Прямая речь: глава УФСКН об экстази, "мажориках" и патриотизме

Сегодняшний гость рубрики "Прямая речь" – начальник УФСКН по Саратовской области генерал-майор полиции Александр Иванов. С Александром Алексеевичем мы поговорили о работе региональных наркополицейских; "голодных глазах" наркокурьеров; крупных задержаниях; введении тестирования на употребление наркотиков среди школьников, а также о том, как глава УФСКН отдыхает после трудовых будней.

– Александр Алексеевич, как Вы стали начальником УФСКН?

– Я был начальником Управления налоговой полиции по Саратовской области, сидел в этом же кабинете, где мы сейчас с вами находимся. Когда было принято решение о ликвидации УФСНП и о создании новой структуры – федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, мне было предложено в Москве Виктором Черкесовым (глава антинаркотического ведомства – авт.) возглавить региональное Управление. Я дал свое согласие.

– Как Вы оцениваете деятельность Управления в прошлом году?

– Оценивать свою деятельность и деятельность Управления – не моя прерогатива, этим занимается руководство ФСКН России. Но могу сказать, что за три месяца этого года по качеству выполняемой работы УФСКН по Саратовской области находится на первом месте в ПФО, а по России – на пятнадцатом. Если говорить об оценке наркотической ситуации, то здесь много параметров, по которым она рассчитывается: это и количество человек, поставленных на профилактический учет, и число выявленных наркопреступлений, административных правонарушений. По этим показателям Саратовская область, подчеркиваю: не УФСКН, в ПФО – пятая (высокая позиция отражает плохую обстановку – авт.), в России – 29-я. На данный момент 3878 жителей региона находятся на учете как больные наркоманией.

– Расскажите, пожалуйста, о самых крупных задержаниях.

– В прошлом году мы провели контролируемую поставку более 4 кг героина, которые на территорию губернии перевезла организованная преступная группа, состоящая из четверых мужчин. Мы их задержали в результате операции, проведенной совместно с Башкирским и Самарским управлениями. Она была проведена очень хорошо: было найдено место, где наркотик пробуют. Оттуда изъяли шприцы с отпечатками пальцев. В настоящее время дело находится в суде, один человек уже осужден по особому порядку, потому что он пошел на досудебное соглашение с правосудием и рассказал всю схему. Теперь суд должен принять решение по поводу остальных членов группы.

– Каким образом они проникли на территорию области?

– Немного могу рассказать. В Башкирию они поехали на машине, к тому же взяли с собой человека, который будет пробовать данный героин. Обратно отправились двумя группами: одна – на том же автомобиле, а другая, "основная", в которую входил поставщик, поехала сначала поездом до Самары, а потом из Самары на "ГАЗели" в Саратов. Когда они подъехали к мосту "Саратов-Энгельс", мы с помощью сотрудников ГИБДД остановили "ГАЗель" и задержали их. У тех, кто ехал на машине, было 2 кг героина, а у тех, кто на "ГАЗели" – более 2,5 кг.

Мы вели данную разработку более года, чтобы зафиксировать приезд сюда главного дилера, который неоднократно поставлял наркотики в Россию. Мы устроили такую комбинацию, чтобы он приехал в Саратов за деньгами. Здесь его и задержали.

Отмечу также, что в Саратовскую область наркотики идут из Прибалтики и дальнего зарубежья, например, Германии.

– А что именно из Германии? Экстази?

– И экстази, в том числе, но в основном – гашиш. Мы пресекли такую поставку: контрабанду возили сотрудники Российской железной дороги. Один из участников группы, после того как их задержали, пошел на сотрудничество, дал весь расклад, сдал организатора. Мы его не арестовывали, отпустили домой, а там он покончил жизнь самоубийством.

Также в прошлом году была пресечена еще одна крупная поставка восьми килограммов марихуаны из Казахстана. Мы провели операцию с нашими казахскими товарищами. Они там поставщика посадили, позвонили нам, что он едет, мы его здесь встретили. Мы знали, что он едет с товаром.

– К каким ухищрениям прибегают наркокурьеры для того, чтобы перевезти наркотики?

