Не тревожьте РАН!

Почему Академию наук объявили невыносимой обузой для страны?

Спрашивал и записал Евгений МУЗАЛЕВСКИЙ

3867

11 июля 2013, 10:00

Законопроект о реформе государственных академий наук, неожиданно представленный правительством РФ для обсуждения в Госдуме, в буквальном смысле взорвал научную среду. Обращения академиков и объяснения министра; выступления и дискуссии в СМИ; наконец, встреча президента России Владимира Путина с вновь избранным президентом РАН Владимиром Фортовым лишь слегка разрядили накал страстей. Пока вроде бы удалось договориться о трехлетнем переходном периоде. Теперь все будет зависеть от того, куда именно предложит перейти российской науке новый закон. Основная полемика разгорится осенью, когда депутаты станут обсуждать законопроект в третьем чтении. В преддверии нового этапа общественной дискуссии "Взгляд-онлайн" попросил нескольких известных саратовских ученых ответить на два вопроса:

 

1. Чем, по-вашему, может и должна закончиться дискуссия о реформе Российской академии наук?


2. Как реформа РАН повлияет на развитие неакадемических институтов и вузовской науки в целом?
 

Сегодня на наши вопросы отвечает Валерий Тучин – доктор физико-математических наук, заслуженный деятель науки России, профессор, заведующий кафедрой оптики и биофотоники Саратовского государственного университета, заведующий лабораторией лазерной диагностики технических и живых систем Института проблем точной механики и управления РАН, FiDiPro (Finland Distinguished Professor) университета Оулу, Финляндия:

1. Трудно предсказать возможные последствия реформы, принимая во внимание, как неожиданно для всех – и для самой Российской академии наук, и для вузов – она началась. Удивляет поспешность принятия решений, которые должны повлиять на судьбу страны в ближайшие 10-20 лет и даже в более отдаленной перспективе.

А закончиться все может плачевно, поскольку и РАН, и другие академии, и вузы устранены не только от принятия решений, но и от участия в обсуждении. Удивляет и пугает многое: больше всего – нагнетание в обществе негативного отношения к самой Академии, ее противопоставление вузовской науке, мнение высоких чинов, что ученые не способны реформироваться сами. Вообще отношение к ученым у нас в стране по большей части такое: вот сидят они на шее у государства и проедают госбюджет, ничего не давая стране. Между тем, именно фундаментальная наука является самой рентабельной, поскольку меняет представление об окружающем нас мире на протяжении одного поколения (а теперь и еще быстрее). К тому же во многом меняет в лучшую сторону и качество жизни человека. Примеров сотни. Например, хорошо известные мне по специальности лазеры и волоконные световоды, которые давно и успешно используются в промышленности и системах связи, в медицине. Именно российская академическая наука стояла во главе этих и многих других фундаментальных инновационных исследований. Вклад российских ученых в мировую копилку знаний огромен.

У нас небольшой институт, хорошо работающий коллектив профессионалов, есть молодежь. Ее немного, но при наличии дополнительного финансирования мы мгновенно насытим коллектив молодыми кадрами. Имеем очень скромный управленческий и финансовый аппарат. У нас нет никаких серьезных проблем с управлением имуществом. Если только "текущие" – например, починка крыши. Но я абсолютно уверен, что никакая управляющая компания не сделает нам ничего, если деньги Академии на ремонт крыши передадут ей.

Конечно, хочется ответить на вопрос: кто виноват, что ученые, особенно молодые, уезжают работать за рубеж? Уверен, что не Академия наук, как это пытаются сейчас представить. Причин вижу две – это серьезное недофинансирование (хотя в последние годы видны сдвиги к лучшему) и огромные искусственные трудности в расходовании средств на научные исследования. Сейчас, если ученый реализует крупный проект, то должен содержать массу помощников, чтобы грамотно и с пользой для дела истратить деньги. Все эти искусственные препоны отпугивают молодежь от науки.

Я сам помимо СГУ уже более 20 лет работаю в Институте проблем точной механики и управления РАН и знаю проблемы изнутри. Я не могу согласиться ни с одним из тезисов, которые выдвигают реформаторы из федерального министерства, или с предложением, которое от них исходит. У нас небольшой институт, хорошо работающий коллектив профессионалов, есть молодежь. Ее немного, но при наличии дополнительного финансирования мы мгновенно насытим коллектив молодыми кадрами. Имеем очень скромный управленческий и финансовый аппарат. У нас нет никаких серьезных проблем с управлением имуществом. Если только "текущие" – например, починка крыши. Но я абсолютно уверен, что никакая управляющая компания не сделает нам ничего, если деньги Академии на ремонт крыши передадут ей. Расходы государства только возрастут.

