Из вселенной Гарри Поттера

Новейшую историю Саратовской области принято изучать через призму поручений федеральных политиков и качество их исполнения губернатором и его командой. Однако за рамками публичного внимания нередко остаются люди, чье участие в экономических и правовых процессах заслуживает столь же скрупулезного анализа. Их имена реже звучат с трибун, но вопрос их влияния на целые отрасли экономики, настроения элит, инвестиционный климат, социальное самочувствие от этого не теряет остроты и общественной значимости. Одна из таких фигур - Ольга Аристова, заместитель начальника отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Саратовской области, супруга ныне бывшего федерального судьи Виктора Кучко. Несмотря на публикации о ней в медиа, знаковые эпизоды с ее участием еще предстоит сложить в целостную картину - и оценить не только с процессуальной точки зрения, но и с позиции последствий для экономики и правосознания. Какую роль Аристова сыграла в капиталоемких и "политических" судебных разбирательствах? Почему ей доверяют токсичные задачи? Чем объясняется служебная страсть Аристовой к изъятиям и отчуждению имущества? Почему отдельные представители предпринимательского класса иногда саркастично сравнивают ее с "дементором в юбке", проводя параллели со зловещим персонажем вселенной Гарри Поттера? Почему в формуле "кто матери-истории более ценен?" Ольга Аристова остается на вторых ролях, хотя ее специфический "вклад" в социально-экономическую реальность настолько существенен, что в перспективе вряд ли останется без честолюбивого отклика рыцарей плаща и кинжала - подлинных летописцев, а зачастую и архитекторов современности? Об этом — в аналитическом материале ИА "Взгляд-инфо".

Теплоход "Сергей Филипенко"

На неделе Ольга Аристова невольно актуализировала разговор о ее роли в экономических процессах благодаря широкой дискуссии о развитии водной транспортной инфраструктуры Саратовской области – конкретно о пассажирском причале в Хвалынске, где, в том числе из-за позиции предыдущего регионального прокурора Сергея Филипенко, перестали швартоваться круизные теплоходы. 

Именно глава надзора в конце марта – начале апреля 2022 года инициировал серию исков о лишении АО "Саратовское речное транспортное предприятие" (АО "Порт") права пользования причальными стенками на Волге – в Саратове, Ровенском районе и Хвалынске – единственном городе-курорте в регионе.

Для туристического города ее значение очевидно. Заход теплохода - потенциальный спрос на экскурсии, питание, музейные программы, сувениры и услуги местных предпринимателей. В конечном счете от этого зависит формирование позитивного имиджа области.

Нельзя, конечно, без расчетов утверждать, сколько именно потерял Хвалынск. Но нельзя и делать вид, что судьба пассажирского причала - исключительно внутреннее дело участников арбитражного процесса.

Формально разбирательства проходили под аккомпанемент речей о "возврате" сооружений в собственность РФ, хотя они и так принадлежали государству и не могли быть в принципе приватизированы – это исключено федеральным законодательством. Такой вопрос никем и никогда не ставился.

Правовой режим предполагал: "Порт" эксплуатирует причалы и несет расходы добросовестного арендатора, включая обязательные платежи, что служило надежным инструментом снижения бюджетных издержек.

Эффективность такого взаимодействия госорганов (прежде всего – ТУ Росимущества) и бизнеса подтверждалась ростом производства, перспективными инвестиционными проектами, увеличением численности трудового коллектива "Порта" и, как следствие, расширением налогооблагаемой базы.

"Эта модель не соответствовала амбициям Сергея Филипенко, который во время работы в Саратове превратил поиски мнимых врагов и адресный отъем активов в профессиональный вид спорта местных прокуроров. Pound for pound в нем, наряду с Иосифом Минеевым (первый зампрокурора области – ред.), похоже, и была Ольга Аристова. Действия этого трио предприниматели не раз ассоциировали с антиконституционными и контрфедеральными. Продиктованными не соображениями закона и права, а неприязнью и местью, в особых случаях – подобострастным стремлением угодить пожеланиям представителей областной номенклатуры", - полагает источник "Взгляда" в предпринимательских кругах.