– Цыгане, например, в игрушках возят. Многие зашивают наркотики в подкладку куртки, носят эти колбаски в виде ремня, а один узбек носил их в виде пулеметных лент. Недавно мы взяли группу поставщиков героина на территорию Саратовской области, они возили его из Таджикистана в Москву. Эту группу мы вели с Москвы, Пензы и до Саратова. Двое организаторов сейчас находятся в СИЗО. Так вот, в эту группу входила девушка, которая перевозила героин внутри платформ сапог. Кстати, эта обувь была ей велика на два размера, потому что сапоги, уже начиненные наркотиком, привезли из Таджикистана. Девушка также пошла на сотрудничество и теперь находится под охраной.

Еще был такой случай: из Израиля приехал в Саратов мужчина и привез гашиш в виде шоколадных плиток. Причем, сделаны эти "шоколадки" были очень натурально – запечатаны в фирменную обертку. Также мы находили героин, спрятанный в большом куске угля.

Раньше наркотик возили в желудках, но сейчас такой способ транспортировки редко встречается. Это и для них опасно, и вычислить их легко, мы уже знаем как – по голодным глазам, ведь они ничего не едят.

– Откуда наркотики везут по "цыганскому каналу"?

– С Воронежа возят, Челябинска, Волгоградской, Самарской, Оренбургской областей. Многие поставщики уже задержаны. Но, в итоге, все равно везут из Казахстана, тут весь вопрос в том, у кого где какие связи…

– Привозят героин из разных мест, а где его производят?

– На территории Саратовской области весь героин – афганский. Вообще в мире 95% героина "производства Афганистана". Сначала героин и опиум возили из Китая, потом был "золотой треугольник" – Лаос, Мьянма и Камбоджа, а затем – Афганистан. Во время войны афганцы-земледельцы перестали выращивать зерновые культуры, сами понимаете, когда вокруг все горит и взрывается, не до хлеборобства. Зато они стали выращивать опийный мак.

Кокаин поступает только с территории Южной Америки, через Африку, Прибалтику, Санкт-Петербург.

– Какой наркотик пользуется наибольшей "популярностью" в Саратовской области?  

– Самый распространенный наркотик – марихуана. Когда марихуанщики курят, они называют это "День хи-хи", потому что курят и угорают. Хотя употребление этого наркотика приводит к плачевным последствиям…

– В сводках, присылаемых пресс-службой управления, с регулярным постоянством появляется дезоморфин. Его стали чаще употреблять?

– Это наркотик, который получается из медицинских препаратов, которые легально продаются в аптеках. Раньше рецепт знали те, кто в тюрьмах сидел, а теперь, благодаря Интернету, – каждый желающий. Не зря президент Дмитрий Медведев сказал, что ресурсы, пропагандирующие наркотики, нужно закрывать. Это правильно.

Дезоморфин – самый дешевый наркотик, одна доза стоит от ста рублей. Но он и самый опасный, токсичный.

В нашей области увеличилось количество людей, поставленных на профилактический учет. А основной массе наркоманов от 19 до 35 лет, дольше не доживают. Я считаю, что с молодежью необходимо проводить профилактические мероприятия. Вот вы, СМИ, покажите по дезоморфину фильм: грязная кухня, шприцы, руки наркоманов в язвах… Многие из этих людей умирают.

– Александр Алексеевич, Вы поддерживаете инициативу проверять школьников и студентов на употребление наркотиков?

– Конечно. Мы неоднократно об этом говорили. На прошедшем заседании Госсовета было принято решение, что школьники будут такую проверку проходить. А что касается студентов, то я думаю, что каждый вуз пропишет в своих уставах, что необходимо проводить такие тесты.

– Попадалась ли местная "золотая молодежь" на употреблении кокаина, героина? 

– Смотря кого называть "золотой молодежью". Детей богатых родителей? Мы их чаще "мажориками" называем. Да, были и такие, но озвучивать фамилии не буду.

