Дом художников номенклатуры

​Во что обходится жителям Саратова давление номенклатуры на местный бизнес? Какова его цена в рублях, и чем платит за него обыватель? Сколько стоит Саратову прессинг на предпринимателей, когда "элиты" используют для преследования свои должности – из-за блажи, из мести или по приказу кого-то свыше? Какие дыры в вечно дефицитном бюджете Саратова пробивает избирательная активность прокурора области Сергея Филипенко? Эти вопросы выглядят умозрительными только для тех, кто не хочет вникать в подробности конкретных ситуаций. Правда же состоит в том, что у всего есть цена и последствия. Областной центр и регион прямо сейчас платят высокую цену за выборочную экспроприацию и саботаж федеральных стратегий развития. Просто эта расплата намеренно драпируется всякими пиар-декорациями. Более того: цена таких процессов - не только репутация региона или пресловутый "инвестиционный климат". За давление на бизнес бюджет в итоге платит в самом прямом смысле - в рублях.

Яркий пример, который уже сейчас можно включать в учебники по экономике России, - это история Дома художника в центре Саратова. Здание, которое могло приносить областной казне доходы в виде налоговых поступлений, усилиями конкретных людей превращено в руины и бюджетную бездну.

В Арбитражном суде Саратовской области рассматривается серия исков компании "Сарград" к мэрии Саратова и его структурным подразделениям.

Разбирательства стали продолжением многолетней судебной эпопеи вокруг Дома художника, расположенного в областном центре.

Этот яркий образец культурного наследия Саратова находится в самом центре города - на Московской улице, в квартале между улицами Рахова и Чапаева. Объект знаком многим, кто живет в центре, работает или часто там бывает. А также туристам.

Здание построили во времена Российской империи как доходный дом. Почти весь советский период оно было жилым домом, пока в июне 1990 года Саратовский горисполком не принял решение предоставить его под размещение художественно-производственных мастерских. Часть жильцов отселили, но другую так и оставили жить рядом с мастерскими.

Наконец, созрело решение: Дом художника лучше продать в частные руки и тем самым дать ему новую жизнь. Поэтому почти 20 лет назад местная власть во взаимодействии с бизнесом сначала сделала многое для того, чтобы из головной боли для муниципалитета здание стало точкой развития и источником поступлений в бюджет. Но потом она сама же и перечеркнула все сделанное. А подключившиеся в последнее десятилетие представители других структур, особенно прокуроры и судьи, все уничтожили - "откатили" ситуацию с Домом художника на десятки лет назад и сделали невозможным не только его редевелопмент, но даже физическое существование.

Как это вышло? История злоключений Дома художника такова, что уже заслуживает документальной экранизации.

Но начнем мы не с нее, а с одного из судебных разбирательств.

Расселить нельзя, выселить

В конце января Арбитражный суд Саратовской области рассмотрел иск "Сарграда" о возмещении средств, потраченных на расселение граждан из Дома художника. Речь шла о сумме около 7 млн рублей.

Из-за хронического дефицита средств в бюджете в Саратове сложилась порочная практика: здания, на восстановление которых у города не было денег, выставлялись на торги вместе с проживающими в них людьми.

Дом художника исключением не стал. Причем, о наличие в нем жильцов инвесторы узнали лишь после заключения сделки.

Руководствуясь гуманистическими соображениями, они взяли на себя обязанности муниципалитета и предоставили гражданам новое жилье.

После того, как в 2022 году (об этом мы расскажем далее) Кировский райсуд признал действия мэрии незаконными, у инвестора появилось право возвратить вложенные в проект средства.

С августа 2025 года дело о возмещении расходов на расселение находилось на рассмотрении судьи Динары Ахоновой.

Обосновывая свою позицию, представители "Сарграда" напомнили, что еще в 1996 году областное правительство своим постановлением обязало мэрию расселить граждан из непригодного для проживания здания.

Кроме того, существовало два изданных прокуратурой представления, доказывающих факт приватизации объекта вместе с проживающими в нем людьми, и то, что их расселением должны заниматься городские власти.

Так получилось, что продав здание инвесторам, чиновники решили попросту выжить из него жильцов – в разгар зимы в доме отключили отопление.

