Алла Гербер об антифашистах: "Они очень хорошие ребята"

Вчера в Саратовском отделении Союза журналистов России состоялась встреча с президентом Фонда "Холокост", членом Общественной палаты РФ Аллой Гербер. В своем выступлении правозащитник затронула темы миграции, неонацизма, движения антифашистов,  дала оценки деятельности Бориса Ельцина и Барака Обамы.

О ксенофобии:

"Людям нужно объяснять, почему нужны мигранты. Ведь без них сейчас не обходится ни одно цивилизованное общество. Но для этого нужны условия, чтобы мигранты не дичали, не превращались, как сейчас, в осоловевших от жизни людей, на которых все время нападают. А у нас на всю Москву одна-единственная поликлиника, куда мигрант может прийти для того, чтобы тут же умереть. Потому что там много людей, и там можно заразиться всеми болезнями сразу. Одна-единственная больница, куда мигрант может прийти, когда он болен! Они же умирают не только, когда их убивают. Они же рабы.

Я вижу, когда они едут в метро, как они сидят. Как они боятся поднять голову, чтобы с кем-то не встретиться взглядом. Чтобы их не ударили. При мне несколько лет назад били китайца, и весь вагон молчал. Когда я вмешалась, мой спутник остановил меня: "Подумай, тебе же сейчас скажут, что ты жидовка". А что я могла сделать одна?".

О неонацистах:

"Они очень опасны для страны. Опасны выходками, убийствами. Они очень хорошо организованы, у них свои банды, свои команды, по всей стране есть политсоветы. Есть люди, которые эти движения организуют и финансируют. Это уже не те маргиналы из семей алкоголиков, которые были лет 5-6 назад. Это другие люди: идеологически подкованные студенты из хороших интеллигентных семей. Мы хотим предостеречь общество. Ведь оно находится в полусонном состоянии и не совсем понимает, что происходит. С другой стороны, по данным Левада-Центра, 65% нашего общества больно ксенофобией.

К счастью, пока нет такой мощной харизматичной фигуры, которая все бы это объединила и встала во главе. У них свой кодекс чести, они тренируются на стадионах. Им покровительствуют ОМОН, ГУВД, ФСБ".

Об антифашистах:

"Я знаю многих ребят из антифы. Они замечательные. Это их протест, они хорошие ребята, их много убивают. Они ненавидят фашизм и не знают, что с этим делать. МВД совершенно не разбирается, кто они. Они считают их опасными экстремистами, не задумываются, что это очень хорошие ребята. Просто им нужны достойные люди, которые их организовывали бы. Чтобы они больше читали, много думали, много видели".

Об Обаме:

"Почему чернокожий Обама - президент? Ведь лет 30-40 назад и представить себе было просто невозможно, чтобы чернокожего выбрали в президенты. Это не значит, что там все хорошо. Но они смогли сделать так, что там невозможно сказать что-то оскорбительное в адрес черного. Один из сенаторов что-то такое сказал, так они такую бурю устроили, что быстро его убрали. Сочли, что это политнекорректно".

О Ельцине:

"Думаю, что это могучая личность. Он весь состоял из противоречий. Ельцин, придя в демократию, взял молодых талантливых ребят и потом сам их испугался. Его несло то туда, то сюда. Но он был живой человек, как вулкан: то пыль, то лава, то покой. За что сам себя терзал. Он же вышел весь из жизни советской, из партии, комсомола. Он сам себя ломал, поэтому так непоследователен был. Он был могучий со всеми своими странностями, со всеми своими глупостями, и со всеми своими умностями, и со всей своей искренностью, неуправляемостью. Это была личность".

О Владе Листьеве и страхе:

"У меня было интервью с Владом Листьевым за две недели до его гибели. Когда он закончил передачу, то сказал в эфир: "Вот мы только что беседовали с Аллой Гербер, которая ничего не боится". Потом пригласил меня выпить коньяка и спрашивает: "А правда, Вы ничего не боитесь?". Я говорю: "Это Вы так сказали, конечно, боюсь, в подъезд заходить боюсь, оборачиваюсь".

Ко мне же ворвались т.н. грабители. Переворошили весь дом, взяли лишь бутылку коньяка, съели 3 банана. Была высыпана вся крупа, всякие порошки, все книги и ценнейшие альбомы разорваны. Это был самый настоящий погром. Так что говорить, что я не боюсь, было бы чистой неправдой.

Раньше были угрозы, звонки. Все это было очень напряженно. А сейчас, если уже выбрано дело, то в этом никакого героизма нет. Я никогда в жизни не думала, что буду политикой заниматься, я даже в комсомоле не была. Я писала критику - театральную, к фильмам".

Фото Марины Беломесяц