Прямая речь: Глава УФСКН о кокаине, стратегии Кремля и "недоумках"

В начале июня президент РФ Дмитрий Медведев утвердил антинаркотическую стратегию страны до 2020 года. Данный документ направлен на преодоление катастрофической ситуации, связанной с широким распространением наркомании в российском обществе.

Поделиться своим видением наркоситуации и перспектив реализации документа корреспондент ИА "Взгляд-инфо" попросил главу УФСКН по Саратовской области генерал-майора полиции Александра Иванова.

- Александр Алексеевич, какова общая ситуация с наркоманией в России и нашем регионе? Какие виды наркомании сейчас преобладают?

- Говоря о стране и нашей области, конечно, самой опасной является героиновая наркомания. Из 4406 человек, состоящих на наркологическом учете в Саратовской области, порядка 90 процентов – это опиатные наркоманы. Это основная проблема на сегодняшний день. Вторая проблема развилась в течение двух-трех последних лет. Имею в виду дезоморфиновую наркоманию, когда наркотики изготавливают из легальных кодеиносодержащих препаратов. Сейчас увеличивается количество людей, которые употребляют именно дезоморфин. Например, даже большинство притонов, которые мы ликвидировали и в том и в текущем году, - это дезоморфиновые притоны.

Кокаиновую наркоманию можно назвать для Саратовской области неактуальной. Кокаин стоит от 5 до 7 тысяч, героин – от 2 до 2,5 тысяч рублей за дозу, а у нас не такой богатый регион. Для сравнения – дезоморфин обходится от 100 до 300 рублей за дозу. Да, пытаются на территорию региона провозить кокаин. В прошлом году мы изымали этот наркотик, прежде всего для того, чтобы отследить канал поставки. Если говорить применительно к стране в целом, то кокаин возят в больших количествах. Но распространение он получает по большей части на северо-западе России (потому что прибывает морским путем) и в Московской области.

В качестве нового вида наркотиков стоит отметить курительные смеси. Последнее – это соли для ванн. Это белый порошок, основу которого составляет мефедрон, незапрещенный сейчас психостимулятор, но достаточно активное, сильное вещество. Но суть от этого не меняется: он также неадекватно влияет на психику людей.

- Вы говорили о том, что большинство ликвидируемых притонов – дезоморфиновые. В этой связи могли бы Вы озвучить промежуточные итоги акции "Сообщи, где торгуют смертью!", которую проводит Ваше ведомство?

- Окончательно подводить итоги пока рано: прошло только половина срока. Но на сегодняшний день на телефон доверия поступило 17 звонков. Указывают места, где употребляют, изготавливают, где производят, а потом потребляют (то есть те самые наркопритоны). Но сразу мы, как правило, не проводим задержание – нужно сначала задокументировать преступление.

Всего с начала года выявлено около 80 подобных злачных заведений. В суд направлено, конечно, меньше, порядка 65 дел, но работа продолжается. Примерно по 30 процентам нарушений, выявленных по жалобам граждан, мы возбуждаем административные дела, по остальным – уголовные. Показатели по данному направлению за истекший период на 15 процентов выше, чем в предыдущем году... Когда пройдет месяц, мы подведем окончательные итоги акции.

Обращу внимание, что в выявлении, а особенно в сборе материалов для будущего уголовного дела, большую роль играет содействие населения. В ряде случаев, когда надо собрать информацию о притоне, наши сотрудники сидят в засаде на квартире, соседствующей с наркотической "малиной". Так что содействие населения сводится не только к даче свидетельских показаний и участию в качестве понятых. Стоит отметить, что у людей просыпается сознание, они начинают понимать всю глубину и опасность проблемы. В этой ситуации становится намного проще взаимодействовать с другими заинтересованными учреждениями и ведомствами. Изменяется и отношение судов к наркопреступлениям. Раньше часто применялась условная мера наказания или даже штрафы, а сейчас дают реальные сроки. Так, недавно за курительные смеси гражданин получил 4 года лишения свободы; это был первый подобный случай. И такой подход правильный.

- А с чем связано изменение позиции судов?

- Я думаю, здесь сыграло свою роль осознание проблемы. Страна захлебывается от наркотиков, наркоманов и наркоторговцев. Раньше была только марихуана, а теперь к нам тащат все, что угодно.

- Сейчас происходит изменение в отношении к наркомании не только в сознании людей, но и на государственном уровне. Так, неделю назад президент России подписал указ, утвердивший антинаркотическую стратегию России до 2020 года. Какие перспективы реализации данной стратегии Вы видите на российском и региональном уровне?

-Стратегия содержит конкретные понятия в рамках обозначенной нами проблемы, определены ведомства, организации, учреждения, органы исполнительной власти и муниципалитеты, которые отвечают за эту деятельность на территории субъектов федерации. Указано, кто являются субъектом, а кто - объектом реализации антинаркотической стратегии.