Первое представление надзорного ведомства обязывало мэрию все-таки заняться расселением. Поскольку оно исполнено не было, вторым тычком прокуроры обязали чиновников вернуть зданию статус жилого и возобновить подачу в него тепла.

Из озвученной переписки представителей "Сарграда" с прокуратурой следовало, что эти документы существуют и могут быть переданы суду.

В конце прошлого года судья Динара Ахонова даже вынесла в адрес надзорного ведомства представление с требованием предоставить нужные суду документы, однако оно прокуратурой исполнено не было.

На заседании, состоявшемся 29 января, служительница Фемиды, так и не дождавшись исполнения ею же принятого решения, неожиданно поставила на процессе точку.

Представлявший на заседании областную прокуратуру Никита Кольцов не смог дать внятных разъяснений по поводу произошедшего, но отметил, что раз такое представление существует, то документы суду предоставят.

На необходимости дождаться важных доказательств настаивали и представлявшие интересы "Сарграда" - Алексей Калитвинов и Богдан Кувыкин.

Но Динара Ахонова посчитала это излишним, заявив: "Суд полагает возможным приступить к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам".

Отметим, что само заседание прошло весьма эмоционально.

Так, было заявлено, что истец пропустил сроки исковой давности. Их отсчет представители муниципалитета предлагали вести не с момента, когда Кировский райсуд отобрал Дом художника у собственников, а с момента приватизации здания.

То есть в далеком 2008 году инвестор, полностью уверенный в законности заключения сделки, должен был каким-то образом предугадать незавидную судьбу своих вложений.

Но, пожалуй, верхом цинизма можно считать дискуссию о том, что никто не заставлял "Сарград" расселять обитателей Дома художника. Тон в ней задавал представлявший интересы комитета по финансам Сергей Зыбин.

"Мы это сделали за вас. <…> Если бы этой сделки не было, а ее, получается, и не было, поскольку она признана ничтожной, эти бы жители продолжали бы жить там до тех пор, пока на них не обрушился потолок, и кого-то бы не посадили в администрации. Вы были обязаны их расселить", - пояснил Алексей Калитвинов.

"Вам нужно было этих граждан выселить. Не расселять, а выселить: "Мы собственники этих помещений, судебные приставы, выселите этих граждан", - предложил Зыбин.

"По общечеловеческим мотивам нельзя было этих граждан выселять. Вы видите в этом инструмент? Очень жаль", - парировал Калитвинов.

Представители "Сарграда" настаивали, что в деле достаточно доказательств для того, чтобы удовлетворить их требования в полном объеме, но Динара Ахонова, выйдя из совещательной комнаты, встала на сторону мэрии.

Комментируя вынесенный вердикт, юристы истца заявили о намерении обжаловать его.

"Само судебное разбирательство представляло собой процессуальный фарс.

Например, суд истребовал у прокуратуры предписания, возлагающие на администрацию обязанность расселения граждан, прокуратура заверила о возможности их предоставления в следующем судебном заседании, однако суд рассмотрел дело по существу.

Сложилась ситуация, когда сама судья Динара Ахонова определила предписания в качестве доказательств, имеющих значение для рассмотрения спора, однако до их поступления в материалы дела приняла решение об отказе в иске.

В этой связи поведение судьи является почвой для обоснованных сомнений в ее беспристрастности при рассмотрении спора.

Следует отметить, что и само привлечение прокуратуры в качестве третьего лица по ходатайству ответчика не предусмотрено арбитражным процессуальным законодательством.

Очевидно, что судья Ахонова не могла об этом не знать.

Более того, в ходе последнего заседания представитель прокуратуры объяснил, что на настоящий момент позиция ведомства не сформирована и будет представлена позднее, но судья рассмотрела дело по существу.

Безусловно, после изготовления мотивированного решения оно будет обжаловано в суд апелляционной инстанции", - заявил Богдан Кувыкин.

"Мы обоснованность иска доказали, нашли все документы по расходам на расселение горожан в оригиналах.

Позиция оппонентов строилась на неверном понимании срока исковой давности и ст. 303 Гражданского кодекса РФ.

Данная норма регулирует расчеты при истребовании имущества собственником (т.е. Росимуществом), взыскание доходов с объекта законным собственником с недобросовестного владельца.