И продолжает: "Филипенко затеял иски против речного предприятия из-за своей лютой нелюбви – кто-то на грани фола называет это "джихадом" - по отношению к Курихину (Сергей Курихин, один из акционеров "Порта", основатель "Взгляда" - ред.). Прокурор с 2018 года искал любой повод насолить и испортить настроение своему визави, и поначалу, когда его активно поддерживала Марина Алешина, попытки выглядели жалкими и несуразными, порой – глупыми и смешными, пока его капризы не совпали с целями саратовских деятелей топ-уровня из числа руководства правительства, Саратовской облдумы, партии. Тогда под изменчивую политическую конъюнктуру, будто пластилин, стали "прогибаться" и судьи, и руководители отдельных территориальных органов федеральных структур – прежде всего, ТУ Росимущества".

Драма Екатерины Невеликой

Центральной фигурой в организации давления на неугодный бизнес, по мнению другого собеседника – действующего сотрудника прокуратуры, стала руководитель ТУ Екатерина Мережникова.

"У меня и моих коллег сложилось впечатление, что она была готова идти почти на все процессуальные компромиссы с руководством прокуратуры. Не хотелось бы говорить так прямо – все-таки я юрист, но это напоминало бесхребетность, что для первого лица федерального ведомства как-то совсем не комильфо. Ну, а то, что в ее кабинет то и дело ныряли и ныряют с просьбами должностные лица с Московской, 72 – вообще не делает чести. Быть может, такой у нее функционал, раз столько лет сидит в креслах оператора имущества (в КУИ области Мережникова работала с 1997 года; в должности руководителя ТУ Росимущества с мая 2016-го – ред.)? Стоит ли говорить о том, что такое поведение укрепляет ее иммунитет от мер прокурорского реагирования, хотя, поверьте мне, в саратовском Росимуществе есть что проверять – начиная от документооборота, заканчивая финансово-хозяйственной деятельностью и кадровым обеспечением", - поделился наблюдениями прокурор.

По его мнению, подчиненное положение Мережниковой во многом и объясняет мягкотелую позицию ТУ Росимущества в судебных разбирательствах по искам к "Порту".

"Руководство (управления Росимущества – ред.) не могло не понимать, к каким правовым и экономическим последствиям приведет расторжение договоров пользования причалами. Теперь все бремя финансовой и юридической ответственности лежит на ТУ – и по содержанию, и по ремонту, и по безопасности. В пассиве для государства и потеря арендных платежей, и созданные на пустом месте риски сокращения поступления налогов: легко спрогнозировать, что из-за "отъема" себестоимость добычи и транспортировки речного песка (это основной производственный профиль АО "Порт" - ред.) могла значительно вырасти", - рассуждает работник надзора.

Если доступ к инфраструктуре осложняется, предприятие может столкнуться с дополнительными расходами: изменением логистики, простоями, организацией альтернативных операций. При прочих равных рост учитываемых расходов способен уменьшать налогооблагаемую прибыль.

Существует вопрос, на который государственные структуры должны ответить документально: кто сейчас отвечает за обследование, безопасность, ремонт и эксплуатацию каждого сооружения и за счет каких средств исполняются эти обязанности?

Без такого ответа выражение "защита государственных интересов" остается неполным. Государственный интерес заключается не только в юридически правильном оформлении имущества, но и в его сохранности и полезном использовании.

Между тем гендиректор предприятия Игорь Зубатов объясняет, что судебные решения базируются на ошибках и небрежности самого ТУ Росимущества: "Разбирательства проходили в рамках четырех дел. По всем исковые требования были удовлетворены, причальные сооружения формально возвращены территориальному управлению Росимущества. Хочу обратить внимание на причины признания сделок недействительными. В изложенных нами обстоятельствах речь идет о двух нарушениях со стороны ТУ Росимущества: использовании при заключении договоров аренды просроченных отчетов оценщика и несоставлении и непредоставлении в Росморречфлот предусмотренной регламентом справки о наличии неразрывной связи объектов. Таким образом, мы считаем, что причальные стенки были изъяты у предприятия вследствие нарушений, допущенных самим ТУ Росимущества".

По словам Зубатова, после завершения разбирательств предприятие вновь обращалось за предоставлением сооружений в долгосрочную аренду, ссылаясь на предусмотренную для этого процедуру.

