Прекрасное далеко...

Вынуждена подхватить тему университета, заданную моей замечательной коллегой Таней Никитиной. И не из желания вступить в полемику и уличить лирическую героиню Таниного повествования в излишнем романтизме (любое искреннее высказывание, тем более пропитанное юношеской ностальгией, - подлинное и честное, по сути). И даже не потому, что серьезный информационный повод – присвоение статуса НИУ – заслуживает упоминания в любом формате и с любой "трибуны". Задумалась о другом – метафоричное выражение "мои университеты" сегодня приходится воспринимать в буквальном значении. Так уж сложилось, и не по нашей вине, что университет у каждого – свой, объединяющим началом остается лишь флер того неповторимого состояния, когда "мне 20 лет" и когда "деревья были большими".

И без лирики здесь действительно не обойтись. Университет для нас, в разные годы его окончивших, – не только место получения высшего образования, где нам дали возможность впервые раскрыться и нащупать свои будущие таланты. Университет – это сквозная тема для большинства оседлых горожан, сохраняющих преемственность в образовании. Родители, дети, и так поколение за поколением. Университет – это сакральные для саратовской интеллигенции имена ученых-профессоров, это маркер, который нас выделяет в "толпе", одна группа крови, которая роднит. Это то, что мы всегда будем одухотворять, наполнять особым личным смыслом. И "мой" университет – это право навсегда, его никому не дано отнять, никакой старой-новой группе временно обосновавшихся там "хозяев" и блюстителей чистоты рядов.

Конечно же, университет - лучший из саратовских вузов, иначе и быть не должно. Там намоленые стены, там, по традиции, учат учиться, там до сих пор преподают многие достойные люди, продолжающие дело своих предшественников - других достойных людей…

В подобную же "лирику" я ударилась и несколько лет назад, когда написала свой текст о теперь уже всем известной конфликтной ситуации внутри Альма Матер. Но мое лирическое начало очень быстро переквалифицировалось в сведения, не соответствующие действительности, и порочащие деловую репутацию одного конкретного ректора. И был многотрудный судебный процесс, на заседаниях перебывали десятки людей, в том числе и тех, о которых с пиететом сказано выше. И этот суд продолжил тему "моих" университетов, хотя новые "знания" я получила заблаговременно и уже от других "преподов".

В кулуарах сладкозвучные уста ученого мужа меня обвинили в отработке политического заказа, попутно намекнули, что докторская диссертация поддерживаемого мною декана истфака подозрительно тонка, и стоило бы с ней ознакомиться, перед тем как защищать скандалиста, и что восточное обаяние – страшная сила… Вот такой "холодный душ для творческих душ" с использованием всего набора температур.

Потом известный адвокат, к которому мы обратились, сначала было взялся за очевидно беспроигрышное дело, а вскоре, собрав информацию, честно развел руками – лингвистическая экспертиза будет проводиться именно в Пензе, а там уже экспертам дана установка свыше. Так что система заработала, и ход дела предрешен.

И вот он, судебный процесс четырехлетней давности, зафиксированный в многотомном деле и оставшийся видеозаписью в университетских архивах. Свидетели со стороны ректора, и со стороны ответчика. "Мои" и чужие. Почему-то двое преподавателей, которых я считала своими, от которых слышала много доброго в свой адрес в бытность студенткой и дипломницей, на этот раз пришли свидетельствовать против меня, своей ученицы - за нынешнего своего ректора. "Не разобралась", "да и написано дурно", еще в юности была неблагонадежной… По заранее заготовленным шпаргалкам, на голубом глазу. Неужели прошедшие 17 лет жизни так их поменяли, или просто выросла я?

Все, кто побывал на том процессе, думаю, со мною согласятся – тогда, в небольшой комнатке Волжского суда была очевидна разница между нашим и "ихним" университетом. Степень искренности, уровень аргументов, способ выражать свои мысли, поведение и повадки, даже внешний облик стали зримым водоразделом между двумя университетами. При этом каждый имел право сказать "мой". Одни хватались за это право, защищая честь работодателя под прицелом недремлющей камеры, другие с достоинством и обреченностью честно несли в себе. Без иллюзий по поводу неизбежного финала.