 

2. Если реформа состоится так, как она планируется правительством, то трудностей в организации научных исследований следует ожидать не только в Академии, но и в вузах. Ведь академическая и вузовская наука тесно связаны. Достаточно сказать, что все дорогостоящее оборудование, которое есть в академических институтах и вузах Саратова, используется всеми учеными, независимо от принадлежности к той или иной организации. Я не представляю, позволит ли мне будущая управляющая компания РАН использовать свободно академическое оборудование. Наверняка нет, попросит дополнительных денег за услуги.

Лучшие студенты саратовских вузов проходят практику и "делают науку" в академических учреждениях. Сами вузы испытывают те же трудности: недофинансирование, постоянные сокращения преподавателей и учебно-вспомогательного персонала. Сегодня в вузах фактически нет научных сотрудников, есть только учебно-вспомогательный персонал –  лаборанты и инженеры, которые обязаны обеспечивать учебный процесс. Но поскольку это активная, молодежная часть кафедрального коллектива – молодые кандидаты наук (есть и доктора), аспиранты, то основная тяжесть научных исследований приходится на них. Это наш резерв и резерв всей Академии.

Не думаю, что намерение правительства приблизить нас к организации науки по лекалам США или Китая, где университеты являются научными центрами, сделает нас более успешными. Наша система сложилась исторически, и нужно разумно использовать все ее плюсы. Да, университеты нужно развивать, но пока мы задыхаемся от непомерной формализации и регламентации процесса обучения. Если посчитать реально затраченное преподавателем время на подготовку бумаг для проведения того или иного курса и отчетной документации по нему, то оно сравнимо с самой подготовкой курса. Как в таких условиях можно ждать серьезных научных достижений? Кроме того, в вузах также имеются проблемы и с недофинансированием научных исследований, и с финансовым сопровождением проектов. Даже если ты выиграл грант на проведение исследований.

Имеет ли смысл объединять несколько академий в одну и, тем более, сразу всех делать академиками? Уважающие себя члены-корреспонденты (а это, как правило, выдающиеся ученые), я думаю, не захотят стать академиками таким странным образом. Конечно, сама система выборов в РАН несовершенна. В Академии много ученых, так сказать, "средней руки". В то же время многие выдающиеся ученые – среди моих знакомых я могу назвать с десяток имен – так и не стали академиками. Тем не менее, логичнее не ломать систему целиком, а изменить процедуру выборов.

На мой взгляд, исторически сложившуюся систему организации науки ломать нельзя. А вот исправлять нужно. Вся фундаментальная наука должна быть сосредоточена в Академии и вузах. Вузы вместе с Академией должны готовить молодые кадры: нет науки – не будет и образования. Нужно шире использовать практику организации как базовых кафедр в РАН, так и научных лабораторий РАН в вузах. Пока же правительство наставило столько рогаток и ограничений, что никто не может понять, как юридически правильно выполнять свои обязанности. Именно в этом направлении нужно работать министерству, чтобы сделать работу ученых и профессоров максимально эффективной и комфортной.

Понятно, что фундаментальная наука должна плавно переходить в прикладную, а затем в производство. Частично прикладные работы должны проводиться и проводятся в Академии, в вузах, но главный участник процесса – отраслевые научно-исследовательские институты, конструкторские бюро и аналогичные структуры на предприятиях. Очевидно, что в эту традиционную для нашей страны схему должен быть вовлечен и бизнес. Инвесторы могут включаться в этот процесс на любом этапе, если увидят потенциальную рентабельность производства.

По организационным моментам. Да, видимо, в стране мало денег и Академия для нее большая обуза. Но имеет ли смысл объединять несколько академий в одну и, тем более, сразу всех делать академиками? Звучит как издевательство. Уважающие себя члены-корреспонденты (а это, как правило, выдающиеся ученые), я думаю, не захотят стать академиками таким странным образом. Конечно, сама система выборов в РАН несовершенна. В Академии много ученых, так сказать, "средней руки". Иногда это просто организаторы науки. В то же время многие выдающиеся ученые – среди моих знакомых я могу назвать с десяток имен – так и не стали академиками. Тем не менее, логичнее не ломать систему целиком, а изменить процедуру выборов. Например, сделать главным аргументом персональный рейтинг ученого: насколько его исследования действительно востребованы в стране и в мире.

Подпишитесь на наши каналы в Telegram и Яндекс.Дзен: заходите - будет интересно

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 5 1 2 3 4 5