Прямая речь: Юрий Набатов об Олимпиаде-80, чекистах и "Фанте"

Вчера, 19 июля, исполнилось 30 лет со дня открытия Московских Олимпийских игр. В тот день ровно в 16.00 над праздничными "Лужниками" прогремели Кремлевские куранты, отозвавшись в тысячах сердцах участников и гостей соревнований. На торжественном мероприятии присутствовал и фотокорреспондент медиа-холдинга "Взгляд", а тогда – фотокорреспондент ТАСС по Саратовской и Пензенской областям – Юрий Набатов, освещавший события Олимпиады.

Среди спортсменов, боровшихся за высокие награды, были и уроженцы Саратовской области. С золотыми медалями вернулись бегунья Татьяна Казанкина и борец классического стиля Геннадий Корбан. Юрий Васильевич знал, что саратовцы принимают участие в Олимпиаде, но, к сожалению, сфотографировать их у него просто не было времени. Набатова "закрепили" за самым экзотическим на тот момент видом спорта – хоккеем на траве.

– Я с радостью узнал о том, что мне предстоит командировка в Москву, – вспоминает фотограф. - Тогда я уже девятый год работал в ТАСС. На мой домашний адрес пришла правительственная телеграмма для аккредитации – просили прислать все мои данные, а также номер поезда и время прибытия в Москву.

– Наверное, на Олимпиаде были жесткие меры безопасности.

– Конечно. Они начинались с Саратова. Меня вызвали в КГБ…

– Местное?

– Да. И сказали: "Юрий Васильевич, Вы нам поможете". Я говорю: "Как это?". А мне: "Мы знаем, что Вы будете фотографировать Олимпиаду. Если к Вам обратится человек с удостоверением, то Вы ему помогите. У Вас будет хорошая оптика, Вы сможете снять кого нам нужно…". Их просьба была понятной – Игры ознаменовались политическим бойкотом со стороны 64 стран, таким образом выразивших свой протест против ввода советских войск в Афганистан. Политика на Олимпиаде была на первом месте. Правда, за все время игр ни один чекист ко мне не обратился.

А когда я садился в поезд, чтобы уехать в Москву, ко мне подошел милиционер и спросил: "Это Вы Юрий Васильевич?". Я говорю: "Да, а что?". А он: "Да так, ничего…". Но "незаметно" сопровождал меня на протяжении всего пути. То есть всех, кто был аккредитован на Олимпиаду, охраняла милиция, чтобы не было никаких эксцессов.

– На Ваших глазах ничего из ряда вон выходящего не происходило?

– Нет. Все было спокойно. Я знал, что за мной следят. Точнее, охраняют (улыбается – Авт.).

Был неприятный случай – на генеральной репетиции 18 июля пошел очень сильный дождь, думали, что он сорвет все планы, но 19 числа выглянуло солнышко, и было очень жарко.

– Тучи разогнали.

– Возможно.

– Наверняка Москва в те дни была особенной. Чем она Вам запомнилась?

– Москва была очень чистой и пустой. Бомжей, тунеядцев вывезли за 101-й километр. Жителям советовали уезжать в отпуска, чтобы в Москве было меньше народа. Свободно можно было проходить, куда хочешь. Например, в Детском мире я по аккредитации выбрал своей дочке то, что было в то время модным – болгарские плиссированные платья. В продуктовых магазинах вообще все было, вплоть до колбасы и икры, но она потом, правда, не осталась на прилавках…

– А что насчет напитков?

– Появилось баночное пиво. Олимпиаду обслуживала "Фанта". На открытии Олимпиады в Лужниках мальчики ходили с большими бочонками и всем желающим разливали этот напиток. Тогда "Фанта" была вкуснее.

– Далеко не каждому выпадает такая честь – снимать Олимпиаду…

– Когда происходило большое событие, ТАСС собирал всех областных фотокорреспондентов, в том числе и меня, для помощи московским сотрудникам – много объектов нужно было фотографировать. ТАСС вместе с другими зарубежными агентствами был аккредитован в международном пуле. Наше агентство выпускало снимки с Олимпиады для советской и мировой прессы.

– Какой техникой приходилось снимать?

