Прямая речь: Общественник и начальник СИЗО о домашнем аресте

После новогодних праздников в силу вступил закон, вводящий в России новую меру наказания – домашний арест. Многие россияне отнеслись к законодательной новинке с недоверием – шутка ли – по улице свободно будут ходить преступники… Другие же, напротив, аплодировали и утверждали, что это реальная мера по декриминализации общества и разоблачению культа "блатной романтики", сложившегося в нашей стране в 90-е годы.

Об эффективности домашнего ареста рассуждают собеседники ИА "Взгляд-инфо" – председатель правления благотворительного фонда "Савва", член Общественной палаты области Ольга Коргунова и начальник СИЗО №1 Саратова Евгений Зорин.

– Станет ли домашний арест эффективным средством перевоспитания преступников?

Коргунова:

- Нет, о перевоспитании домашним арестом говорить не приходится. Но это шанс несовершеннолетнему, например, не "поиметь" страшный опыт заключенного. В колонии подросток только учится жить в преступном мире и по выходу редко встает на путь истинный. Домашний арест дает последний шанс некоторым.

Зорин:

- Надо отметить, что как мера наказания домашний арест в истории России с перерывами существует около 145 лет. Во всяком случае, в уставе уголовного судопроизводства 1864 года он уже предусматривался. Также как и позже, в царской и послереволюционной России. И теперь домашний арест введен снова: в конце декабря президент РФ Дмитрий Медведев подписал федеральный закон №377 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы".

Этот документ является следствием затронутой в послании главы государства федеральному собранию темы более взвешенного отношения судов к избранию меры пресечения в виде ареста. В связи с этим теперь судебные органы имеют право назначать арест как вид наказания за клевету (ст. 129 УК РФ), кражи (ст. 158 УК РФ, ч. 1 и 2), мошенничество (ст. 159 ч. 1 и 2), присвоение чужого имущества и растрату (ст. 160 УК РФ, ч. 1 и 2) и грабеж (ст. 161 УК РФ, ч. 1). Естественно, если эти преступления совершены без отягчающих обстоятельств и граждане, обвиняемые в их совершении, привлекаются к уголовной ответственности впервые. Введение домашнего ареста является альтернативной мерой наказания и является началом одного из этапов реформирования уголовно-исполнительной системой России, ее либерализации. Я всецело поддерживаю этот посыл президента, поскольку уверен, что это позволит многим впервые преступившим закон гражданам вернуться к нормальной жизни, не разрушать их семьи и оградить от влияния криминальной среды.

– Позволит ли данная мера разгрузить тюрьмы и колонии?

Коргунова:

- В ноябре 2009 года я с коллегами посещала СИЗО №1 Саратова. Камеры не пусты, но свободные места есть, это я видела лично. Также полгода назад была в Энгельсской колонии для несовершеннолетних, там нет перенаселения. Но что из того, что несколько камер заполнены наполовину, и в колониях станет меньше людей в отряде? Колонии не закроют, как детские сады в 90-х годах.

Зорин:

- Сокращение числа лиц, находящихся в местах лишения свободы, и является основным плюсом введения домашнего ареста для нас, работников пенитенциарной системы. Посудите сами: в месяц содержание одного следственно арестованного только в нашем следственном изоляторе обходится государству примерно в 3 тысячи рублей. Учитывая, что в прошлом году у нас в СИЗО содержалось около 300 человек, к которым можно было бы применить домашний арест, то сумма возможной экономии бюджетных средств составила бы около 900 тысяч рублей ежемесячно. В 2009 году в нашем изоляторе около 30% следственно арестованных были оправданы судом или получили наказания, не связанные с лишением свободы. К ним тоже вполне могли бы применить домашний арест. К тому же это огромный вклад в декриминализацию всего российского общества и начало реального решения вопроса о социальной адаптации отбывших наказание. Ведь огромным положительным приобретением от новой меры наказания является то, что оно избавляет впервые совершивших нетяжкие преступления от контактов с закоренелыми преступниками. Так что с одной стороны введение домашнего ареста позволит реально разгрузить учреждения уголовно-исполнительной системы, а с другой, осужденные будут проживать вместе со своими семьями и стремиться к возврату к нормальной жизни.

– Как вы считаете, превратится ли домашний арест в еще одну возможность для коррупционных проявлений?