Настоящий иск - о взыскании убытков, то есть совершенно другой предмет. Но оппоненты, даже после исчерпывающих разъяснений истца о невозможности применения ст. 303 ГК РФ, все равно полагали возможным немыслимое – считать срок давности с 2008 года, то есть когда происходило расселение.

К сожалению (с точки зрения права и доверия к правосудию), видимо, эта позиция и будет отражена в судебном акте в качестве мотивов, по которым суд отверг доводы истца.

Пугает то, как неприкрыто некоторые представители городских властей, а именно сотрудник комитета по финансам Сергей Зыбин, высказывают свое подлинное отношение к жителям города, предлагая саратовцам вместо расселения из ветхих построек выселение на улицу силами приставов", - поддержал коллегу Алексей Калитвинов.

В юридических и предпринимательских кругах бытует мнение, что региональный арбитраж под руководством Алексея Горябина потерял субъектность.

"Многие предприниматели переезжают в другие регионы. В Саратове очень рискованно вести бизнес, особенно если ты чем-то не угодишь местной номенклатуре. Расправа может последовать моментально, и арбитраж выступает одним из эффективных инструментов сведения счетов с неугодными", - рассказал один из источников редакции, попросивший не предавать огласке его имя.

Можно предположить, что подобное развитие событий крайне негативно отразится на инвестиционной привлекательности региона.

Огорчает и то, что решение Динары Ахоновой идет в разрез с курсом, обозначенным председателем Верховного суда Игорем Красновым, который неоднократно подчеркивал необходимость поддержание высокого уровня доверия к правосудию и его социальной направленности.

Инвестиции в спасение

А вот теперь можно обратиться и к истории Дома художника. Собственностью муниципалитета он стал в 1993 году, когда Саратовский городской совет народных депутатов принял соответствующее решение. Показательно, что ни у областной прокуратуры, ни у регионального комитета по управлению имуществом это решение нареканий не вызвало.

Но именно тогда, треть века назад, и именно этим решением под будущее Дома художника была заложена мина замедленного действия. Сработала она только в 2020-х, благодаря авторской интерпретации закона подчиненными облпрокурора Сергея Филипенко и руководителя ТУ Росимущества Екатерины Мережниковой.

Наконец, решением Саратовской гордумы объект включили в прогнозный план приватизации на 2007 год. Торги состоялись в феврале 2008-го.

На аукционе основная часть помещений, занимаемых художественными мастерскими (их общая площадь составила 1526 кв. метров), была продана за 18 млн 270 тыс. рублей.

Итоги торгов утвердила городская дума. На всех этапах процедуру приватизации контролировала прокуратура, которая не выявила нарушений.

В абсолютной законности сделки был уверен и инвестор.

Договор купли-продажи, среди прочего, предусматривал обязанность покупателя до начала июня 2008 года передать в муниципальную собственность нежилые помещения площадью не менее 1000 кв. метров - для размещения там художественной школы и мастерских. Взамен тех, что художники "потеряли" в ходе приватизации здания. Помещения должны были находиться не ниже первого этажа в центральной части города.

В мае 2008 года покупатель перепродал объект ЗАО "Сарград", при этом обременение в виде обязательства предоставить городу оговоренные помещения было сохранено. Это условие новый собственник ответственно выполнил - он передал горадминистрации площади на четвертом этаже здания Губернского рынка на Астраханской, 87.

Правда художники новыми помещениями пользовались недолго, так как мэрия решила, что в Губернский рынок лучше заселить спортивную школу. А живописцам городские власти начали искать новые варианты для размещения.

Спустя два года, в апреле 2010-го, МУП "Саратовское городское капитальное строительство" дополнительно продало "Сарграду" еще 507 кв. метров в аварийном Доме художника за 4 млн 525 тыс. рублей – тогда это цена значительно превышала рыночную.

В итоге объект обошелся инвесторам в 22 млн 795 тыс. рублей, а также в стоимость обустроенных и отремонтированных помещений, переданных муниципалитету в Губернском рынке – там было больше 1000 кв. метров, которые могли быть использованы в коммерческих целях.

Отдельной статьей расходов для инвестора стало расселение оставшихся в аварийном памятнике архитектуры семей, на что ушло еще несколько миллионов рублей. "Сарград" фактически взял на себя полномочия муниципалитета. И потратил суммарно на Дом художника 87 млн рублей – более трех миллионов долларов по тогдашнему курсу.

