж и безобидные, а сама охранная зона охраняет не столько парк от людей, сколько людей от обитателей парка.

Кроме того, подробная статистика могла бы ответить, сколько заболевших появилось из-за таких массовых мероприятий как, например, "Фестиваль шашлыка на Кумысной Поляне". К моменту его проведения было уже известно, что заболеваемость в области и на самой Кумысной Поляне растет, но никто и не подумал не то что отменить фестиваль, но даже принять дополнительные меры предосторожности. Как это отразилось на людях? Без детальной статистики остается только догадываться.

Пирогами и блинами, и сушеными грибами

Не прошло и полгода с момента начала вспышки, как власти отреагировали и стали тушить пожар. Сначала, как водится, путем пересылки друг другу предписаний и отписок. К счастью, были отменены первые смены в лагерях отдыха, а потом подоспела и дератизация. Уничтожение грызунов сработало вокруг детских лагерей, но ожидаемо не сказалось на всём остальном – заболеваемость продолжала расти до конца сезона несмотря на то, что по словам заведующего лабораторией проблем дератизации Сергея Рябова "то, что мы делали на Кумыске – снизили численность грызунов почти до нуля, до 0-1%". Но поскольку отравить всех грызунов в природном парке невозможно, то оставшиеся полевки довольно быстро восстановили свою численность. При этом могла измениться возрастная структура популяции, и место взрослых зверьков заняли молодые, опасность которых выше, так как максимальное выделение вируса во внешнюю среду наблюдается у полевок в течение первого месяца после заражения.

Из-за создавшейся чрезвычайной обстановки использовался яд острого действия – фосфид цинка. Уже упоминавшийся Сергей Рябов утверждает, что влияние этого яда на прочих диких млекопитающих и птиц, обитающих на территории парка, минимально. Это неправда, есть свидетельства о массовой гибели ежей на Кумысной Поляне, а в начале этого года на Кубани от отравления этим веществом погибли тысячи лесных голубей. Есть серьезная опасность, что хищники, заглатывающие мышей целиком, могут легко отравиться ядами, находящимися в пищеварительном тракте грызуна. Насекомоядные млекопитающие, птицы и рептилии получают смертельные отравления, поедая насекомых, подтравившихся фосфидом цинка. Жуки-чернотелки, например, охотно кормятся ядовитыми приманками, погибая сами и являясь причиной отравления поедающих их хищников. Все это приводит к нарушению функционирования экосистем и к неконтролируемым вспышкам численности грызунов. Совершенно очевидно, что фосфид цинка является опасным и сильнодействующим ядом, применение которого на территории природного парка Кумысная Поляна не может быть ни долговременным, ни масштабным. Истребительные мероприятия дают хотя и быстрый, но кратковременный эффект контроля численности грызунов, создают иллюзорную картину владения ситуацией. В будущем это может сыграть злую шутку с горожанами.

Кроме того, яды создают непосредственную угрозу и для человека, поэтому удивительно для специалиста звучат слова Рябова "Да, фосфид цинка стараются не применять в детских и медицинских учреждениях, но не потому, что он опасен, а потому, что это сильный яд в принципе." Несомненно, нужны иные, более безопасные, но не менее действенные механизмы контроля численности рыжей полевки и остальных носителей ГЛПС.

В целом произошедшее стало возможным из-за несогласованных действий ответственных служб, пассивности должностных лиц и общей ситуации, когда наличие "бумажки" и боязнь ответственности превалируют над необходимостью действовать оперативно и верно. Для того, чтобы подобное не повторялось, необходимо:

Наладить мониторинг уже сейчас, а не постфактум

Улучшить сбор и анализ эпидемиологической статистики в целях лучшего понимания особенностей протекания вспышек на территории г. Саратова. Необходима оптимизация мониторинга ГЛПС на территории Кумысной Поляны, но не в обычном для чиновников смысле, а напротив – увеличить нужно количество кадров, интенсивность мониторинга и его оснащение. Мне кажется, не должно создаваться ситуаций, когда причины вспышки объясняются постфактум, а реагирование начинается после серьезного роста заболеваемости у людей. Следует понимать, что подобная система мониторинга не создастся по щелчку пальцев, а требует большой работы и немалого постоянного финансирования.

Убрать свалки на Кумысной Поляне

Хотя в исключительных случаях и необходимо проводить целевые (точечные) дератизационные мероприятия, но в первую очередь нужно сосредоточится на оздоровлении ландшафтов вокруг детских лагерей и мест отдыха. Недопустимо наличие никаких свалок мусора на территории природного парка, хоть несанкционированных, хоть санкционированных. В целом же контроль за численностью мышевидных грызунов должен базироваться на функционировании экосистем с достаточным количеством хищных млекопитающих и птиц внутри них.

Отодвинуть жилье от парка

Необходимо отказаться от любого строительства жилых домов в непосредственной близости от парка, а тем более на его территории. Выписанные чиновниками разрешения не смогут защитить жителей от болезней, а сама возможность такого строительства сродни преступлению. Нужно помнить, что любой человек, постоянно проживающий внутри очага ГЛПС, подвергается значительному риску. Также следует отказываться от популистских проектов по "развитию Кумысной Поляны", если такое "развитие" может негативно сказаться на здоровье экосистем.

Реализация указанных мер требует немалого труда всех заинтересованных лиц и значительных финансовых вложений.

Если же совсем размечтаться, то если бы мы жили не в сегодняшнем Саратове, а в прекрасном Саратове далекого будущего, то можно было бы реализовать такой проект биологической защиты Кумысной Поляны. Для этого нужно было бы в первую очередь провести инвентаризацию лесопарка и понять, какие места больше всего подходят хищникам и чего им в этих местах не хватает. Лучше всего для этих целей подошли бы совы – они не переносят бешенство, как млекопитающие, они в меру оседлые и они всем нравятся. Подозреваю, что больше всего им на Кумысной Поляне не хватает мест для гнездования. Если ушастая сова может занимать гнезда ворон и сорок, то серой неясыти нужны большие дупла, которых в лесопарке очень мало. Проблема эта решается путем развешивания искусственных гнездовий, примеров таких масса и в мире, и в нашей стране. Года два или три пришлось бы наблюдать и корректировать схемы размещения гнездовий, привлекать взрослых сов не гнездование и заниматься другими увлекательными делами по восстановлению популяции сов. А лет через пять уже можно было оценить, как это всё получилось.

При этом на территории и в непосредственной близости от детских лагерей все так же применял бы дератизацию, но менее опасными ядами. При этом я хорошо понимаю, что в современных условиях ни один многолетний проект не будет принят, тем более такой неожиданный. Поэтому, скорее всего, нас ждет прежняя картина, чиновники будут писать бумажки, заболеваемость ГЛПС снизится, как и должно происходить в природе при циклическом эпизоотическом процессе, а лет через пять нас ждет очередная вспышка, которая "не ожидалась".

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 4.36 1 2 3 4 5