В ряде случаев муниципалитеты, ссылаясь на 131-й Федеральный закон ("Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" - авт.), говорили, что их никто не обязывает заниматься антинаркотической деятельностью. Когда мы только начинали свою работу, многие руководители районов так и говорили: "Мы не будем этим заниматься!". Например, администрация Ровенского района и некоторых других отдаленных районов области. Особый взгляд в этом контексте на областной центр. В Саратове ситуация с наркоманией, на первый взгляд, не фатальная. Но это только потому, что наркоманов не выявляют и не ставят на учет. Городская наркологическая служба не работает, как следует, т.к. находится в зачаточном состоянии из-за отсутствия нормальных помещений. Областная работает, а городская – нет. Как раз хотелось, чтобы новый руководитель города обратил внимание на эту проблему. Мы написали письмо, но нужна соответствующая реакция на него. Тем более что есть соответствующий указ президента, утвердивший обязанности руководителей муниципалитетов.

И результаты исполнения этого указа будут спрашивать со всех: с нас – по направлению борьбы с наркопреступностью, а с тех же муниципалитетов – за профилактическую работу.

- Это все хорошо, но наши чиновники могут педалировать все, что угодно, включая исполнение указов президента…

- Давайте все-таки будем оптимистами. За такое халатное отношение можно и поплатиться своей должностью. Сейчас всем задано направление, и за выполнение установок будут спрашивать строго. Только так люди станут серьезно относиться к поставленным перед ними задачам. Возьмем антитеррористическую деятельность. Начали строго спрашивать – снимать с должности - и все повернулись лицом к проблеме.

- Но терроризм – это такая явная угроза… К ней всегда приковано внимание СМИ. Это самая обсуждаемая тема.

- А наркомания – это незримая угроза, это раковая опухоль. Сначала не касается, а когда коснется каждого, он увидит. Это пока в самой семье нет наркомана, а вот когда наркоман появляется – уже другое дело. Даже если у соседей… От алкоголиков меньше вреда, чем от наркоманов. Почему некоторые люди звонят нам? Потому что рядом с ними есть наркоманы или наркопритоны, они знают эту проблему, потому что сталкиваются с ней. И люди не хотят видеть наркоманов рядом, и чтобы их дети были такими. Ведь основная масса стоящих на учете наркоманов – лица от 18 до 30 лет. И молодые люди – это та сила, которая в будущем будет решать судьбу России. Наркоманов-стариков нет – их просто не бывает.

- Вы прояснили вопрос взаимодействия с властью, а как обстоят дела в плане взаимодействия с обществом (кроме телефона доверия)?

- Мы создали общественный совет – антинаркотический общественный совет при УФСКН России по Саратовской области, - в который входят представители тех общественных организаций, которые борются не только с наркоманией, но и с пьянством. Это общество трезвости во главе с Корольковой, Саратовская епархия, руководители национально-культурных объединений, просто заинтересованные лица и организации, и мы приглашаем к участию всех, кто неравнодушен к проблеме.

- Несколько дней назад СУ СКП по Саратовской области озвучило информацию о том, что заведено уголовное дело в отношении двух сотрудников Вашего ведомства. По версии следствия, они превысили полномочия, якобы били задержанного. Вы можете это прокомментировать?

- В коллективе есть разные люди, в том числе и, как говорится, без царя в голове. Вот и в этот раз двоих занесло куда-то в сторону, но их уже нет здесь, и не будет. Кроме них, в наших рядах уже нет начальника отдела и еще двух сотрудников, которые видели, но не доложили об этом. Я их уволил, потому что двое недоумков делают, двое видят, а третий не контролирует. В конечном результате уволены пять человек.

Опять же, возникает вопрос: "Откуда к нам приходят подобные сотрудники?". Ответ простой - из нашего с Вами общества. Значит, надо лечить все общество, я как раз к этому и призываю. И к тому же самому призывают президент и правительство.

Вместе с тем мы стремимся поставить преграду проникновению в наши ряды недостойных сотрудников. У нас есть служба безопасности, которая проверяет всех кандидатов на работу. Проверяет их еще и отдел, который принимает нового сотрудника, некоторое время к нему присматриваются, изучают его профессиональные качества. И психолог у нас есть, который проводит беседы с сотрудниками. Правда, он всего один, а сотрудников очень много. Применяем и новые методики – используем детектор лжи.

У меня даже в мыслях не было, что они могут это совершить. Я думаю, в принципе, насмотрелись телевидения, именно зарубежного, и у них в голове замыкает. Хотя я не думаю, что у них с психикой что-то, но какая-то болезнь у них все-таки в голове есть.