То есть все эти деньги были потрачены еще до того, как приступить к реставрации аварийного Дома художника. Понятно, что ни о каких "прибылЯх", которые в подобных случаях обычно занимают плохо информированных обывателей, не могло быть даже и речи.

В сентябре 2010 года мэрия решила оспорить проведенную ею же приватизацию помещений в Доме художника и потребовала от "Сарграда" их вернуть.

Причина демарша известна: тогдашний глава Саратова Олег Грищенко вступил в конфронтацию с основателем "Сарграда" Сергеем Курихиным. Кроме "политики" в исконно саратовском понимании этого слова, других объяснений действий чиновников не было.

Примечательно, что городские власти даже были готовы вернуть инвестору первоначально потраченные 18 млн рублей, но на этом "щедрость" заканчивалась. О возврате помещений в Губернском рынке или выплате за них компенсации речь не шла.

В марте 2011 года муниципалитет потерпел в суде поражение по экспроприационному иску. Да, тогда состязательность сторон и беспристрастность еще присутствовали в саратовских судах.

Таким образом, торги, проведенные в 2008 году, а также последующие договоры купли-продажи помещений в Доме художника были признаны законными. Аналогичное решение арбитраж принял и в отношении сделки по продаже "Сарграду" дополнительных помещений в здании.

Разрушай и властвуй

В 2011 году, после завершения судебных разбирательств, "Сарград", как законный владелец, выкупил земельный участок под зданием в частную собственность. После этого компания намеревалась приступить к реализации планов по возвращению Дому художника того облика и состояния, которых этот памятник зодчества заслуживает.

Но не тут-то было.

Вплоть до 2020 года компания неоднократно предлагала разные проекты (всего шесть!) восстановления здания и его адаптации к современному использованию. Они предполагали вписывание Дома художника в его историческом облике в другой объект в 16, 10, 8 или 4 этажа. Инвесторы могли не только спасти памятник архитектуры, но и сделать новый комплекс украшением центра Саратова. Учитывая успешный многолетний опыт "Сарграда" (от галереи "Каштан" на Вавилова до здания с волжскими мотивами на Чапаева и ДЦ "Петровский" на Лермонтова), в успехе предприятия не было никаких сомнений.

В результате в конце 2019 года компания продала и здание, и земельный участок физическим лицам.

Новая волна нападок на собственников Дома художника началась в 2021 году и стала продолжением инициированной прокурором области Сергеем Филипенко вендетты в отношении основателя "Сарграда" и "Взгляда" Сергея Курихина, который на тот момент являлся депутатом облдумы.

О мотивах, подтолкнувших руководителя надзорного ведомства к этим действиям, ИА "Взгляд-инфо" подробно рассказывало в материалах "Разрушай и властвуй" и "Коттеджная" месть Сергея Филипенко".

В публикациях, в частности, говорилось, что Сергей Курихин, его семья и бизнес оказались под давлением прокуроров из‑за позиции депутата, который регулярно и публично критиковал работу надзорного органа в части защиты прав предпринимателей - прежде всего, из‑за постоянной смены правовых подходов надзорного ведомства по вопросам землепользования.

В материалах "Взгляда" отмечалось, что сначала прокуратура фактически одобрила практику заключения администрацией Саратова дополнительных соглашений об изменении видов разрешенного использования земельных участков, а спустя несколько лет начала оспаривать эти сделки, в результате чего пострадали добросовестные приобретатели.

По мнению парламентария, подобный подход носил избирательный характер и, например, не затронул тогдашнего начальника управления областной прокуратуры Олега Петрова, который получил участок в результате сомнительных сделок. А также многих других известных представителей "элит", которые получили (приобрели?) "верительные грамоты", иммунитет, индульгенции.

Но Сергей Курихин не стал "кормить двух генералов".

На этом фоне неудивительно, что именно история с Домом художника, ранее принадлежавшим "Сарграду" (хотя здание - далеко не единственный объект культурного наследия, находившийся в частной собственности), стала поводом для фабрикации бесперспективного уголовного дела о мошенничестве, проведения обысков в компании и даже в помещениях, используемых Курихиным для депутатской работы.

