Преступление без искупления

Почему не найдены миллионы, присвоенные основателями "Саратовмясомолпрома"?

Материал подготовил Александр СОКОЛОВ

3635

2 августа 2013, 10:00

В среду оглашен приговор основателям финансовой пирамиды "Саратовмясомолпром" Сергею Белостропову, Сергею Котову и Денису Нефедову. Всех их Фемида (в лице судьи Виктора Кучко) признала виновными в совершении мошенничества в особо крупном размере. Главный фигурант был приговорен к 9,5 годам заключения, а его подельники к 5,5 годам лишения свободы соответственно. Между тем еще год назад тот же самый Белостропов занимался самовольным строительством в центре Саратова. На улице Соляной. И в деле речь шла – внимание! – о гостинице. Имеет он собственность и в соседней Волгоградской области. Человек, находящийся под следствием по обвинению в мошенничестве, совершенном в особо крупном размере, преспокойно пользовался недвижимостью и даже пытался (пусть и в нарушение норм закона) наращивать свои активы. Многие ли саратовцы могут похвастаться тем, что их доходов хватает на строительную деятельность в центре города и на проведение операций с землей? А Сергей Белостропов, несмотря на свое подследственное положение и многочисленные претензии финансового характера со стороны вкладчиков, мог. О причинах такой невероятной везучести размышляет корреспондент "Взгляда-онлайн".

 

Неужели сумму в 100 миллионов рублей можно было вывести из компании таким образом, что ее следы не были установлены следствием? Между тем силовики, занимавшиеся расследованием, не сделали даже малого – не наложили вовремя (то есть с самого начала следствия) арест на имущество Сергея Белостропова и аффилированных ему компаний – таких, например, как ООО "Надежда", пытавшееся заниматься девелоперской деятельностью. Возможность такая была, она прямо прописана в ст. 230 УПК РФ.

Человек, обвиняемый в крупном мошенничестве, прямо во время следствия занимается девелоперской деятельностью и перерегистрацией имущества (непосредственно сам или через оформленные на себя компании). Не это ли подтверждает обоснованные подозрения обманутых им людей, что денежные средства для расчета по долгам у господина Белостропова (либо у его партнеров, доверенных лиц) имелись, а может быть, даже есть и сейчас.

Однако по каким-то странным причинам следствие не сумело их разыскать. Люди, собравшиеся на оглашение приговора, не услышали подтверждения того, что ущерб, причиненный им действиями мошенников, будет возмещен за счет найденных и проданных активов осужденных. Что необходимая для компенсации сумма найдена.

В то же время прокурор Сергей Рослов после суда оптимистично заявил: "Напомню, что по уголовному делу представлено более 1900 потерпевших, ущерб составил около 100 миллионов рублей. Уголовное дело было возбуждено в 2004 году, и только сегодня мы поставили точку".

Что важнее для обманутых вкладчиков: осознание самого факта наказания афериста и его подельников или возврат похищенного обманным путем? Не берусь ответить на этот вопрос однозначно, но смею предположить, что пенсионерам, несомненно, пригодились бы вложенные в пирамиду суммы. И за это они были бы благодарны органам следствия, прокуратуры и суда не меньше, чем за осуждение Белостропова и компании. Неужели сумму в 100 миллионов рублей можно было вывести из компании таким образом, что ее следы не были установлены следствием?

Между тем силовики, занимавшиеся расследованием, не наложили вовремя (то есть с самого начала следствия) арест на имущество Сергея Белостропова и аффилированных ему компаний – таких, например, как ООО "Надежда", пытавшееся заниматься девелоперской деятельностью. Возможность такая была, она прямо прописана в ст. 230 Уголовно-процессуального кодекса РФ: "Судья по ходатайству потерпевшего, гражданского истца или их представителей либо прокурора вправе вынести постановление о принятии мер по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением, либо возможной конфискации имущества".

Но арест был наложен много позже – уже  в рамках судебного производства и по ходатайству потерпевших.

Финал процесса оказался неоднозначным: с одной стороны, государственная машина продемонстрировала силу в виде сурового наказания, с другой, - потери рядовых граждан остались без сатисфакции.

