История в огне

Как спасти архитектурные памятники Саратова от пожаров и разрушения?

Беседовал с архитектором, ученым и представителем МЧС Антон КРАВЦОВ

3298

23 января 2013, 10:00

Пожары в архитектурных памятниках Саратова становятся печальной тенденцией. Уничтожен огнем всеми любимый и такой домашний ТЮЗ, зияют пустыми глазницами окна бывшей гостиницы "Европа", регулярно требует присутствия специалистов МЧС "Москва", горят и другие, менее известные исторические здания областного центра. Эксперты едины во мнении: ситуация требует безотлагательного вмешательства – законодательного, административного и надзорного. Во-первых, необходимо упорядочить реестр объектов культурного наследия. Это позволит формализовать процесс поиска инвесторов, готовых вкладывать деньги в сохранение памятников. Во-вторых, есть потребность в стимулировании действующих собственников зданий ответственнее подходить к содержанию недвижимости. Данная тема стала предметом бесед корреспондента "Взгляда-онлайн" с главным архитектором города Александром Кискиным, ученым Виталием Кудрявцевым и заместителем начальника управления надзорной деятельности регионального МЧС Виктором Степановым.

- Александр Николаевич, сегодня мы наблюдаем удручающую ситуацию с городскими памятниками архитектуры. Отрицательных примеров масса. Что, по-вашему, нужно делать, может, необходима соответствующая муниципальная программа?

- Есть законы, которые четко говорят, что ответственность за имущество несет собственник. Отсюда и особая охрана. Собственник обязан получить у уполномоченного органа охранные обязательства, которые он должен соблюдать. Если дело касается памятников местного значения, то выдает эти охранные обязательства наш комитет. Обязательства – это несколько страниц текста, в которых описываются права и обязанности собственника по отношению к тому или иному помещению, адресные ориентиры, историческая справка, информация об архитекторе и обязательно акт осмотра. Если собственник обладает частью помещений, то мы прописываем отдельно, как часто он должен проводить текущий ремонт. Помимо этого оговаривается, как часто должен проходить и капитальный ремонт с долевым участием собственников. В акте осмотра описывается текущее состояние здания. То есть любая хозяйственная деятельность собственника должна быть подкреплена документацией и согласованиями. Если собственник собирается, например, перекрасить фасад, то он не имеет права сделать это просто так. Я уже не говорю о каких-то серьезных изменениях. Даже повесить кондиционер на фасад он самовольно не может.

- Ну а если говорить отдельно о пожарной безопасности?

- Да то же самое. Состояние в основном удручающее. У нас буквально единицы объектов восстановлены. Это мизер, который может являться образцом для подражания и по содержанию, и по проведению реставрационных работ. Что касается пожарной безопасности, то все так же входит в имеющееся законодательство. Обладаешь имуществом – сохраняй его. Пожар, наводнение или что-то еще, не важно. И не нужно переваливать ответственность на кого-то, говорить, что кто-то плохо надзирает, или пожарные не контролируют. В первую очередь, это обязанность собственника.

Основная трудность заключается в том, что во многих архитектурных памятниках на данный момент проживают люди. 

Александр Кискин: "Взять тот же опыт западных стран, где местная власть принимает решение о развитии той или иной территории на условиях частно-государственного партнерства. Например, может быть так: создается муниципальное предприятие по развитию конкретного квартала, в уставе предприятия прописывается, что конкретно собственник должен сделать на этой территории".

Как только появляется приватизированная квартира, то бюджетная организация – федеральная ли, региональная или муниципальная – не имеет права вкладывать туда деньги. Мы не можем вкладывать в частную собственность. И дело не только в возможной коррупционной составляющей, дело в том, что мы в принципе этого делать не имеем права. Более того, если у кого-то в этом доме имеется финансовая возможность содержать помещение, именно свою квартиру, то отремонтировать, например, кровлю он в одиночку не захочет, да и не сможет. Помимо того, что это слишком большие затраты, соседи не находят общего языка между собой, чтобы организовать совместный ремонт здания. Да и не секрет, что в этих домах зачастую живут пожилые люди с низким уровнем доходов. Они просто не обладают необходимыми финансовыми возможностями.