Даты обращений: 9 июля 2024 года, 27 марта и 14 ноября 2025 года.

Компания также сообщала о получении заключений Росморречфлота, подтверждающих неразрывную связь принадлежащих "Порту" смежных объектов недвижимости с федеральной портовой инфраструктурой.

Наличие таких заключений само по себе не позволяет без изучения полного комплекта документов сделать однозначный вывод о безусловной обязанности заключить конкретные договоры. Но оно требует содержательного ответа: каких условий не хватило, какие препятствия сохранялись и почему вопрос не получил решения, кто создал бюрократические барьеры?

Дальнейший поворот, описанный руководителем АО "Порт", делает этот вопрос еще настойчивее. По его словам, распоряжением ТУ Росимущества от 25 февраля 2026 года № 64-84-р запрашиваемые сооружения передали в хозяйственное ведение ФГУП "Центр управления имуществом". Предполагалось, что долгосрочные договоры будет заключать это предприятие, но на момент публикации они заключены не были.

В этой истории особенно выразителен институциональный парадокс. Договоры оформляло Росимущество. Затем прокуратура в интересах Российской Федерации потребовала признать их недействительными, причем само территориальное управление оказалось среди ответчиков.

Предприятие указывало: именно государственный собственник определял порядок оформления отношений, использовал документы и подписывал договоры. Почему же хозяйственные последствия допущенных при этом нарушений должен нести пользователь инфраструктуры?

Предсказуемость действий чиновников - не привилегия предпринимателя, а необходимое условие долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества. Если один госорган предлагает договорную конструкцию, а другой спустя время добивается ее разрушения, у бизнеса неизбежно возникает вопрос о надежности контрагента.

"Назло Курихину отморожу уши"

Однако правовая определенность ситуации и риск нарушить пункты 8.5 и 8.6 195-го приказа генпрокурора не помешали Ольге Аристовой с особым пристрастием требовать на судебных процессах расторжения договоров аренды причальных стенок.

По оценкам участников разбирательств и журналистов, Аристова так "фанатично" настаивала на исках, что даже юристы Росимущества удивлялись и конфузились. И многие задумывались: неужели выполняет поручение Филипенко – "назло Курихину отморожу уши"?.

"Такое рвение создавало ощущение какой-то персональной мотивации Аристовой, будто бы для нее самой – не как прокурора, а как человека, разбирательство представляется критически ценным и важным. Почти экзистенциальным, как вендетта. Почти семейным (об этом речь пойдет ниже – ред.). Не хотелось бы верить, что в этом случае должностной статус и зал судебных заседаний могли быть использованы для сведения счетов с объектом личной ненависти – Сергеем Курихиным", - вспоминает корреспондент "Взгляда".

"Более того, казалось, такой порядок действий нарушает сам принцип обоснованности прокурорского вмешательства и разрушает уже сложившиеся правовые отношения, т.е. вступает в противоречие со 195-м приказом генпрокурора", - продолжает журналист, размышляя о правовом измерении словесных интервенций Аристовой.

По его мнению, она была, словно альтер эго Филипенко, которому не по статусу самому в судах заниматься расправами над бизнесом.

И действительно: представитель прокуратуры в арбитражах не является безымянной частью механизма. Его аргументация, процессуальные действия и понимание публичного интереса могут иметь значение для исхода спора.

Причем иногда надзорники, еще раз подчеркнем, старались оставаться за кулисами - подготовленные ими иски направляли другие госорганы – в частности, упомянутое выше территориальное управление Росимущества Екатерины Мережниковой.

На наш взгляд, в ее случае облпрокуратура фактически подменяла федеральную структуру, хотя это создавало риски потери управляемости и условия для отставки по отрицательным мотивам.

Отнять даже то, чего не было

В имущественных конфликтах многое зависит от точности слов. "Вернуть государству" - внешне формула сильная. Именно ее риторически использовала в судах Ольга Аристова, хотя ее выступления – как в разбирательствах по причалам, так и во множестве других процессах, больше напоминали софистику.

Эта формула предполагает восстановление справедливости и устранение нарушения. Но сама по себе еще не объясняет, что именно произошло.