Подобные случаи не единичны. Не менее драматично, например, складывается судьба пропавших квартир в деле "Единства Поволжья". Рыночная стоимость недвижимости, которую не получило Министерство обороны, сегодня достигает, по различным оценкам, как минимум 120-160 миллионов рублей. Да, возбуждено несколько разрозненных уголовных дел, но общей-то картины преступления по-прежнему нет. И опять неясно, куда ушли деньги, кто ими и как распорядился. Хотя потенциальный круг подозреваемых хорошо известен – это учредители и топ-менеджмент компании.

К многомиллионному ущербу ведет  практически любое банкротство недобросовестного застройщика или крупной коммунальной фирмы. А учитывая количество обманутых дольщиков и лопнувших УК, ущерб от финансовых афер может потянуть на сотни миллионов рублей. При этом иногда силовикам удается подтвердить факты хищения и махинаций, но в итоге, даже если расследование доходит до логического завершения, дело заканчивается лишь арестом "легального имущества" осужденных (которое, как правило, невелико). А вот ущерб пострадавшим, напротив, компенсируется намного реже. Не является ли такое положение вещей наглядным сигналом для различного рода мошенников, которые делают свои выводы: "Даже если сяду, то с деньгами и в тюрьме проживу". Тем более что даже за преступления против собственности далеко не всегда приговаривают к реальным или длительным срокам заключения. А это значит, что вернувшись из мест не столь отдаленных, они снова будут готовы нарушать закон. Как это сделал ранее судимый Сергей Белостропов, создав вместе со своими компаньонами финансовую пирамиду.

Более того, люди, не видя адекватной реакции со стороны правоохранительных органов, порой попадаются на удочку другого рода дельцов, обещающих за умеренную плату (так было в истории с "Саратовмясомолпромом") вернуть сбережения, например, в судебном порядке. Между тем, в УПК специально прописан такой механизм правового регулирования, как "гражданский иск в уголовном процессе", который бы позволил людям предъявить претензии к подсудимым, а не обращаться к различного рода "посредникам", среди которых тоже могут оказаться мошенники. Все, что в этом случае нужно сделать силовикам, так это не ограничиваться в своем расследовании установлением виновности, но постараться найти похищенное имущество, вовремя приняв обеспечительные меры по делу. Пока такое полное расследование проводится лишь в исключительных случаях.

При этом иногда силовикам удается подтвердить факты хищения и махинаций, но в итоге, даже если расследование доходит до логического завершения, дело заканчивается лишь арестом "легального имущества" осужденных (которое, как правило, невелико). А вот ущерб пострадавшим, напротив, компенсируется намного реже. Не является ли такое положение вещей наглядным сигналом для различного рода мошенников, которые делают свои выводы: "Даже если сяду, то с деньгами и в тюрьме проживу".

Кстати, в статье 43 Уголовного кодекса РФ прямо указано: "Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений".

В общем, вопрос о том, способствует ли исправлению аферистов и предотвращению новых преступлений наказание без выплаты компенсаций, когда человек, признанный преступником, безбедно живет после отсидки на украденные средства, – пока остается без ответа.

Осознание серьезности проблемы есть сегодня и у главы государства. По крайней мере, Владимир Путин, утверждая амнистию, оговорил одно важное условие: подследственный или осужденный должен загладить свою вину перед потерпевшими, то есть возместить весь причиненный им ущерб. Таким способом президент страны пытается исправить недоработку системы, занимающейся лишь наказанием преступников, но частенько забывающей о своей обязанности защищать имущественные права потерпевших от действий финансовых махинаторов. К сожалению, следственная и судебная практика, свидетелями которой сегодня мы все становимся, пока не подтверждает стремление правоохранительных органов как-то подкорректировать свои приоритеты. На это у них, наверное, есть свои мотивы. Вот только хотелось бы узнать: всегда ли бескорыстные?..

Подпишитесь на наши каналы в Telegram и Яндекс.Дзен: заходите - будет интересно

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 5 1 2 3 4 5