У нас кокаин не очень распространен. Думаю, месяца через четыре-пять мы вам более подробно о нем расскажем. Хотя он и не распространен, но встречается: в прошлом году мужчина вез из Москвы в Саратов и героин, и кокаин "на пробу".

– Значит, есть потребители.

– Да. В основном это люди с большим достатком. На территории Саратовской области за одну дозу кокаина нужно заплатить минимум 7,5 тысяч рублей.

– Были ли случаи, когда сотрудники регионального УФСКН задерживали наркодилеров, торговавших "зельем" на территориях школ, вузов и других учебных заведений?

– Что касается нашего Управления, то у нас был только один случай – преподавательница вуза торговала наркотиками, но она делала это не в вузе, а по адресу проживания.

Спрос на наркотики в студенческой среде, конечно, есть. 20 апреля в одном из развлекательных клубов, расположенных в центре Саратова, мы задержали с поличным студентку строительного техникума и бармена. Возможно, через девушку бармен продавал амфетамины. Мы провели обыск в их квартирах, там обнаружили таблетки.

Но мы принимаем не только "полицейские меры". В прошлом году в дезоморфиновых притонах мы нашли студентку СГМУ, сейчас она уже там не учится. Она была отличницей – светлая голова, но начала колоться, ходить по притонам. Девушка сама не местная, но в Саратове живут ее старший брат и сестра, весьма благополучные люди. Нам стало девушку очень жалко. Мы разыскали ее мать – сотрудника милиции на пенсии, которая приехала и забрала дочь.

Кроме того, Управление очень активно работает с министерством образования Саратовской области. Есть институт повышения квалификации, наши сотрудники ведут там курс для преподавателей, директоров. Мы им все разъясняем, показываем, что может быть, как это может проявиться и что нужно делать. Так что многие педагоги в "антинаркотическом вопросе" продвинуты.

– Знаю, что сотрудники УФСКН проводят проверки среди водителей общественного транспорта. Выявляли кого-нибудь в состоянии наркотического опьянения?

– Мы проверяем водителей автобусов, троллейбусов, трамваев, маршруток, среди них многие попадались "под кайфом". Например, в Энгельсе на одной из конечных остановок мы проверили водителей первых восьми подъехавших транспортных средств. Из восьмерых человек, четверо употребляли наркотики, двое находились в состоянии наркотического опьянения – под героином и марихуаной.

В прошлом году водителя "ГАЗели" задержали, так он не только сам в состоянии наркотического опьянения находился, но еще и наркотики на рабочем месте продавал.

– Предлагали ли Вам или Вашим сотрудникам взятки? Все-таки наркотики – бизнес, в котором вертятся крупные деньги.

– Конечно, предлагали. Мне предлагали. Вы видите, я сижу перед вами в должности начальника УФСКН, значит, я их не брал. Взяточников мы и сами ловили, и сотрудники УФСБ тоже.

Был у нас случай вопиющий, хотя и не совсем взятка. Сотрудник Управления задержал гражданина за торговлю наркотиками, отобрал у него телефон и забрал себе. Это вообще безголовый человек! Хотя у него родители обеспеченные, у них собственный бизнес. Этим телефоном он пользовался в течение полугода, а хозяин мобильника за наркотики сидел… Это не взятка, конечно, но есть и такие дураки.

– Через два года у Вас будет юбилей – 55 лет. Уже думали, чем будете заниматься на пенсии, если пойдете на заслуженный отдых? Может, будете в областную думу баллотироваться?

– Если про областную думу говорить, то на выборы, которые пройдут в следующем году, я уже не успеваю. Так что потенциальным кандидатам в депутаты я не конкурент (смеется – авт.).

Через два года, если я выйду на пенсию, то, может быть, и пойду в политику. Считаю, что если силовик владеет темой, то почему бы и нет? Я знаю лично Владимира Абдуалиевича Васильева. Он до звания генерал-полковника с рядового дослужился. А теперь – председатель комитета Госдумы по безопасности.

– Прочитала в Интернете, что Вы лишь однажды были заграницей – полтора дня в Польше. Почему?