И тут необходимо различать право собственности и право пользования. Если сооружение уже находилось в федеральной собственности и было передано предприятию в аренду, прекращение аренды - не то же самое, что возвращение приватизированного актива.

Поэтому вопрос здесь шире привычного противопоставления государства и частного владельца: на каких законных условиях должна эксплуатироваться инфраструктура, которая нужна и собственнику – РФ, и эффективно работающему флагманскому предприятию, вполне заслуживающему считаться брендом Саратовской области?

Но выстраивание диалога, позволяющего прийти к консенсусу при непротивлении сторон, явно не черта процессуального поведения Аристовой, которая, как представляется, умудряется отнять у бизнеса даже того, чего у него никогда не было.

Выигранные процессы - результат юридический. Работающие причалы - результаты управленческие. Смешивать одно с другим удобно для прокурорской отчетности, но опасно для реального сектора.

Инвестиционный климат складывается не только из форумов, соглашений и обещаний сопровождения проектов. Его основа - возможность планировать.

Бизнесу необходимо понимать, на каких условиях он получит доступ к инфраструктуре, кто уполномочен заключить договор, сколько времени займет процедура и какие обстоятельства могут изменить эти условия.

Если после судебного устранения нарушений, допущенных самим собственником – ТУ Росимущества, на годы сохраняется неопределенность, возникает риск откладывания вложений. Инвестициям нужен понятный законный горизонт.

Поэтому наиболее существенный вопрос в том, получила ли Саратовская область после этих процессов более устойчивую, безопасную и эффективную систему использования причалов.

Ответ, который очевиден, нельзя заменить количеством удовлетворенных исков.

Палачи стройиндустрии?

К сожалению, атака на "Порт" - не единственная в портфолио героини публикации.

Отдельного рассказа для понимания феномена Ольги Аристовой заслуживает "земельная реформа", инициированная Сергеем Филипенко в 2018 году и имевшая катастрофические последствия для целых кластеров региональной экономики.

Тогда надзорное ведомство запустило процесс "адресного" изъятия земли под объектами незавершенного строительства.

Поводом для этого послужило якобы неправомерное изменение вида разрешенного использования участков, которое ранее согласовали сама прокуратура и мэрия областного центра.

Публичным лицом разрушительной кампании стала Ольга Аристова.

В 2018-м надзорным ведомством был подан один из "пионерских" исков в Арбитражный суд Саратовской области.

Прокуроры требовали признать недействительными сделки с участками, расположенными вдоль Усть-Курдюмской трассы в Волжском районе Саратова.

Речь шла о ЖК "Победа" - крупном инвестиционном проекте. Судебный процесс стал первой ласточкой в череде подобных разбирательств, затеянных саратовскими прокурорами.

Возведением жилого комплекса занимались ООО "СК ЖБК-3", ЗАО "ПП ЖБК-3" и ООО "Ксиан".

Впоследствии к последнему предъявили претензии в связи с отсутствием в проекте детсада, однако даже после того, как инвесторы внесли его в проект и выразили готовность пожертвовать под эти цели часть приобретенной земли, иски не были отозваны.

Кроме того, подчиненные Филипенко в обход своих установок проигнорировали наличие уже выданных разрешений на строительство, активное возведение многоквартирных домов и имеющуюся инженерную инфраструктуру, созданную на средства "Ксиана".

Именно благодаря активности сотрудников надзорного ведомства перспективный инвестпроект превратился в проблемную стройку с обанкротившимися инвесторами и несколькими сотнями пострадавших дольщиков.

Так, принято считать, что судебное разбирательство спровоцировало вывод активов, который начался на предприятиях "ЖБК-3". Для владельцев группы компаний, семьи Колесниченко, подобное развитие событий обернулось возбуждением уголовного дела.

Причем надзорное ведомство вполне могло способствовать сохранению ресурсов, которые пошли бы на выплаты дольщикам, о чем подчиненным Сергея Филипенко не раз сигнализировало руководство "Ксиана".

Областного прокурора, его первого зама, Иосифа Минеева, Ольгу Аристову на разных совещаниях регулярно информировали о выводе активов, но эти предупреждения не замечали.

