Не трогайте мои мегабайты

На этой неделе во Франции родился и умер налог на интернет-трафик. Прожил он пять дней. Это не рекорд. В Бенине аналогичный налог продержался три дня, зато там брали по 700 рублей за гигабайт.

Идея налога на гигабайты выглядит логичной. Интернет измеряется в цифрах, цифры легко посчитать, значит, их можно облагать. Государства пробовали не раз. Попробую собрать эти истории вместе. Для наглядности пересчитаю ставки в рубли по нынешнему курсу. Точкой отсчета возьму среднего российского абонента: по данным ВШЭ, он тратит около 24 гигабайт мобильного интернета в месяц.

Бенин: 700 рублей за гигабайт

В 2018 году правительство этой западноафриканской страны ввело налог 5 франков КФА (около 70 копеек) за каждый мегабайт, потраченный на зарубежные соцсети и мессенджеры. За гигабайт выходило около 700 рублей.

Наши 24 гигабайта в месяц по такому тарифу – это около 16 800 рублей. Для сравнения: минимальный набор продуктов в Саратовской области осенью стоит около 6 600 рублей. Интернет обходился бы в два с половиной продуктовых набора.

Жители Бенина посчитали быстро. Гигабайт мобильного интернета подорожал на 250%. В сети появился хештег, который переводится как "Не трогайте мои мегабайты". Его увидели больше 2,2 миллиона человек. Налог продержался три дня после вступления в силу. Об отмене президент объявил в твиттере – то есть в той самой соцсети, которую только что обложили.

Венгрия: 37 рублей за гигабайт

В 2014 году правительство Орбана предложило брать 150 форинтов (около 37 рублей) с каждого гигабайта. Формально платить должны были провайдеры. Но граждане понимали, на кого в итоге переложат расходы.

На наши 24 гигабайта это около 900 рублей в месяц. Власти попытались смягчить идею и предложили потолок: 700 форинтов (около 175 рублей) в месяц для граждан и 5000 форинтов (около 1250 рублей) для компаний. Это не помогло. 28 октября на улицы вышли около 100 тысяч человек, а 31 октября налог отозвали. Премьер заявил, что вводить его в таком виде нельзя. И добавил, что протестующие неправильно поняли замысел правительства. Формулировка знакомая, и не только венграм.

Уганда: налог на сплетни

Уганда – единственная страна из этого списка, где такой налог собирали годами. С 1 июля 2018 года за доступ к зарубежным соцсетям, мессенджерам и другим технофеодалам платили 200 шиллингов (около 6 рублей) в день, примерно 180 рублей в месяц.

Сумма небольшая. Интереснее обоснование. Президент страны прямо назвал соцсети пороком: за "мнения, предрассудки и оскорбления" нужно платить. По сути, это был налог на сплетни. Отдельно отмечу: самый популярный в мире способ обмениваться сплетнями – разговор у подъезда – от него, разумеется, не пострадал.

Граждане нашли обходные пути. За первый год страна потеряла пять миллионов интернет-подключений. За второй год налог принес всего 16,3 миллиона долларов. В 2021 году его отменили и заменили 12-процентным налогом на мобильный интернет. Гигабайты в Уганде облагаются до сих пор, только теперь в процентах и уже без нравоучений.

Франция: решили одиннадцать человек

Теперь о свежей истории. Ее стоит рассказать подробнее: она хорошо показывает, как устроен французский парламент.

Парламент Франции, как и наш, состоит из двух палат – Национального собрания и Сената. Проект бюджета на 2027 год правительство внесло в Национальное собрание. Три недели депутаты разбирали его по статьям и голосовали за сотни поправок.

В пятницу, 30 октября, утром дошла очередь до поправки депутата-социалиста Лорана Лардита: 5,5 евроцента (около 5 рублей) за каждый гигабайт, отправленный пользователям во Франции. Платить должны были Google, Amazon, Netflix и Akamai – на них приходится половина трафика страны. На наши 24 гигабайта это около 120 рублей в месяц с каждого пользователя, но за счет компаний. Против идеи выступали и правительство, и бюджетная комиссия, которая отклонила ее еще в октябре.

