Интервью. Людмила Алексеева расскажет президенту о суде над журналистами в Саратове

12323

16 марта 2018, 14:47

Фото Рамиля Бахтеева

Председатель Московской Хельсинкской группы, один из самых авторитетных и опытных правозащитников в стране Людмила Алексеева намерена довести до президента РФ Владимира Путина информацию о желании зампреда Саратовского областного суда Виктора Журавлева засудить ИА "Взгляд-инфо". Об этом она рассказала в блиц-интервью нашему агентству. Разговор в квартире Людмилы Михайловны на Старом Арбате длился около часа. Глава МХГ рассказала о своем видении развития правозащитного движения, разрешения конфликтов с властными органами и участия в этом процессе судебных инстанций, сравнила эффективность работы бывшего и нынешнего уполномоченного по правам человека. Людмила Алексеева - камертон гражданского общества (так называют ее друзья и коллеги) - по-прежнему активна и твердо стоит на принципах защиты прав человека и гражданина.

- Людмила Михайловна, оцените нынешнее состояние правозащитного движения в России. Как влияет обострение международных отношений?

- Правозащитное движение переживает не лучшие времена. Здорово сократилось количество правозащитных организаций, особенно в регионах. Во-первых, вопрос в финансах. Неправильно сложилось, что наши правозащитные организации существовали за счет зарубежных фондов, таких, как фонд Сороса, Макартуров и так далее.

Наше правозащитное движение родилось еще в советское время. В 90-ые годы мы начали развиваться очень быстро, но денег в стране совсем не было. Зарубежные фонды начали активизироваться. Нам они очень помогали, больше чем другим общественным движениям. Сейчас в стране появились деньги, много богатых людей, они вполне могли бы правозащитников поддерживать, тогда наши организации никто бы не упрекнул в том, что они существуют на зарубежные деньги. Но ничего подобного не получилось, потому что мы не привыкли к этому. Давали деньги на Большой и прочие театры, детские дома, но правозащитные организации в этот спонсорский список не входили. И мы не работали над тем, чтобы эти деньги получить, чтобы привлечь внимание нашего отечественного инвестора к правозащитному движению. Мы вполне удовлетворялись зарубежными фондами, хотя получали по остаточному принципу.

Когда вышел закон об иностранных агентах, я лично поняла, что политика тут ни при чем. Мы получали по два миллиона долларов в год. Я сразу позвонила в те фонды, которые нас финансировали, и сказала - мы доделаем ту работу, на которую брали деньги, но следующий транш не присылайте. Я первая отказалась. Почему? Потому что, зная наших руководителей, я была уверена, что все равно заставят отказаться, но сначала повозят мордой об стол. Лучше сразу. Коллеги из уважаемых организаций меня чуть ли не в предательстве обвинили, то есть на них падут всякие наказания, а я останусь чистенькая. А голова им на что! Мы, конечно, пострадали – было у нас по два миллиона долларов, сейчас по четыре миллиона, но рублей. Разница большая.

Мы организация известная, гранты получали самые разные. Но Москва – это не вся Россия, есть еще регионы. Я поставила задачу, чтобы ни один проект не реализовывался у нас в одиночестве, только в форме сотрудничества с региональными организациями. В проект по тюрьмам мы набирали организации, которые хоть как-то этим направлением занимались. Ни в коем случае это не филиалы – это самостоятельные организации. Мы им оплачивали помещения, канцелярские расходы и парочку зарплат для тех, кто собирает материал, и кто затем об этом пишет. Мы делились с ними нашими грантами. Это имело очень большие удобства – потому что если хорошо работает организация, то мы берем ее в следующий проект. Не работает – ищем других партнеров.

- Как вы оцениваете деятельность Общественных советов при президенте и уполномоченном по правам человека? Подобные институты способствуют развитию гражданского общества?

- Мы несколько лет добивались того, чтобы появились уполномоченные по правам человека. Сейчас в регионах они работают. Некоторые – так себе, а некоторые очень даже. То же самое с общественными палатами. Я в составе общественного совета при МВД. И вы знаете, работает. Тот же совет по правам человека во главе с Федотовым (Михаил Федотов – председатель общественного Совета по правам человека при президенте – Ред.). Кое-чего они делают. Что касается уполномоченных по правам человека, то от одного к другому – они становятся более эффективными. Избрали Владимира Лукина. Это был неплохой человек, но никакого влияния. Вот выбрали Татьяну Москалькову. Лукин мой личный друг, но Москалькова эффективнее. Она генерал полиции, перед которой "руки по швам" держат другие силовики. Они считают ее своей. Я очень переживала, когда ее назначили. Оказалось, что она очень даже ничего. Я ей звоню, и она всегда отвечает. Она говорит – и делает. И то, что она говорит – она в состоянии сделать. Она молодец. Лукин обещал, но не получалось. Я надеюсь, что у следующего уполномоченного и президент будет "руки по швам" (смеется).

- При разрешении конфликтов правозащитники зачастую ищут правду в судебных инстанциях. Но есть мнение, что сами "арбитры" ангажированы представителями властных структур, либо вообще имеют прямые родственные связи с ними. Как поступать в таком случае? Где искать правды и добиваться справедливости?

- Знаете, это то, чем я начала заниматься 20 лет назад. Надо укреплять гражданское общество. Граждан уважают и их права соблюдают в тех государствах, где гражданское общество может отстоять свою точку зрения. Многие говорят: "Мы люди маленькие и от нас ничего не зависит". Все это глупости. Именно от нас все зависит. Именно тогда власть с нами будет считаться. Тогда у нас будет и справедливый суд, но надо это строить. Это когда-то будет. Как говорила моя бабушка: "Пока солнце взойдет - роса глаза выест". Другого пути нет. Я думаю, что мы пока прошли примерно половину пути. Я не могу сказать, что у нас совсем нет гражданского общества. Есть. Вот смотрите – известная история с врачами. Отбили же (Московский гематолог Елена Мисюрина якобы за врачебную ошибку 22 января была приговорена к двум годам колонии. Обстоятельства дела и приговор вызвали широкий общественный резонанс и протесты в медицинском сообществе. 5 февраля Мосгорсуд освободил Мисюрину из СИЗО, она будет находиться под подпиской о невыезде – ред.). А театральные деятели не могут Кирилла Серебренникова отбить. Когда и те, и те смогут, тогда будет полноценное гражданское общество. Именно от нас все зависит. Когда мы начнем требовать от власти, чтобы с нами считались – будут считаться. И у вас, саратовских журналистов, очень правильная позиция. Я доведу до сведения президента России Владимира Путина вашу ситуацию.

Подпишитесь на наш Telegram-канал: в нем публикуем только самые интересные новости с редакционными комментариями

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 3.81 1 2 3 4 5