Более того, виновным в крахе строительства попытались выставить сам "Ксиан", вложивший в проект значительные средства. После массированных прокурорских атак компания уже не имела ресурсов достроить дома.

Это стало основанием для возбуждения уголовного дела в отношении директора "Ксиана" Сергея Захарова и одного из его учредителей Елены Денисовой.

В итоге дело прекратили за отсутствием состава преступления, а за обоими фигурантами признали право на реабилитацию. Тем самым следствие фактически признало, что инвестпроект был торпедирован извне, а не по вине бизнеса.

При этом Филипенко, ранее убеждавший руководство области в том, что "Ксиан" причастен к появлению сотен обманутых дольщиков, так и не принес извинений Захарову и Денисовой.

Еще один знаковый эпизод в жизни ЖК "Победа" связан с тем, как в 2020 году на "Авито" выставили на продажу квадратные метры в проблемной новостройке.

В роли продавца выступало пензенское ООО "Центрис".

Фирма могла иметь отношение к "специалисту" по получению земельных участков Роману Усанкину, родному брату депутата облдумы от "Единой России" Юлии Литневской.

Усанкин был "фронтменом" встреч депутата Госдумы Николая Панкова с дольщиками ЖК "Победа", о чем местное ТВ выпустило серию сюжетов.

Усанкина позиционировали как инвестора, имеющего значительные финансовые средства и готового достроить дома. Спустя несколько месяцев широко разрекламированный "инвестор" исчез, но без "преференций" не остался.

Как писали СМИ, "Тропиканка", одна из фирм, интересы которых представлял Усанкин, в массовом порядке получала без аукционов в Саратове высоколиквидные земельные участки (всего 11). Это делалось под видом компенсаций за якобы помощь дольщикам. Затем участки "испарились", а в "Тропиканке" началась процедура банкротства.

Не стоит забывать и о недополученных бюджетом налоговых отчислениях, сокрушительных ударах – вот он мультипликативный эффект "реформы" Филипенко - по инвестиционной привлекательности региона и строительной отрасли, а значит - по всей экономике.

В феврале 2024 году дольщики "Победы" выступили с обращением в адрес директора ФСБ Александра Бортникова, генерального прокурора Игоря Краснова, председателя СК России Александра Бастрыкина.

Активисты просили отправить в Саратов федеральную комиссию с целью проверки деятельности прокурора области Сергея Филипенко и его окружения.

Среди прочего авторы послания предположили, что за интересом надзорного ведомства могло скрываться неприязненное отношение к одному из застройщиков.

"Победа" - место съемок хорроров и антиутопий

"Земли бывшего жилого комплекса разве что могут служить площадкой для съемок фильмов в жанрах хоррора и антиутопии.

Трава и камыш выше человеческого роста, торчащие из земли бетонные столбы, брошенные плиты, скрытый деревьями котлован со сваями, бродячие собаки.

Вдоль всего этого "великолепия" ведет дорога, по которой местные жители на свой страх и риск добираются до расположенного поблизости гипермаркета.

Немым укором всем тем, кто приложил руку к краху проекта, служит все еще сохранившийся символ стройки – автомобиль "Победа", стоящий на возвышенности вдоль Усть-Курдюмского шоссе, да два недостроенных полуразрушенных дома.

Кстати, доступ в монолитную многоэтажку открыт – часть ограждения просто сломали и попасть в здание через вход в одном из подъездов (замок там отсутствует) может любой желающий", - рассказывали ранее журналисты.

"Волгу" взяла, на "Каштане" оконфузилась

Именно здесь необходимо вернуться к персональной роли Ольги Аристовой и в других знаковых судебных разбирательствах.

В частности, она представляла прокуратуру в апелляции по делу о бывшей медсанчасти Саратовского подшипникового завода. Спор затрагивал компании, связанные с семьей Грищенко.

Отметилась она и в кейсе отчуждения части площадей гостиницы "Волга" на проспекте Столыпина.

Громко проявила себя Аристова в провальной и позорной попытке изъятия галереи "Каштан" на улице Вавилова.

