Горькая пилюля

Кто ответит за рост цен на лекарства в саратовских аптеках?

Таблетки покупала Елена БАЛАЯН

8273

12 февраля 2015, 09:00

С недавнего времени цены на одно и то же лекарство в саратовских аптеках могут различаться уже не на десять-двадцать-сто рублей, как это было до нового года, а, например, в два раза. Причем это касается не только импортных, что было бы еще объяснимо, но и отечественных препаратов. Чем обусловлена такая чехарда? Почему дорожают лекарства? Что это, курс доллара или банальные спекуляции участников рынка?

Корреспондент ИА "Взгляд-инфо" отправилась в рейд по саратовским аптекам, пообщалась с покупателями и продавцами и задала вопросы экспертам.

 

"У вас все дорого!"

В одной из аптек Ленинского района у прилавка очередь. Кризис кризисом, а лечиться как-то надо. Только теперь потребность в лекарствах явно превышает финансовые возможности большинства горожан. Пенсионерка Лариса Борисовна Павлова пришла в аптеку купить препарат "Экзодерил". А он вместо прежних 450 рублей стоит уже 590. "Раньше я еще покупала гель "Фенистил", он стоил 100 рублей, а теперь 336. Все очень сильно подорожало", огорчается пенсионерка.

До сих пор на лекарствах она экономила: год назад у женщины умер муж-льготник, оставив ей "в наследство" ряд препаратов, которыми она по мере необходимости и лечилась. Но вот запасы кончились, а пополнить нечем дорого. "Надо бы еще от давления что-то купить, но сына с работы в связи с кризисом уволили, заставив написать "по собственному желанию". Шесть лет он проработал в торговом доме. И тут ему сказали: не уйдешь сам, уволим по статье. А мне моей пенсии на лекарства не хватает ", – жалуется Лариса Борисовна.

Кто-то доверительно сообщает своим клиентам все подробности ценовой политики и при необходимости достает из запасников лекарство по старой цене. А кто-то старается продать подороже и возмущается возмущению покупателей. "А почему так дорого?" – спросила я фармацевта, которая продала мне за 350 рублей препарат, раньше стоивший рублей 230. "Вас послушать – у вас все дорого", – огрызнулась женщина в белом халате.

Подхожу к молодой беременной женщине, она надевает на лицо медицинскую маску и общаться поначалу отказывается. Но потом говорит, что лекарство для улучшения мозгового кровообращения "Актовегин", которое ей прописал врач, в одной аптеке стоит  1 520 рублей, а в другой – уже 2 500.

"Вы пойдите по аптекам, посмотрите, разница ужасная. "Флебодия"  против варикоза была 600 рублей, теперь 800. Сироп от кашля "Тантум-верде" ребенку покупала за 300 рублей, сейчас он 470. Все подорожало, включая витамины", – сокрушается будущая мама, соглашаясь, что быть беременной в кризис – не самое легкое занятие. 

Комментарии фармацевтов от аптеки к аптеке разнятся. Кто-то доверительно сообщает своим клиентам все подробности ценовой политики и при необходимости достает из запасников лекарство по старой цене. А кто-то старается продать подороже и возмущается возмущению покупателей.

"А почему так дорого?" – спросила я фармацевта, которая продала мне за 350 рублей препарат "Аципол", раньше стоивший рублей 230. "Вас послушать – у вас все дорого", – огрызнулась женщина в белом халате.

"Все действительно очень подорожало, в среднем процентов на двадцать. А с марта, говорят, подорожает еще", – призналась сотрудница другой аптеки, тоже попросившая ее не называть.

Все российские производители цены на свои лекарства подняли. Причина – 90% так называемых отечественных лекарств делаются из импортного сырья, чаще всего – китайского, цена на которое зависит от курса валют. И если препараты, входящие в список жизненно важных лекарственных препаратов, аптеки сильно наценить не могут  (здесь есть допустимый предел), то на остальных лекарствах отыгрываются по максимуму.

Захожу уже в третью аптеку и спрашиваю у молодого фармацевта, стали ли покупатели переходить на более дешевые отечественные аналоги. "Да нет, все как было, так и есть, – пожимает плечами девушка. – Если люди брали, к примеру, "Предуктал", то так его и берут. Кто "сидел" на отечественных лекарствах, берет отечественные, кто на импортных – импортные, и на наши старается не переходить.  Потому что у них бывает гораздо больше побочных эффектов. Вот препарат "Фенибут", антидепрессант. Люди брали латвийский – все нормально, а после нашего в прямом смысле слова на голову жаловались".