Однако уголовным делом прокуроры не ограничились: через руководителя управления Росимущества Екатерину Мережникову и при поддержке городских и областных чиновников они добились подачи иска к новым владельцам здания и земельного участка.

При этом надзорный орган, призванный обеспечивать соблюдение закона, не смутило, что иск фактически ставит под сомнение правоотношения, сложившиеся треть века назад и уже проверявшиеся самой прокуратурой.

Кроме того, в иске не поднимались вопросы возврата инвесторам уплаченных средств и переданных муниципалитету активов в виде помещений в Губернском рынке.

Основным доводом ведомства Мережниковой стало утверждение о том, что в силу наличия у здания статуса объекта культурного наследия оно могло находиться исключительно в федеральной собственности. А значит, городские власти не могли распоряжаться им, то есть включение его в реестр муниципального имущества в 1990-х (33 года назад) и продажа в 2008-м были якобы незаконными.

Хотя в феврале 1989 года, когда дом признали объектом культурного наследия, законодательного разграничения на памятники архитектуры муниципального, регионального или федерального значения в стране не существовало.

Разбираясь в хитросплетениях ситуации с Домом художника, ИА "Взгляд-инфо" пыталось найти хоть какие-то документы, которые бы наделяли здание статусом объекта культурного наследия общероссийского (или федерального) значения.

Однако оказалось, что их просто нет.

Истец и прокуратура не смогли представить их суду. Перечни таких объектов устанавливались всегда либо указами президента РФ, либо постановлениями Правительства России, либо были предусмотрены ранее действовавшими нормативными актами РСФСР и СССР. Здание №125 по улице Московская в Саратове в них никогда не упоминалось.

Несмотря на все это, по результатам рассмотрения материалов дела суд удовлетворил исковые претензии ТУ Росимущества, и аварийный Дом художника весной 2022 года снова стал государственным имуществом.

А судьи, вынесшие решения (а в апелляции – Саратовском облсуде - это коллегия в составе Роксаны Шайгузовой, Веры Кудаковой и Светланы Андреевой), могут теперь каждый день "наслаждаться" плодами своего труда, проходя мимо руин Дома художника.

То же самое можно сказать о судьях Первой кассации (коллегия в составе Татьяны Веркошанской, Ксении Деминой и Анны Камышановой), также поддержавших позицию подчиненных Екатерины Мережниковой и Сергея Филипенко.

Что касается уголовного дела о том, что "Сарград" мог незаконно завладеть историческим зданием, то оно в конечном итоге было прекращено за отсутствием события преступления.

В отношении же чиновников мэрии уголовное дело по Дому художника также прекратили, но уже в связи с истечением срока давности.

При этом виновных, которые могли быть причастны к "уводу" памятника архитектуры из муниципальной собственности (если таковые вообще были), установить и отыскать не удалось.

Последними собственниками земельных наделов Дома художника были Дмитрий Елисеев и Юлия Сметанина. В 2019 году они за 15 млн рублей приобрели их у "Сарграда".

После того, как все сделки с участками признали ничтожными, Елисеев и Сметанина через суд взыскали потраченные на их покупку средства с прежнего собственника.

Поэтому теперь уже "Сарграду" пришлось выйти с исками к муниципалитету с требованием возместить понесенный ущерб. А также компенсировать средства, которые компания потратила на приобретение помещений в здании Губернского рынка в рамках сделки с администрацией Саратова и на расселение.

Пустые восторги на руинах

Юридические подробности многолетних разбирательств с Домом художника - готовая база для дипломных работ молодых юристов, а может быть, и диссертаций их старших коллег.

Однако все эти коллизии размывают намного более важную тему: к каким последствиям такие кейсы приводят Саратов как целостный организм и как влияют на качество жизни его населения.

Как оказалось, подавая иск к собственникам памятника архитектуры, ТУ Росимущества и не собиралось заниматься его восстановлением. Это следовало из ответа, полученного на редакционный запрос ИА "Взгляд-инфо" от ведомства Екатерины Мережниковой.

Как только правообладателем здания стало ФГБУК "Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры", оно сразу же выставило Дом художника... на торги.

Потенциальному инвестору ветшающий объект были готовы отдать в аренду за 1 рубль. Но аукцион признали несостоявшимся, так как на него была подана лишь одна заявка - от подмосковного ООО "УК Ю-Хоум". Поэтому именно с этой компанией и был подписан договор.