– Я отдыхал в Калининграде, у нас там есть ведомственный санаторий. В тех местах я был еще в юношестве – в 17 лет, когда победил на конкурсе чтецов. Что за стих, точно не скажу, но помню, что что-то про осень. Так вот, когда я в Калининград приехал уже в 2005 году, у нас была возможность купить туристическую путевку и поехать в близлежащие польские города, чем я и воспользовался.

Я люблю путешествовать. У меня есть еще две мечты: съездить на Сахалин, благо проезд бесплатный, и на Камчатку. Почему я не езжу за рубеж? Мне больше нравятся наши места, я люблю русскую природу. У нас очень красиво, правда, наверное, не так ухоженно как заграницей.

– Как еще отдыхаете от сложной работы?

– Люблю рыбалку, походить по лесу, пособирать грибы. Люблю поплавочную рыбалку, но сейчас начал переходить к более серьезной ловле – спиннингом. Съездил специально для того, чтобы поучиться, в Астрахань, научился там кидать спиннинг. Ловлю рыбу на Волге, но не в Саратовской области – просто здесь не знаю мест, где можно половить спиннингом.

– Говорят, что теперь у нас останется не так уж много "клевых мест", где можно бесплатно порыбачить.

– Думаю, что это не так. Ну, как можно "от и до" поделить Волгу?! Буду сидеть и рыбачить, ну кто меня сгонит? Ведь и сейчас, перед тем как идти рыбачить, я беру специальную путевку. Конечно, браконьеры такие путевки никогда не брали, вот они, наверное, и возмущаются громче всех.

– А что вы ловите? Какую рыбу?

– Всякую. На Волге – красноперку. Но в основном рыбачу на прудах.

– Уху потом варите?

– Обязательно. Я в последнее время начал любить готовить. Для этого себе установил и мангал, и казан, и отдельно печку для борща и ухи. И мясо, и рыбу могу приготовить.

Все всегда у меня спрашивают, что у меня есть. Говорю: машины нет, яхты нет, лодки нет, дом есть, квартира жене осталась по наследству, у детей – свои квартиры.

Я не люблю, когда по Интернету присылают письма с просьбами устроиться на работу. Ну, ты приди в отдел кадров, покажись. Мы должны посмотреть документы, вдруг по здоровью не подойдешь.

Вопрос от читателя ИА "Взгляд-инфо" Алексея Ломова:

– Не считаете ли Вы, что Ваша служба дублирует функции полиции, таможни и ФСБ? Не проще было бы передать ваши функции этим органам и тем самым сэкономить гигантские деньги на содержание административного аппарата ФСКН?

– Руководство страны приняло решение создать структуру, которая будет отвечать за наркотики. Кроме нас никто профилактикой не занимается. С полиции спрашивают в основном "палочную" систему – она была, есть и будет. А у нас вся статистика – по оконченным преступлениям, то есть не сколько выявлено, а именно сколько окончено, сколько направлено в суд, сколько осуждено. Это тенденция, которая ведет к хорошему качеству работы.

За последние пять лет мы больше всех выявляем каналы поступления наркотиков, преступные группы, контрабанды. У наших сотрудников есть возможность выезжать зарубеж, чтобы "подработать" тех граждан, которые поставляют наркотики. Во всех странах бывшего СНГ есть наши представители.

Мы не занимаем чью-то нишу. Наше управление выявляет около 65% всех наркопреступлений в Саратовской области, а по некоторым видам – до 90-100%, например, по притонам; 60-70% – по изъятию наркотиков. Мы еще оказываем полицейским методологическую помощь в подготовке тех материалов, которые необходимо передать в суд.

Также у нас много совместных разработок с УФСБ, очень хорошее взаимодействие с таможней, прекрасные отношения с УВДТ, с полицией тоже. Однако учет не дает нам с полицией возможности делить между собой те преступления, которые выявлены: они не отдадут нам свои, а мы им – свои. Но и из этой ситуации есть выход: в учетах сделать графу "Мероприятия, проведенные совместно". Такое предложение есть, но пока что Москва молчит.

От редакции: Уважаемая читательница Анастасия Невзорова, мы передали Ваши теплые слова Александру Иванову за создание клуба "Патриот".