Трудно не жаловаться, когда, к примеру, сироп от кашля "Проспан" в "Аптеке, где выгодно" в Энгельсе стоит 470 рублей,  а в саратовской "Медунице" на проспекте 50 лет Октября – 1069 рублей. Сердечный препарат "Предуктал" в "Медунице" на Усть-Курдюмской продают за 697 рублей, а в другой "Медунице", но уже на Радищева – за 1105. Банальный "Корвалол" в одной и той же аптеке "Мир лекарств" на Чапаева стоит по двум разным ценам: 81 рубль и 145. Одна поставка раньше, другая позже. Но препарат-то российский!

По словам нашего источника в среде медицинских представителей одной из иностранных компаний, все происходящее – чистой воды спекуляция: "У нас компания иностранная, которая завязана на курсе доллара и евро, но, тем не менее, мы пока не подняли цены ни на один доллар. Однако я приезжаю в аптеки и вижу, что одно и то же наше лекарство в разных аптеках стоит по-разному. Иной раз просто глазам своим не веришь. Начинаешь спрашивать – вместо ответа разводят руками".

 

Прокуратура пришла и ушла

Причина такого положения вещей – в многоступенчатой системе наценок, говорит наш источник. Сначала небольшую наценку делает компания-производитель, и это понятно: по себестоимости лекарства никто не продает.

"Почему вас повышение цены на сахар не удивляет, а на лекарства удивляет?" – парирует молодая начальница отдела продаж. По ее мнению, повышение цен не скажется на покупательском спросе. "Захотят жить – будут покупать", – сформулировала новый торговый тезис представитель фирмы-поставщика.

Далее в игру вступают дистрибьюторы, и тут, по мнению собеседника, и начинается основной этап наценок:  "Сначала они делают наценку за перевозку препарата из Москвы или Питера в регион. Затем уже местный, региональный дистрибьютор добавляет цену за то, что хранит лекарство у себя на складе. И последний этап – аптека. Получается трехступенчатая наценка. Плюс дистрибьюторы  после нового года подняли процент за отсрочку платежа для аптек, и все это тоже ложится на плечи покупателя. В одной из аптек, с которой я работаю, была прокурорская проверка. Я спрашиваю: ну и как? Они – да никак. Проверка ушла, на следующий день все подняли".

Все российские производители цены на свои лекарства подняли. Причина – 90% так называемых отечественных лекарств делаются из импортного сырья, чаще всего – китайского, цена на которое зависит от курса валют. И если препараты, входящие в список жизненно важных лекарственных препаратов, аптеки сильно наценить не могут  (здесь есть допустимый предел), то на остальных лекарствах отыгрываются по максимуму. Но, кстати, и наценка на ЖНВЛП раньше колебалась в пределах 10%, а сейчас поднялась до максимально допустимых 30%.  А кое-где, по словам нашего комментатора, и превысила их.

Еще одна уловка: на складах аптек есть лекарства, закупленные по старым ценам. Но как только пришла новая партия, тут же переоценивается и то, что лежало на складе. Вот и получается прибыль фактически ни на чем.  "Аптеки, конечно, наглеют, но мы склоняемся к тому, что основную маржу имеют все же дистрибьюторы. Они самое обнаглевшее звено. А аптека наценку делает уже исходя из той цены, которую ей предложат, и ей от нее деваться некуда", – говорит медпред.

Другой наш источник в одной из саратовских региональных дистрибьюторских компаний (фармацевтический бизнес предпочитает быть безымянным) обвинения в спекуляциях отвергает и ссылается на рынок. "Почему вас повышение цены на сахар не удивляет, а на лекарства удивляет?" – парирует молодая начальница отдела продаж. По ее мнению, повышение цен не скажется на покупательском спросе. "Захотят жить – будут покупать", – сформулировала новый торговый тезис представитель фирмы-поставщика.

От анонимных комментаторов мы решили перейти к комментаторам официальным. "Я могу допустить, что такое может быть, но повлиять на процесс мы никак не можем. Да и прокуратура, наверное, не будет три дня подряд ходить в одну и ту же аптеку и сравнивать цены. Это как с рынками и губернатором: губернатор пришел – цену на мясо опустили, ушел – подняли", говорит глава Росздравнадзора по Саратовской области Дмитрий Цымбал, комментируя повышение аптеками цен после прокурорской проверки.