Согласно выдвинутым собственником условиям, арендатор должен провести работы по сохранению памятника архитектуры. Ему отводится 2 года на подготовку и согласование проектной документации, а все работы по сохранению нужно провести в течение 7 лет.

"Попытка отдать Дом художника за 1 рубль не поможет сохранить здание", - предупреждала редакция "Взгляда" в октябре 2024 года в статье "Фарисеи в галстуках, мантиях и погонах".

Вскоре после выхода публикации на Дом художника как раз нашелся инвестор "за рубль", в связи с чем общественности презентовали красивые картинки с анонсом того, как здание будет выглядеть после масштабного ремонта.

Восторгам не было пределов. Картинки массово публиковали официозные общественники и "журналисты", рекламные бюллетени и иные подобные ресурсы. Местные мечтатели начали фантазировать о том, как в Доме художника откроются новые заведения общепита, и как сытно будет там столоваться.

Предупреждение "Взгляда" на фоне таких массовых восторгов выглядело как беспочвенный пессимизм.

Но сейчас, спустя более года после той статьи, правильность выводов "Взгляда" становится все более очевидной даже для самых неразборчивых фанатов местной номенклатуры и тех восторженных оптимистов, которые по любому обещанию и указанию чиновников устраивают радостные флешмобы в медиа и блогах.

Ведь при заявленном размахе и на фоне всех якобы решенных проблем по вопросам собственности к январю 2026-го с Домом художника должен был бы случиться хоть какой-то очевидный позитивный сдвиг. Саратов должен был увидеть хоть какие-то признаки, что "лед тронулся", и памятник хотят вернуть к жизни.

Но ничего подобного не произошло.

Дом художника по-прежнему стоит в запустении и даже нормально не законсервирован. Окна не закрыты решетками. Они лишь заколочены кое-как на втором этаже, а на первом этаже местами закрыты профлистом. Ничего похожего на реконструкцию или хотя бы приготовления (!) к ремонту заметить никому не удастся и при самом пристальном взгляде.

Два года на проект и семь лет на ремонт - большой срок. Если за это время здание развалится окончательно (а такой вариант развития событий весьма возможен), то ущерб будет причинен не только инвесторам (с их интересами местные чиновники и прокуроры уже давно не считаются), а федеральной собственности.

Такие риски и продолжающий ветшать заброшенный памятник в центре города, которым владеет государство (а их таких много, увы), - это часть той цены, о которой говорилось в начале этой публикации.

Это и есть реальная цена, которую платит Саратов, область и все ее жители за давление номенклатуры на местный бизнес, "закошмаривание" предпринимателей, избирательную активность местных прокуроров и странную (как минимум) позицию местных судей.

Теперь ответ на эти вопросы совершенно конкретен.

Без бессмысленных и беспощадных действий прокуроров и чиновников конкретный Дом художника в Саратове уже несколько лет был бы донором бюджетов всех уровней.

В компании "Сарград" считают, что история Дома художника может послужить основанием для возбуждения уголовного дела - по фактам злоупотребления должностными полномочиями.

"Этот объект мог уже десять лет приносить реальные деньги в бюджет: налоги, рабочие места, доходы подрядчиков и поставщиков, услуги для горожан и туристов.

Вместо этого его сначала отбирают у инвесторов, вложивших в проект десятки миллионов рублей собственных средств и взявших на себя чужие обязательства по расселению. А потом - отдают за символический рубль в надежде на восстановление.

Тем временем Дом художника продолжает разваливаться, памятник мы теряем.

Это напоминает настоящее вредительство и саботаж интересов города и бюджета. Чиновники и надзорные органы вместо того, чтобы способствовать развитию, спокойно взирают на уничтожение культурного наследия и отпугивают инвесторов.

Причем истинные бенефициары этой истории для достижения своих целей используют судебную систему и различные государственные органы. В нашем случае это было Росимущество.

Мы считаем, что такие действия должны получить жесткую уголовно-правовую оценку", - полагают в "Сарграде".

Подпишитесь на наши каналы в Telegram : заходите - будет интересно

Вы можете прислать сообщения, фото и видео в наш телеграм-бот @Vz_feedbot