Коргунова:

- Коррупция возможна на всех этапах осуществления этой меры наказания граждан, преступивших закон.

Зорин:

- Я уверен, что достаточно хорошо продуманный механизм контроля не позволит создать почву для коррупции. Говоря же о работниках уголовно-исполнительных инспекций области, могу сказать, что коллектив состоит из порядочных, профессионально грамотных людей, и они не станут нарушать закон в угоду корыстным интересам.

– Домашний арест это – смягчение наказания. Не кажется ли вам, что наказания надо не смягчать, а, наоборот, ужесточать?

Коргунова:

– Много десятилетий действует существующая система наказаний, которая почти никогда не снижала рост преступности, исправлялось очень мало преступников. Поэтому считаю, что ужесточение наказаний – не мера. Улучшение качества жизни простого населения может снизить рост числа малых преступлений - кражи, взломы и других, которые и подлежат домашнему аресту в конечном итоге.

Зорин:

- Без сомнения, домашний арест – это смягчение наказания и теперь в места лишения свободы не будут попадать лица, осужденные по нетяжким статьям. Лично я не считаю, что наказания стоит ужесточать. Напротив, Россия сейчас идет по пути либерализации уголовно-исполнительной системы, как и большинство цивилизованных государств, и с него не стоит сворачивать. К тому же это только первый этап реформирования пенитенциарной системы нашей страны, а всего их будет три. Кроме более широкого введения в судебную практику наказаний, альтернативных лишению свободы, будут готовиться новые изменения в законодательство (например, в части внесения залога), разработаны профильные федеральные целевые программы, скорректирована система обоснований следственной и судебной практики избрания меры пресечения в виде заключении под стражу и т.д.

Второй этап реформ (2012-2016 годы) – это перепрофилирование большей части исправительных учреждений в тюрьмы общего и усиленного режима, создание новых колоний-поселений и социальных центров постпенитенциарной адаптации. Завершающий этап реформ планируется провести в 2017-2020 годах. Ожидается, что в этот период будет завершены все запланированные ранее программные мероприятия и будет разработана документация по планированию работы уголовно-исполнительной системы в дальнейшем.

– Можно ли реально уследить за человеком, находящимся под домашним арестом? Является ли законопроект оправданным и своевременным?

Коргунова:

– Законопроект о домашнем аресте и оправданный и своевременный, но в рамках реструктуризации органов МВД нужно усилить институт участковых, а также социальные службы. Также общественные организации на законной основе, как социальный заказ, могли привнести свою пользу в осуществлении меры "домашний арест". Хотя следует заметить, что в Саратовской области мало НКО, которые бы занимались реабилитацией людей после заключения или теперь уже во время домашнего ареста. Но сомнений много, если честно. Когда вступает в силу закон, то требуется масса подзаконных документов, которые смогут регламентировать выполнение этого нового закона.

Зорин:

- Не нужно забывать, что осужденные на домашний арест люди будут серьезно ограничены в передвижениях (с 22:00 до 6:00 они обязаны находиться по месту своей регистрации), в контактах с внешним миром (им запрещено посещать публичные мероприятия, покидать населенный пункт, где они зарегистрированы, без уведомления соответствующих органов менять место работы и учебы). А в случае злостного нарушения этих правил суд вполне может заменить им домашний арест на лишение свободы из расчета день тюрьмы за 2 дня "ареста". Поэтому уверен, что люди будут стараться не оступиться во второй раз, поскольку мало кто захочет променять теплую кровать дома на нары в тюрьме. К тому же, помимо того, что на преступников в перспективе оденут "электронные браслеты", их будут планово и внепланово проверять работники уголовно-исполнительной инспекции, которые, в том числе, будут следить и за тем, как их "визави" ведет себя на рабочем месте либо в своем учебном заведении. Так что разработан вполне реальный механизм контроля и, думаю, никаких эксцессов, связанных с этим, возникать не будет. Правда, определенные проблемы все же могут появиться. Например, с трудоустройством людей, находящихся под домашним арестом (ведь и сейчас людей с криминальным прошлым берут на работу крайне неохотно). А если человек занят на работе, то у него остается меньше времени и возможности для совершения противоправных деяний. Так что фронт работ для законодателей еще очень и очень большой.