Господин Цымбал тоже принимал в ней участие. Он подтвердил, что в некоторых аптеках предельно допустимая наценка на ЖНВЛП достигла максимума, но нигде его не превысила – по крайней мере, пока не ушли проверяющие. Росздравнадзор совместно с прокуратурой проверил 26 аптечных учреждений в Саратове, Энгельсе, Балашове, Саратовском районе. Никаких протоколов и штрафов наложено не было – все закончилось хорошо. Препараты, которые в список ЖНВЛП не входят, прокуроры и эксперты вообще не трогали – повлиять на их цены они никак не могут. Никаких предельно допустимых величин здесь нет, а значит, рост цен может быть ограничен только покупательской способностью людей и совестью участников рынка. Первая категория – реальная, вторая – скорее эфемерная.

 

Отечество замещает и гарантирует

В марте будет принят новый перечень ЖНВЛП. К чему это приведет, эксперты оценивают по-разному. Одни говорят, что лекарства не подорожают, просто их станет больше: список планируют расширить с 508 непатентованных наименований до 608. Другие утверждают, что отечественным фармацевтическим компаниям удалось убедить правительство РФ в том, что поднимать цены надо, и именно с этим связаны изменения в списке, который не менялся уже несколько лет.

Премьер признал, что колебание цен зависит отчасти от валютного курса, отчасти – от спекуляции. По словам Медведева, в стране будет делаться "ставка на производство качественных отечественных лекарств. Но мы не откажемся от тех иностранных лекарств, которые не имеют в России аналогов". Глава правительства призвал крайне осторожно подходить к импортозамещению в этой сфере.

То, что наценка на ЖНВЛП достигла максимума, Дмитрий Цимбал оценивает как естественное следствие произошедших в экономике перемен: "Ну, какая же это спекуляция? Вы же прекрасно понимаете, что до конца года продавались запасы, которые были приобретены в середине или даже начале прошлого года. Сейчас пошли препараты, которые были закуплены уже по новым ценам. Извините, но любой препарат, даже если он наш, на 70-80% зависит от курса валют, потому что субстанция, производство, оборудование – это все импортное. Было бы нелогично, если бы доллар поднялся, а препарат остался по старой цене. Если бы мы это увидели, возник бы другой вопрос: почему? Мы бы подумали, что это пошел фальсификат, потому что такого быть в принципе не может, чтобы цена не повысилась".

По словам главы саратовского Росздравнадзора, на конец прошлого года подорожание лекарств составило порядка 16%. Статистика по январю придет из Москвы примерно через неделю. По прогнозам, это будет еще 45%. Это совпадает с оценками премьер-министра Дмитрия Медведева, который, выступая на совещании, посвященном антикризисным мерам в здравоохранении, заявил о росте цен в 20%.

Премьер признал, что колебание цен зависит отчасти от валютного курса, отчасти от спекуляции. По словам Медведева, в стране будет делаться "ставка на производство качественных отечественных лекарств. Но мы не откажемся от тех иностранных лекарств, которые не имеют в России аналогов". Глава правительства призвал крайне осторожно подходить к импортозамещению в этой сфере.

У представителей медицинской сферы есть сомнения, что призыв Медведева будет услышан. Как рассказал нам на условиях анонимности главврач одной из саратовских больниц, политика навязывания закупки отечественных лекарств происходит порой в ущерб качеству и здравому смыслу: "Что касается лекарств, то тут хоть ложись на стол и плачь. Существует требование, чтобы мы покупали больше наших лекарств, сначала 50%, потом 70%. Но есть заболевания, по которым отечественных препаратов практически нет, они все импортные. И, конечно, это нам доставляет большие хлопоты. Некоторые российские производители пользуются этой установкой и, спекулируя на ней, поднимают цены так что они даже превышают стоимость импортного оригинала. Для примера: есть испанский препарат, который стоит 300 рублей, и есть аналог, который стала выпускать наша "Органика", первая цена с завода 850 рублей. А если есть наш — все, покупать импорт мы не имеем права. Я считаю, что это самая натуральная спекуляция. И никто за этим не следит. Цены надо контролировать, чтобы переход на отечественные лекарства действительно был выгоден и человеку, и стране".

Еще один сюрприз кризиса: из аптек исчезли самые простые, дешевые российские лекарства, такие как физраствор, дистиллированная вода для инъекций и т.п. По мнению Дмитрия Цымбала, это связано с тем, что народ закупается на черный день.  Но смысла в этом нет цены на жизненно важные лекарства, примерно 40% которых составляет импорт, все равно будут регулироваться государством. Если уж закупаться, то теми медикаментами, цену на которые регулирует рынок, поскольку тут возможны любые скачки.