А теперь в отсутствие лирики. В конце концов, есть прекрасно изданная книга-хроника университетского противостояния. Есть сегодняшнее событие с победой в конкурсе, достойное внимания и имеющее свой хронометраж.

Побеждать со второй попытки и не без благословения высших сил стало для администрации СГУ традицией. Аутсайдер Коссович привык запрыгивать в последний вагон. Еще несколько месяцев назад, при проведении первого конкурса на звание НИУ наш классический университет не попал даже в число финалистов. А сегодня успешно прошел все этапы конкурсного отбора и оказался в числе 15 победителей (уж очень резкая победная кривая). А победителей, в отличие от журналистов, не судят. Даже если победители – демонстрация лоббистских возможностей, о которых теперь уже стало модно открыто заявлять.

Насколько резка победная кривая, настолько же несовместим порядок сегодняшних новоиспеченных НИУ. Например, Южно-Уральский государственный университет (г. Челябинск), по оценкам экспертов, - мощный научно-образовательный комплекс. Томский государственный университет – традиционно один из лучших вузов страны. По иерархии к нему приближается Пермский классический университет. Саратовский госуниверситет и Белгородский условно замыкают список классических университетов-победителей. Последний вуз сравнительно молодой, лишенный традиций, но интенсивно развивающийся при активнейшей поддержки региональной власти. Остальные десять НИУ – профильные вузы, и там у них своя иерархия.

Для справки. Летом прошлого года независимое агентство "Рейтор" опубликовало рейтинг вузов, сформированный на основе достижений их выпускников, то есть научный потенциал высших учебных заведений. В нескольких номинациях в десятку лучших попал Томский государственный университет, соседствующий с Саратовским университетом в последнем списке НИУ. По числу членов РАН ТГУ на третьем месте после МГУ и Казанского госуниверситета. В Томском госуниверситете – более 30 научных школ, вошедших в президентский перечень ведущих научных школ России. Профессора ТГУ читают лекции в Стенфорде, Оксфорде, Кембридже, Сорбонне… Вуз реализует масштабный проект "Академический университет", направленный на сращивание вузовского и академического секторов науки. В течение 10 лет молодые исследователи ТГУ получают самое большое после ученых МГУ количество медалей Российской академии наук. Что уж говорить об уровне и количестве академических институтов Томска, на которые опирается вузовская научная деятельность…

Если в прошлой конкурсной заявке СГУ доминировал аграрный уклон, то каково содержание нынешней – тщательно исправленное, кардинально пересмотренное или слегка подправленное – мало кому известно. Члены профессорско-преподавательского состава, не входящие в круг ректорских приближенных, пока не знают, за что их университет получил статус НИУ. Парадокс.

Поэтому давайте без сантиментов. Лишь эта победа могла спасти "ПТУ им. Коссовича" (честному народу только и осталось, что шутить), иначе с иллюзией студенческого города Саратову пришлось бы навсегда проститься. Победа не с первой попытки, и с промежуточными зачетами "автомат". На то, что победа сугубо "техническая", указывает преждевременное поздравление главного лоббиста и откровенное признание ректора в местном радио-эфире о принятом политической решении. Теперь дело за малым – выполнить взятые на себя финансовые обязательства в режиме периодических жестких проверок. Возможно, уже не номинальных. Какой ценой, становится ясно и теперь – безбожными сокращениями не только профессорско-преподавательского состава, но и вспомогательного ради экономии средств. Профессора теперь и инженеры, и лаборанты в одном лице. По поводу того, как будут распределяться федеральные транши среди научных групп – тоже без иллюзий. Ведь у каждого университет свой.

Поэтому штатные сотрудники, удаленные от правящей верхушки, и не знают, чему радоваться. "Я написал такой шедевр, а музыки там нет" - признался классик. Если шедевр лоббистских возможностей, отработанных как по нотам, удастся наполнить реальным содержанием, значит, есть надежда. Но почему-то сегодня она выглядит лишь лирическим отступлением.