- И как можно решить эту проблему?

- Если бы законодательство изменилось и позволило бы бюджетным органам на условиях долевого участия реставрировать это здание, то было бы намного проще.

- А мы не можем на уровне региона выйти с такой законодательной инициативой, принять ее?

- К сожалению, нет. Если мы примем закон на своем уровне, то он будет противоречить основам федерального законодательства.

- То есть можно констатировать, что большинство памятников у нас обречены?

- Для того чтобы ответить, я вернусь немного к предыдущему вопросу. Положительные примеры все же есть. Посмотрите на проспект Кирова: когда частные инвесторы выкупают не только первые этажи, а целые здания, то ситуация заметно улучшается.  Хорошо даже когда подвалы перепрофилируют. Даже если изначально подвал не эксплуатировался, то мы выдаем разрешение. Просто потому, что за помещением начинают ухаживать. Пропадает сырость, поддерживается температурный режим, вентиляция, фундамент сразу начинает высыхать, и наблюдается положительная динамика. Я бы не стал утверждать, что у нас удручающая ситуация. Нужно, наоборот, помогать появляться таким собственникам.

- Каким образом?

- Идеально было бы, если бы наше федеральное законодательство начало меняться в этом направлении. Взять тот же опыт западных стран, где местная власть принимает решение о развитии той или иной территории на условиях частно-государственного партнерства. Например, может быть так: создается муниципальное предприятие по развитию конкретного квартала, в уставе предприятия прописывается, что конкретно собственник должен сделать на этой территории. Определяется создание социальной инфраструктуры, ремонт коммуникаций или их замена, реставрация фасадов зданий и т.д. А остальное – это коммерческие предложения инвестора. Если он хочет что-то дополнительно, и это допустимо по всем нормам, он может строить рестораны, подземные гаражи и прочее. На Западе такая система работает повсеместно – и на набережных, и в брошенных промышленных районах, и в центре города… Причем самое важное, что это обсуждается и согласовывается на различных уровнях, устанавливаются четкие параметры, все прописывается до метра.

- А если недобросовестные собственники не обращаются к вам за получением охранных обязательств, что тогда?

- Тогда мы сразу же обращаемся в областной комитет, и его представители выезжают с проверкой. По результатам проверки они имеют право штрафовать и накладывать иные санкции. Хотя, к сожалению, эти штрафы не сопоставимы с выгодой от использования исторических объектов. Эти штрафы они могут позволить себе платить хоть каждую неделю, и от них не убудет. Помимо этого обращаются еще и в прокуратуру.

- Насколько эффективно реагируют прокуроры?

- Эффект, конечно, есть. Но стоит помнить, что законодательство у нас, к сожалению, не очень развито, а наше государство находится в постоянных реформах. Мы до сих пор с этим бьемся, потому что на стыках этих реформ какие-то инициативы и меры просто проваливаются. Сегодня проблем сохранения культурного наследия много даже на методическом уровне. Так, например, исчезло понятие предмета охраны. Вот простой пример. В Москве восстановили Большой театр. А знаете, что там по документам является предметом охраны? Воздух! Точнее, акустика зала. Это же вещь совершенно не осязаемая!

- Абсурд…

- Мы боремся, но как-то в ручном режиме. У нас была такая проблема по зданию гостиницы "Россия". Когда нам принесли по этому объекту документы, то предметом охраны там значилось местоположение. То есть адрес на пересечении улицы Горького и проспекта Кирова.  Но здесь есть положительный опыт. Появился крупный правообладатель. У него есть понимание того, чем он обладает. Сейчас он ремонтирует подвальные помещения. Благо, что перекрытия там хорошо сохранились. Он будет заниматься облагораживанием первых этажей, чтобы поддерживать свой бизнес. Он согласился восстановить первые этажи такими, какими они были изначально.

- Хорошо. Нашелся добросовестный собственник, готовый отреставрировать памятник, но он же может использовать его по своему усмотрению, ограничить туда доступ. Тогда какой смысл от реставрации?