Есть и другое мнение: простейшие лекарства исчезли из аптек из-за того, что с ростом доллара наши заводы просто останавливают производство, поскольку даже в ампулах с банальной водой для инъекций стекло может быть импортное. И продавать продукцию по старой, зарегистрированной цене становится невыгодно.

В чем истинная причина исчезновения с прилавков некоторых лекарств – однозначно никто не знает. Так или иначе, цены на этот сегмент повысятся. В настоящее время правительство вносит в Госдуму законопроект по разовой индексации препаратов нижнего ценового сегмента – для того, чтобы данные препараты остались на рынке. Об этом на днях заявила глава российского минздрава Вероника Скворцова.

 

А как больницы?

Как скажется подорожание лекарств на лечебных учреждениях? Будет ли фонд ОМС выделять больницам больше денег на закупку лекарств или финансирование останется прежним?

Руководитель Саратовского ТФОМС Андрей Саухин золотых гор ЛПУ не обещает и предлагает переходить на централизованную систему закупок. По его словам, многие больницы заключают разовые договоры с поставщиком на сумму, не превышающую порой 100 тысяч рублей. В то время как в Саратове есть специализированное казенное учреждение – подконтрольное правительству области Агентство по централизации закупок, услугами которого пользуются далеко не все больницы.

А зря, считает Саухин, потому что если бы больницы и поликлиники области, заинтересованные в покупке одних и тех же препаратов, объединились в один лот, это помогло бы значительно снизить цену. Недавно муниципальные ЛПУ перешли на областной уровень, и у минздрава появилась возможность контролировать закупки. 

Глава фонда считает, что можно было бы обязать руководителей больниц объединять лоты, но минздрав этого пока не делает.

"Договориться с одним поставщиком всегда легче, чем с сотней. Зачем больницам нанимать в штат лишних людей, которые занимаются закупками, и платить им зарплату? Люди делают ошибки, потом прокуратура и антимонопольная служба наказывает за это больницы. Зачем, если есть профессионалы, которые могли бы взять на себя все риски?" – задается вопросом Саухин.

"Да, больницы всегда жалуются, что денег не хватает. Милые мои, если у вас главбух получает 80 тысяч, кадровик 90, а техник 70 тысяч, значит у вас и со всем остальным тоже хорошо, включая медицинское снабжение. Если бы у вас денег не хватало, вы бы, наверное, не платили такие зарплаты персоналу, а покупали жизненно необходимые лекарства".

По его словам, пока запросы больниц на лекарства не выросли, у большинства есть запасы. В прошлом году финансирование позволило медучреждениям запастись лекарствами не только на весь 2014 год, но и на несколько месяцев 2015 года.

"Да, больницы всегда жалуются, что денег не хватает. А мы знаем, что в одной больнице денег было столько, что они держали их несколько месяцев, и лекарства не закупали. Милые мои, если у вас главбух получает 80 тысяч, кадровик 90, а техник 70 тысяч – значит, у вас и со всем остальным тоже хорошо, включая медицинское снабжение. Если бы у вас денег не хватало, вы бы, наверное, не платили такие зарплаты персоналу, а покупали жизненно необходимые лекарства", – в своих оценках деятельности некоторых ЛПУ глава ТФОМС строг и непреклонен.

Однако Андрей Саухин обещает, что если дополнительные поступления у фонда будут, то они обязательно дойдут до больниц. Вот только это обещание из разряда "вилами на воде" – пока объемы финансирования фонда на 2015 год не известны.

 

Инъекция "дожития"

В любом случае государственные больницы худо-бедно защищены. А вот как скажется подорожание на людях с хроническими заболеваниями, например, сахарным диабетом? Пострадают ли они? Хватит ли им льготных лекарств?

Глава саратовской Ассоциации больных сахарным диабетом Екатерина Рогаткина, как всегда, готова защищать права своих подопечных до последней капли инсулина, но говорит, что пока бить в набат рано – закупленного минздравом запаса должно хватить на девять месяцев.

"В марте правительство будет устанавливать новые фиксированные цены, в том числе на инсулин, и соответственно с этим будет увеличиваться финансирование. Обеспечение льготников, имеющих статус инвалидов, будет головной болью  федерального уровня, это они будут думать, где найти средства. А вот заботы о региональных льготниках, не имеющих инвалидности (таких у нас преобладающее большинство), лягут на региональный бюджет. И здесь у меня есть опасения, особенно учитывая все наши долги и нелегкое положение области. Но здесь вопрос не в том, хватит ли инсулина на всех, я думаю, что хватит. Вопрос в том, что это будет за инсулин и какого качества", – говорит Рогаткина.