Однако в зале в тот момент было 35 депутатов из 577: 11 проголосовали "за", 10 "против", 14 воздержались. Поправка прошла. Позже двое из голосовавших "за" признались, что ошиблись кнопкой.

Почему этого оказалось достаточно? Во Франции для голосования не нужен кворум. Регламент исходит из того, что палата правомочна всегда, сколько бы депутатов ни пришло. Проверить кворум можно, но только по требованию руководителя фракции, причем в зале должно быть большинство его собственной фракции. На практике этим почти не пользуются. В итоге налог для страны с 68 миллионами жителей одобрили одиннадцать человек.

Но поправка – еще не закон, а лишь изменение в черновике бюджета. Дальше депутатам предстояло проголосовать за всю доходную часть бюджета целиком. Голосование назначили на 3 ноября, но не успели: к полуночи оставалось больше семисот нерассмотренных поправок. Проголосовали вечером 4 ноября.

Итог: 458 голосов против, ни одного "за", двое воздержались. Против выступили все фракции, включая правительственные, – каждая по своей причине. Сторонники правительства возражали против налогов, которые добавили другие депутаты. Левые считали бюджет неправдоподобным с самого начала. Правые обвиняли правительство в неспособности навести порядок в финансах. Министр бюджета подсчитал, что с принятыми поправками дефицит бюджета заметно вырос бы. Редкий случай: все фракции договорились, но только о том, что результат общей работы не нравится никому.

Вместе с доходной частью исчезли все поправки, принятые за три недели, налог на гигабайты в том числе. В Сенат ушел исходный текст правительства, где этого налога никогда не было. Сенат начнет рассмотрение 20 ноября, и шансы на возвращение налога там невелики: большинство в верхней палате у правоцентристов.

Если бы налог придумывали у нас

Все перечисленные налоги были плоскими: один гигабайт – одна ставка, неважно, на что он потрачен. Но представим, что налог на трафик решили сделать "умным", с прогрессивной шкалой. Логика подсказывает примерно такую картину.

• Госуслуги – бесплатно. Возможно, даже с вычетом за терпение, если страница загрузилась не с первого раза.
• Макс и ВКонтакте – льготная ставка. А то и скидки для постоянных пользователей, как по карте лояльности.
• Обычные сайты – базовый тариф. Новости, погода, пробки на мосту в Энгельс.
• Голосовые сообщения длиннее минуты – двойной тариф. Думаю, эту меру поддержали бы многие.
• Иностранные стриминги – повышенная ставка. По аналогии с пошлиной на импорт.
• Запрещенные соцсети – максимальная. Правда, здесь налоговая упрется в юридический парадокс: чтобы взыскать налог, нужно доказать, что гражданин туда заходил. А гражданин, как известно, никуда не заходил.
• Сайты для взрослых – по ставке акциза. Как на алкоголь и табак. Сложность одна: декларации по такому налогу добровольно не подаст никто.

Шутки шутками, но здесь есть серьезный момент. Налог с разными ставками для разных сайтов перестает быть налогом. Он превращается в инструмент, который решает, куда гражданину ходить в интернете. Именно этого и опасались в Будапеште, Бенине и Кампале.

Взгляд юриста

Во всех этих историях повторяются три вещи.

• Платит всегда абонент. Налог объявляют для провайдеров и IT-гигантов, но расходы в итоге оказываются в счете за связь.
• Чтобы обложить трафик, его нужно считать. Во Франции эту обязанность хотели возложить на операторов. А где есть счетчик, всегда возникает вопрос, что еще он видит.
• Технологии меняются быстрее налоговых законов. Пример Уганды это хорошо показал.

В России налога на гигабайты нет. Из четырех попыток в мире три не прожили и недели, а четвертая уцелела, только сменив форму.

Думаю, у этого налога есть врожденный недостаток. Интернет – единственный объект налогообложения, через который граждане тут же договариваются об отмене налога. В Бенине на это ушло три дня, во Франции – пять. Возможно, мегабайты действительно лучше не трогать.

Тексты в разделе "Блоги" являются частным мнением авторов, а не редакционной позицией ИА "Взгляд-инфо".