В последнем случае основанием для требований об отчуждении стала позиция прокуратуры: мэрия почти 30 лет назад якобы не имела права распоряжаться особняком Виноградова и участком под ним, поскольку имущество относилось к федеральной собственности. Собственники эту позицию оспаривали.

Дальше начиналась арифметика, от которой инвесторам было совсем не смешно. В исходной истории фигурировал аварийный особняк площадью около 700 квадратных метров. В результате многолетних вложений появился комплекс площадью свыше восьми тысяч метров. Вторую и третью очереди прокуратура во главе с Филипенко пыталась признать самовольными постройками.

Треть века назад чиновники распорядились недвижимостью. Спустя десятилетия расплачиваться за предполагаемые нарушения предложили собственникам построенного на ее месте комплекса.

Парадокс и абсурд, которые вряд ли можно чем-то объяснить, кроме как капризами и местью прокурорских работников и номенклатуры.

Интересы надзора в процессах по "Каштану" как раз представляли Никита Кольцов и Ольга Аристова.

И если первый, видимо, понимая всю суть происходящего фарса, лишь с явным дискомфортом произносил дежурные фразы, то вторая, по оценкам журналистов "Взгляда", проявляла азарт.

"Опасные связи" в семье?

Для понимания мотивов Ольги Аристовой, которые, по оценкам журналистов, выходят за рамки служебной необходимости, не обойтись без трактовки семейного контекста, который мы вскользь упомянули в самом начале материала.

Аристова – жена Виктора Кучко, ныне бывшего судьи Волжского райсуда Саратова, чью кандидатуру для назначения судьей Первой кассации отклонила администрация президента России.

О Кучко "Взгляд", основателем которого является Курихин, писал множество раз (в том числе и о скоропостижном завершении судейской карьеры) – всегда объективно, что, конечно, не отменяло критических коннотаций и интерпретаций.

Более того, Виктору Кучко дважды пришлось брать самоотвод при рассмотрении обращений Сергея Курихина, оспаривавшего бездействие следователей по его заявлению в отношении сотрудников областной прокуратуры.

Курихин полагал, что в надзорном ведомстве действует группа, оказывающая административное давление на бизнес, и называл среди ее участников Аристову.

Кучко признал риск конфликта интересов и самоотводом устранил обоснованные сомнения в беспристрастности рассмотрения заявления предпринимателя.

После сделанного признания, летом 2023 года, по просьбе Кучко его судейские полномочия были временно приостановлены.

Эта информация прозвучала в СМИ, и у редакции практически нет сомнений в том, что ситуация была болезненно воспринята в семейном кругу мужа-судьи и жены-прокурора.

Кто знает, может, кто-то из супругов затаил обиду, а потом воспользовался должностью и статусом для сатисфакции?

Иллюстрацией к этому допущению может служить преследование заместителя главного редактора "Взгляда" Константина Халина.

После публикации об использовании служебного транспорта семьей первого заместителя прокурора области Иосифа Минеева журналиста во дворе его дома поджидал "прокурорский амбассадор" Антон Скороходов (сейчас находится в СИЗО по обвинению в мошенничестве и даче взятки). Наш коллега написал заявление об угрозах физической расправы со стороны визитера. Однако вместо защиты своих прав оказался объектом жесткого прессинга поднадзорной прокурорам полиции.

Достаточно ли изложенных фактов и аргументов для того, чтобы провести комплексную служебную проверку в отношении Ольги Аристовой? Для нас, как и многих представителей бизнес-сообщества, ответ очевиден.

И тогда, возможно, саркастичным сравнением с "дементором в юбке" и публицистикой дело не закончится. Кадровые решения и оргвыводы сильнее и эффективнее тысячи слов.

Наконец, подчеркнем, что озвученная фактура – это лишь отдельные эпизоды бурной деятельности Аристовой. Феномен этот широк и многогранен, а значит – еще потребует журналистского анализа.

Подпишитесь на канал "ИА "Взгляд-инфо". Новости Саратова" в MAX

Новости "Взгляда" доступны и в канале Дзена

Подпишитесь на телеграм-канал "ИА "Взгляд-инфо". Вне формата": заходите - будет интересно

Вы можете прислать сообщения, фото и видео в наш телеграм-бот @Vz_feedbot