– Я приехал с обычной техникой, которая у меня была – "Nikon". Когда мы аккредитовались, фирма "Nikon" (она обслуживает летнюю олимпиаду, а "Canon" – зимнюю) нам выдала новую аппаратуру – камеру " Nikon F3", которую мы испытывали на олимпиаде. Мы все снимали на пленку, в те времена вообще не было цифровых фотоаппаратов. Когда у нас что-то случалось с фотоаппаратом или объективом, мы сразу же приходили в пресс-центр к японским ремонтникам, и они нам быстро устраняли неполадки в фотокамерах. Эту аппаратуру нам на всю олимпиаду выдали, а за объективами мы должны были заранее записываться. После окончания Олимпиады ТАСС закупил японскую аппаратуру. В данный момент тот "F3", которым я снимал Игры, у меня хранится дома как сувенир, но я им иногда фотографирую.

Также нас полностью одели и обули: дали адидасовские кроссовки, брюки, футболку, рубашку, зонты от дождя. Я до сих пор пользуюсь плащевой курткой "Nikon", а дома у меня стоит ватный Мишка – символ Олимпиады.

– Где пришлось жить во время Олимпиады-80?

– Нас поселили в ведомственной гостинице на Чистопрудном бульваре. Начали устраиваться: все чисто, хорошо, радио на стене висит и на нем написано "Не выключать!". Я подхожу к нему, стучу и говорю: "Слышите?! Я выключать не буду" (смеется – Авт). Мы только потом узнали, что в подвальном помещении расположились "мастера прослушки".

– Юрий Васильевич, участников каких соревнований Вы фотографировали?

– Меня закрепили за хоккеем на траве. Тогда он был впервые включен в число олимпийских дисциплин. Снимки, которые появлялись в прессе, в большинстве случаев сделал я. Когда у меня было свободное время, меня посылали и на гимнастику, и на водное поло, и на легкую атлетику, и на велосипедные треки, и так далее.

– У Вас есть любимая спортивная дисциплина?

– Я сам гимнаст, еще в молодости выполнил I разряд по этому виду спорта, занимался волейболом, поэтому я так поджаро выгляжу (смеется – Авт).

– Почему большинство фотографий, которые Вы сняли, черно-белые?

– В то время "цвета" было мало, поэтому мы снимали все на черно-белую пленку. А если и выдавали цветную, то мы снимали фотографии "для зарубежа".

Во время съемки со мной рядом всегда стоял парень, которому я передавал кассету, и он на машине ехал в редакцию. Работа шла как конвейер.

– В Ваш объектив попали какие-нибудь известные личности?

– Мне удалось заснять молодого Ясира Арафата, сидевшего на общей, а не на гостевой трибуне; Владимира Сальникова, который завоевал три медали. Кстати, для того, чтобы его сфотографировать, мне пришлось ехать в Олимпийскую деревню. Я приехал туда примерно в 9 часов вечера, вход для меня был свободный, так как я был аккредитован. Конечно, я его нашел и сфотографировал с тремя медалями, улыбающегося. Этот снимок вошел в альбом "Лучшие снимки Олимпиады-80".

– Спортсмены привозят с Олимпиад медали, если им удается их завоевать, а какие награды завоевали Вы?

– Моими наградами является то, что мои снимки были опубликованы в различных газетах и журналах. Вместо медалей нам вручили Почетные грамоты. Также я очень рад тому, что принял участие в международной фотовыставке "Спорт – посол мира".

Прошло так много лет, но у меня такое ощущение, что Олимпиада в Москве была буквально вчера. Это событие запомнилось мне на всю жизнь. Смотрю на фотографии… Жаль, что этот праздник не повторится.

– А на Олимпиаду в Сочи-2014 не хотели бы поехать?

– С удовольствием.

– Постоянно слышу очень много критики по поводу этой "глобальной стройки". Говорят, что уж больно много денег туда уходит.

– В 80-м году тоже много денег уходило, но тогда много спортивных объектов построили. В то время народ не считал деньги, а сейчас именно народ и считает…

– А сейчас Вы снимаете спорт?

– В Саратове его нет. Раньше был, когда "Сокол" играл в высшей лиге, был хороший баскетбол. Сейчас практически ничего нет. Снимать-то, вроде бы, снимаешь, но идешь на этот "спорт" как на дворовые команды. Спорт в Саратове совсем зачах.

Фото Юрия Набатова