Она не исключает, что в целях экономии регион будет покупать отечественный инсулин не самого высокого качества, а об импортном инсулине большинству региональных льготников, возможно, придется забыть. Особенно это касается людей пожилого возраста, которых, по ее словам, врачи всегда старались "посадить" именно на российский инсулин, рассчитывая, что  их "возраст дожития" окажется невелик.

Но это все пока лишь предположения. Предметно судить о том, как кризис ударил по льготникам, можно будет ближе к середине – концу года, когда будут делаться закупки на третий-четвертый кварталы.

 

Конец аптечного бума?

Впрочем, от кризисных явлений пострадают не только пациенты, но и аптеки и целые аптечные сети, число которых в Саратове может резко сократиться. И произойдет это в связи с падением покупательского спроса.

По словам директора аптечной сети "Медуница" Галины Иванищевой, спрос уже упал. Галина Александровна предлагает мне посмотреть на мониторы, установленные в ее кабинете. С помощью камер видеонаблюдения четыре монитора показывают, сколько покупателей в данный момент обращаются к фармацевтам сети. Я вижу, что у прилавков, как ни странно, почти никого нет, кроме одинокой бабули с палочкой.

"А как же очереди, которые видела я?" – спрашиваю директора.

Вообще, когда беседуешь с участниками фармацевтического рынка – будь то аптеки, дистрибьюторы, производители или чиновники – складывается ощущение, что не виноват… никто. И даже – о, чудо! – цены никто не повышал, хотя в результате они сильно повышены. Но людям, которым нужны лекарства, от этой всеобщей презумпции невиновности не легче. Презумпция болезней не вылечит и здоровья не прибавит.

"Возможно, вы заходили в аптеки в час пик, либо это были аптеки-дискаунтеры, куда люди едут со всей области. Нашему городу очень повезло: благодаря небывалой конкуренции (такого числа аптек, как в Саратове, нет больше нигде) аптеки-дискаунтеры открыли все крупные сети, пытаясь удержаться на рынке. В нашей сети это "Аптека, где выгодно", лекарства здесь продают фактически без наценок, иногда дешевле, чем продают оптовики. Этим и объясняется, почему одно лекарство в разных аптеках одной и той же сети стоит по-разному.  Работать на таком рынке нам очень трудно, но для жителей это большое благо – они покупают лекарства по предельно низким ценам", уверена госпожа Иванищева.

По ее словам, не все аптеки выдержат кризис, маленькие, скорее всего, будут закрываться. 

"Что касается нас, мы цены пока не поднимали. Есть определенный процент, который прибавляется к цене поставщика. Если у поставщика лекарство стоило сто рублей, а теперь оно же приходит по 150, то автоматически в аптеке цена возрастает, но ровно на столько же процентов, на сколько и раньше. Что касается переоценок старых партий, мы ничего подобного не делали, иначе бы у нас все лекарства везде стоили одинаково. А вы и сами видите, что они различаются в цене. Будем делать все возможное, чтобы сдерживать цены настолько, насколько это для нас возможно", – говорит директор "Медуницы".

По словам Галины Иванищевой, нельзя сказать однозначно, кто сильнее виноват в скачке цен, дистрибьюторы или производители, и чья маржа больше. На рынке, где каждый сам за себя, открытая информация в дефиците, и делиться ею с конкурентами и даже партнерами никто не спешит. И у больниц, и у аптек полная растерянность, как это и бывает в самый пик кризисной "качки". 

Вообще, когда беседуешь с участниками фармацевтического рынка – будь то аптеки, дистрибьюторы, производители или чиновники – складывается ощущение, что не виноват… никто. По крайней мере, уж точно не тот, с кем в данный момент разговариваешь. И даже – о, чудо! – цены никто не повышал, хотя в результате они сильно повышены.

Но людям, которым нужны лекарства, от этой всеобщей презумпции невиновности не легче. Презумпция болезней не вылечит и здоровья не прибавит. Что будет дальше со всей этой лекарственной чехардой – покажет только время.

Подпишитесь на наш Telegram-канал: в нем публикуем только самые интересные новости с редакционными комментариями

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 4.42 1 2 3 4 5