- Это еще одна брешь в нашем законодательстве. В той же Европе, как правило, в обременение собственнику вписывается доступ в архитектурный памятник других граждан. Если ты обладаешь памятником, то ты должен допускать туда, например, туристов, на каких-то определенных условиях. Причем на Западе это палка о двух концах. Ты обязуешься допускать людей, а государство тебе реально помогает – либо льготами, либо реставрацией, либо еще чем-то. У нас этого нет, потому что, повторюсь, государство не может вкладывать деньги в частную собственность.

- Только ли дело в пробелах законодательства?

- Если бы изначально государство разрешило договариваться, на каких-то стоимостных эквивалентах, или еще на каких-то условиях, то можно было бы двигаться в правильном русле. У нас есть люди от бизнеса, которые очень больны, в хорошем смысле, темой воссоздания культурного наследия, а главное, имеют такую финансовую возможность. Один из примеров – здание на пересечении улиц Мичурина и Радищева. Там инвестор полностью отреставрировал объект. Помимо этого федеральные структуры положительно участвуют в деле восстановления памятников. Это здание Центробанка на Радищева и Советской. Несмотря на то, что оно закрыто для свободного посещения, мы приложили усилия, чтобы там было прозрачное ограждение, чтобы на фасаде не монтировали кондиционеры, они на земле, чтобы прилегающая территория была благоустроена и озеленена. То есть у адекватных коммерсантов есть правильное понимание.

Комментарии

Виктор Степанов, заместитель начальника управления надзорной деятельностью ГУ МЧС России по Саратовской области, начальник отдела дознания

"Мы сейчас проводим проверку, выясняем обстоятельства пожара в здании гостиницы "Москва". Однозначного ответа пока что дать не можем. Предположений пока нет. Мы ждем заключения специалистов. Пожар был незначительный. Площадь возгорания составила два квадратных метра. Если говорить про пожар в здании гостиницы "Европа", то там причиной возгорания стал аварийный режим работы электрооборудования. То есть, проще говоря, произошло короткое замыкание. Там был оставлен электроприбор, включенный в сеть. Можем ли мы установить особый контроль за архитектурными памятниками? Понимаете, у нас просто нет такого понятия – особый контроль. Есть закон, который регламентирует порядок проведения проверок. В законе не прописано отдельно, как часто проверять исторические здания. Тем более наши собственники все юридически грамотные. Если пришел инспектор с проверкой – он должен предъявить распоряжение. Оно выдается на основании плана. Для того чтобы прийти с внеплановой проверкой, нужны основания и согласование с прокуратурой, если мы, например, приходим по жалобе. Взять тот же ресторан "Москва" – это средний бизнес, и если мы туда придем без оснований, предприниматель расценит это как давление. Проверка ресторана "Москва" последний раз проводилась в 2009 году. Глобальных нарушений там выявлено не было. Отдельно отмечу, что помещение, в котором произошел пожар, к ресторану не имеет никакого отношения – это чердачное помещение. Ответственность, конечно же, лежит на собственнике, это прописано в законе. Чтобы уберечь архитектурные памятники, собственники и арендаторы просто должны соблюдать требования пожарной безопасности".

Виталий Кудрявцев, ученый СГТУ, архитектор:

"В законе четко прописано, что ответственность несет собственник, и если он заинтересован в сохранении памятника, то все будет соблюдаться. Мы в свое время лазили по зданию гостиницы "Москва", смотрели состояние конструкций, на тот момент я бы не сказал, что конструкции находились в аварийном состоянии. Единственные нарекания вызывала стропильная система над рестораном. За этими вещами нужно своевременно следить, делать пропитки, чтобы система не гнила. Если говорить о сохранении памятников вообще, то нужно упомянуть мировой опыт. В большинстве стран эти объекты находятся в частной собственности. Государство такую ношу тянуть не может. Вспомнить послевоенную Италию, когда государство взяло на себя бремя восстановления памятников, потом они поняли, что не тянут, и начали раздавать памятники в частные руки. Но там очень жестко были прописаны охранно-арендные обязательства, и это явилось залогом того, что объекты содержатся в порядке. У нас сейчас отношение к памятникам просто как к недвижимости, а не как к артефакту и историческому документу".

 

Подпишитесь на наши каналы в Telegram и Яндекс.Дзен: заходите - будет интересно

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 0 1 2 3 4 5