Смерть ветерана

8986

13 января, 09:30

Жил-был старичок, старенький-старенький – стукнуло ему целых 96 лет. Звали его Николай Николаевич Тимонин.

Прожил он долгую и очень трудную жизнь: воевал в Отечественную, голодал-холодал, много работал, поднимал страну из руин – всякое бывало. Был Николай Николаевич настоящим героем – имел около 40 наград, среди них и боевые. Мало таких людей осталось у нас в области, совсем ничего, и каждый – настоящий человек, истинный защитник Родины, наша гордость и слава. 

Бодрости духа Николай Николаевич не терял, держался молодцом. Несмотря на заботу любящих дочери Ларисы Николаевны и внучки Анны Владимировны старался он сам себя обслуживать, самостоятельно ходил на прогулки и в аптеку. 

И вот как-то раз, 28 ноября недавно ушедшего года, после обеда, вышел дедушка прогуляться и зашёл в аптеку «Будь здоров», что на углу Чернышевского и Провиантской. Тут-то у него и закружилась голова, но добрые люди, посетители аптеки, не дали ему упасть, подхватили-усадили, а дама-провизор вызвала скорую. 

Та отвезла ветерана в 1-ю городскую больницу, где в приёмном покое у ветерана никаких телесных повреждений не нашли, но обнаружили пониженное давление, в связи с чем предложили госпитализацию и комплексную поддерживающую терапию. 

Нехорошее отношение к ветерану началось с того, что поместили старичка в 14-местную палату – но к кому у нас хорошо относятся? Но  потом вроде все нормально пошло, провели трехдневное обследование – никаких травм, признаков инфаркта или инсульта у него не обнаружили, разве что некоторую свойственную его возрасту слабость. Любящим родственникам позволили приглядывать за дедушкой днём, они все три дня и ухаживали за ним, уходя только на ночь, – режим. 

Каков же был их ужас, когда утром 1 декабря, войдя в палату, они увидели Николая Николаевича в чудовищном, катастрофическом состоянии – привязанного к кровати, невменяемого, обколотого транквилизаторами, с огромной шишкой на лбу и синяком, полностью закрывшим глаз! Старик лишь на несколько минут пришёл в себя, пытался что-то рассказать дочери и внучке, показывал рукой на травмы, но вскоре снова потерял сознание. 

Соседи по палате, ещё вчера предупредительные и любезные, разговорчивые, почему-то замкнулись, молчали, на вопросы не отвечали. 

Ничего не объяснили родственникам и врачи. 

Страшно даже подумать о том, что именно произошло в ночь на 1-ое декабря с Николаем Николаевичем, не хочу и предполагать, хотя воображение рисует  ужасные картины. Но факт остаётся фактом: вполне сносно чувствующий себя вечером человек  наутро превратился в полутруп с явными следами чужого жестокого вмешательства. 

Тут появился и главный врач отделения нейрохирургии Владимир Ильич Тома, который вдруг обнаружил, что больной этот вовсе не его и, сославшись на низкий гемоглобин пациента, тут же избавился от неудобного старика, переведя его в реанимацию. Именно в реанимации у ветерана и обнаружили неизвестно откуда взявшуюся черепно-мозговую травму, следов которой не было ещё накануне, но снова никакого инсульта или инфаркта, следовательно, никакой соответствующей интенсивной терапии. 

А третьего декабря  около трех  пополудни дочери больного Ларисе Николаевне позвонили и сообщили о смерти отца от черепно-мозговой травмы, полученной 1 декабря.

Вечером того же дня в дело вмешалась и полиция – старший лейтенант Ряшев Валерий Викторович, к участку которого относится 1-ая городская больница, по телефону опросил дочь и внучку умершего, пообещал во всем разобраться и исчез навсегда. Все попытки разыскать этого фантомного полицейского ни к чему не привели: на телефонные звонки Валерий Викторович не отвечал, в полицейском участке по адресу Астраханская, 40 Ларисе Николаевне и Анне Владимировне  увидеть его тоже не удалось. Перекрылся Валерий Викторович капитально – иначе не скажешь. Хорош гусь, судить надо таких полицейских и гнать в шею! Его напарник, отказавшийся даже представиться, посоветовал расстроенным родственникам  зря времени не терять, а обратиться в следственный отдел на Чапаева, 68/70. Но и там с них не были сняты письменные показания,  а заявление с просьбой расследовать обстоятельства смерти принято не было. Разумеется, все это время не были опрошены и свидетели происшедшего с Николаем Николаевич – врачи, медперсонал, соседи по палате. И только вчера, после многократных неудачных обращений, в следственном отделе Ларисе Николаевне и Анне Владимировне сказали, что в деле о смерти ветерана просматривается неверно поставленный диагноз.

В заключении же о смерти, выданном в морге 1-й городской больницы и подписанном судмедэкспертом Лобановой Софьей Геннадьевной, руководителем организации Пономаревым Сергеем Юрьевичем и врачом Курзиной Анной Сергеевной, стоит «приличная» причина смерти – «ишемический инсульт» с приблизительным периодом между началом процесса и смертью в пять дней. Получается, что Николай Николаевич приехал в больницу УЖЕ с инсультом, который не обнаружили ни в приёмном покое, ни во время его трехдневного пребывания в палате. Так если был инсульт, почему не нашли, почему не лечили от него?! Ветерана, который проливал кровь, чтобы все мы жили сейчас?! 

О черепно-мозговой травме в заключении о смерти и вовсе забыли – ее вроде бы и не было, хотя фото в истории болезни есть, правда не датированные.  И понятно, почему  забыли – от травмы этой пахнет либо преступной неосторожностью, если за пожилым человеком не уследили, и он упал ночью, либо (страшно сказать!) убийством, если кто-то специально обидел его, толкнул, ударил. 

Но убийством эта история пахнет в любом случае, вся, – начиная с того, что почти столетнего ветерана поместили в палату на 14 человек, и заканчивая его разбитой головой, изуродованным лицом и отсутствием необходимого лечения. 

Вот такая страшная смерть  прекрасного человека после столь славной и долгой жизни. Что за ней стоит? Халатность врачей? Непрофессионализм? Должностное преступление? Злой умысел? Подлог? Преступный сговор полиции и руководства больницы? Или просто привычное для всех нежелание  врачей и полицейских заниматься пожилыми людьми – все равно им скоро умирать, а уж раз умерли, так какая разница, как? 

В любом случае, чудовищная история и ужасное преступление  – и медиков, и полиции, и  всех тех, кто знает, что случилось с ветераном, но молчит. 

Вам, Николай Николаевич, – Царствие Небесное. Жизнь Вы прожили, как герой, как труженик, как праведник, а смерть приняли мученическую. 

И ведь никто не застрахован у нас в стране от такой смерти, даже ветераны Отечественной! А сколько у нас по стране таких ветеранов, о которых вспоминают только в День Победы, сколько просто бесправных стариков, с которыми может произойти все, что угодно!

Родственникам Вашим,  Николай Николаевич, – мои глубочайшие соболезнования, сама знаю, какая это боль, и как усиливается она от безнаказанности виновных в смерти близкого человека.

А обидчиков Ваших, мучителей, тех, кто не оказал Вам помощи, не вылечил, не спас; тех, кто приблизил Вашу смерть своим равнодушием, своей жестокостью,  Бог накажет – больше наказать-то некому. 

 



 

 

Рейтинг: 3.84 1 2 3 4 5
Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день